ПРИТЧА ДНЯ

 

Жил в Петербурге один добрый и благочестивый вельможа. Имел он дом, множество друзей, К сожалению, он имел несчастье подвергнуться немилости государя; на него возвели какую-то клевету, отдали под суд  и дело грозило тюрьмой. Несчастный вельможа заболел и слег от горя в постель. Все прежние друзья от него отвернулись.

В это время приехал в Петербург строгий подвижник Валаамского монастыря отец Назарий. Он был знаком с несчастным вельможей и зашел утешить его в скорби. Несчастная супруга хозяина бросилась в ноги отцу Назарию и взмолилась: «Помолись, отец, чтобы дело моего мужа получило добрый исход».

«Хорошо, — ответил старец, — конечно надо молиться Господу; но необходимо попросить ходатайства и приближенных государя. Дайте мне немного денег, я сам попрошу их за вас».

Старцу подали золота, «Нет, — сказал он, — это мне не годится. Нет ли медных или мелкого серебра?» Подали тех и других. Отец Назарий взял деньги и ушел.

Поздно вечером он опять пришел к вельможе и спокойно сказал: «Все царские приближенные обещали похлопотать за вас; успокойтесь и ждите радостных вестей». И действительно — старец еще сидел у постели больного, как последний получил известие о благополучном окончании его дела. Радостная весть благотворно подействовала на больного. Вельможа начал благодарить старца и просил его сказать, кто из приближенных государя принял наибольшее участие в его беде, за кого ему надлежало молиться и кого благодарить. Только тут открылось, что отец Назарий ни у кого из ближних к государю людей не был. Вместо этого он целый день ходил по улицам города и раздавал бедным деньги, взятые им у вельможи. «Итак, благодарите Господа, — сказал в заключение старец. — Он, Милосердный, внял молитвам убогих и положил на сердце доброму государю еще раз пересмотреть ваше дело. Да не забывайте и вельмож Господа — ваших благодетелей, нищих и убогих. Их молитва многое может пред Престолом Божиим!»

Шестой день. 
Св. ап. Фома.

(О сомнении в деле веры).

I. Св. апостол Фома, память коего празднуется ныне, по прозванию Дидим (близнец), родом галилеянин, был в числе 12-ти апостолов. Когда, по воскресении Господа, сказали Фоме, что I Христос воскрес, Фома не поверил и сказал, что не поверит, пока сам не увидит Спасителя и не дотронется до ран Его. Чрез 8 дней по воскресении, Господь, явившись ученикам чрез затворенныя двери, сказал Фоме: «посмотри на руки Мои и вложи персты в Мои раны, и не оставайся в неверии, но верь». Фома устыдился своего неверия и с радостью воскликнул: «Ты Господь и Бог мой!». Тогда Спаситель сказал ему: «ты поверил, когда увидел; но блаженны те, которые, не видя, веруют».

По сошествии Святаго Духа Фома по жребию пошел на проповедь в Парфию, Мидию и Индию. Он начал скорбеть о том, что на его долю выпали такия далекия и неизвестныя страны, но Господь явлением Своим утешил его. Проповедь евангелия в Индии Фома закончил мученическою смертию: он был пронзен копьем.

II. Сомнение св. ап. Фомы, закончившееся глубокою верою, побуждает нас, братия, побеседовать ныне о сомнении в деле веры, которым заражены многие в настоящее время и которое нередко оканчивается к великому несчастию безверием, лишающим царствия небеснаго.

а) Что такое сомнение в деле веры?

Свящ. писание уподобляет сомневающихся «морской волне, ветром поднимаемой и развеваемой» (Иак. 1:6). Сомневающийся не имеет почвы и устойчивости.

Сомнение в вере есть следствие нравственнаго упадка человеческой души. Для примера можно указать на иудейский народ времен Господа I. Христа, то заявлявший и исповедывавший веру свою в Спасителя, то сейчас же отрекавшийся от этой веры.

б) Душевное состояние сомневающихся в вере по истине ужасно.Сомнение в вере удовлетворяет только среди земного счастия, спокойно находится только в человеке, который, полный здоровья и жизни, каждое последнее мгновение смерти разсматривает как очень отдаленное событие. Но с того самаго мгновения, как нашей жизни начинает угрожать опасность, когда являются болезни – эти предвестники смерти, чтобы напомнить нам, что страшная минута недалека от нас, если мы находимся в непредвиденной опасности и видим жизнь нашу висящею на волоске, тогда сомнение перестает удовлетворять нас, мнимая безопасность, которую оно нам обещало пред тем, превращается в страшную опасность, полную упреков, страха и ужаса. Тогда сомнение перестает казаться удобным и начинает представляться ужасным. В своем нравственном разслаблении человек ищет тогда света и не находит, – взывает к вере, но вера, которою он пренебрегал всю жизнь, и которую быть может и осмеивал, не отвечает ему, потому что он не со смирением сердца, а от гордаго духа ума, обращается к ней. И не тогда только сомнение бывает ужасным мучением, когда человек находится в опасном положении, когда его взор смущается и устрашается пред мраком неизвестнаго будущаго; но и в обыкновенном течении жизни, среди вседневных событий, человек тысячу раз чувствует, как яд ехидны (т. е. неверие), скрывающийся в его груди, капля за каплей падает на его сердце. Бывают минуты, когда и от удовольствий чувствуется утомление, когда наскучивает мир, когда жизнь становится в тягость, когда не знают, куда девать время, которое кажется им так медленно двигающимся вперед; глубокая тоска овладевает тогда душой, неописанное безпокойство терзает ее.

Это не то, что подавляющия несчастия жизни; это не печаль, которая гнетет дух и вызывает печальные вздохи; это – убийственное изнеможение, недовольство всем окружающим нас, мучительное оцепенение всех сил. Для чего я в мире? – спрашивает себя человек. Какую пользу принесло мне мое существование? Что я теряю, удаляясь с лица земли, которая для меня опостылела, и лишаясь солнца, которое мне больше не блестит? Нынешним днем я недоволен, как и вчерашним, и завтра будет так же, как и сегодня; моя душа ищет наслаждения и не наслаждается, требует счастия и не достигает.

Не чувствовали-ль вы, счастливцы света, этого мучения, этого червя, грызущаго души тех, которые думают в умственном отношении стоять выше других? Не терзает ли вашу грудь отчаяние? Так знайте же, что один из печальных источников этого состояния есть сомнение; это пустота души, которая ее безпокоит и мучит, – это страшное отсутствие всякой веры и всякой надежды, это неведение о Боге, происхождении и назначении человека.

Только в крепкой вере в Бога и духовный мир человек найдет полное утешение в скорбях жизни, получит терпение в болезни, спокойствие в виду смерти, за которой начнется вечно блаженная жизнь для верующих и любящих Бога и ближних, и разрешит все тревожные вопросы жизни, которые терзают ум всякаго мыслящаго существа.

в) Какия средства можно указать против сомнения? Искренность сердца и простота души, подлинное желание обладать истиною, пламенная молитва к Богу об умножении веры в наших сердцах, беседы с людьми верующими, чтение слова Божия, посещение богослужения, жизнь по правилам христианской религии, которая «опытно убедит каждаю в истинности и божественности христианства», внимание к путям и обстоятельствам своей жизни – вот средства против сомнения. Этими средствами обладал св. ап. Фома, и потому временное сомнение его сейчас же перешло в полную и непоколебимую веру, выразившуюся в воззвании: «Господь мой и Бог мой!» В противном случае человек даже при наглядных доказательствах истинности веры может сомневаться, и сомнение его может перейти, наконец, в неверие.

III. Молитвами св. ап Фомы, испытавшаго всю опасность сомнения на себе, да избавит Господь нас от духа сомнения или да обратит его в дух веры и твердаго упования на Бога, который есть крепкий щит против всех бедствий и превратностей жизни и даже против самой смерти. (Свящ. Гр. Дьяченко).

 

Поучение первое в неделю девятнадцатую по Святом Духе «Любите враги ваша, добро творите ненавидящым вас» (Лк. 6:27

Некоторые имеют обыкновение порицать последние времена и укорять нынешний немощный человеческий род, говоря: нет уже ныне на земле среди людей чудотворцев, как было прежде, которые совершали бы чудеса. Но не верьте им, возлюбленные мои слушатели! Если желаете, я покажу вам, что и ныне среди людей находятся чудотворцы, только внимайте тому, что я скажу: всякий, кто любит врага своего, есть чудотворец. Слышите ли, что я говорю? Всякий любящий врага своего есть чудотворец. А что это истина, сие изъясню на основании Божественного Писания и святых отцев в моей настоящей беседе, «Господу поспешествующу и слово утверждающу».

«Любите враги ваша».

Не думай, слушатель мой, чтобы я сказал о тех врагах, которые воюют с нашим христианским отечеством и враждуют против нашей благочестивой веры. Говорю я не о тех врагах, которых, как богопротивных, подобает ненавидеть, согласно слову Давида: «Не ненавидящыя ли Тя, Господи, возненавидех и о вразех Твоих истаях? Совершенною ненавистию возненавидех их, и во враги быша ми» (Пс. 138:21-22). Тех не только не любить, но даже необходимо выступать войной против них, полагая душу свою за христианское царство и за целость церкви. В одно время вопрос об этом нечестивые предложили святому христианскому философу Константину, нареченному Кириллом. Сарацины сказали: «Если Христос есть Бог ваш, то почему вы не делаете так, как Он велит вам? Ведь Он повелевает вам молиться за врагов, делать добро ненавидящим вас, подставлять щеку бьющему; вы же поступаете не так, но делаете совершенно противоположное. Вы острите оружие на тех, которые с вами так поступают, выходите на борьбу и убиваете». Блаженный Константин отвечал: «Если в каком-либо законе будут написаны две заповеди и даны будут для исполнения людям, то какой человек будет истинным законохранителем: тот ли, который совершит одну заповедь, или тот, который обе?» Ему сказали: «Тот лучший, который исполнит обе заповеди». Тогда философ ответил: «Христос Бог наш, повелевший нам молиться за обидящих и благотворить им, сказал нам и следующее: «Волыни сея любве никтоже» может проявить в настоящей жизни, если кто «положит душу свою за други своя» (Ин. 15:13). В каждом отдельном случае мы терпим причиняемые нам обиды; вообще же защищаем друг друга, полагая души свои для того, чтобы вы, пленивши братьев наших, не пленили бы с телами и души их, склонивши их к своим богопротивным делам».

Итак, я говорю не о внешних и инородных врагах, но о внутренних, домашних, согласно евангельскому изречению: «Врази человеку домашний его»(Мф. 10:36). Всякий имеет своего врага: тот – друга, этот – соседа, один – равного себе, другой – большего себя, третий – меньшего себя, четвертый – дальнего, пятый – ближнего недоброжелателя, враждующего, поносящего, оклеветающего. Вот этих-то врагов Господь и повелевает любить: «Любите враги ваша». А то, что любящий врага своего есть чудотворец, я вот начинаю выяснять таким доводом.

Прежде всего я спрашиваю: что есть чудо? Отвечаю: чудом называется то, что бывает выше естества. Ведь все, что происходит естественно, не чудесно, никто сему не удивляется и не называет чудом; только то считается и действительно есть чудо, что превосходит всякое естество, всякую силу природы.

Не чудо, что фараон со всей своей силой потонул в море, ибо естественно бренному созданию погружаться в воде и утопать; но чудо в том, что море противоестественно дало израилю путь посреди себя и тем же путем ввело в свои недра фараона. Не чудо, что пламя, исшедшее из пещи вавилонской, пожгло халдейских слуг, которые находились вокруг нее, ибо естественно огню жечь, а людям сожигаться огнем, но чудо в том, что огонь противоестественно не коснулся трех отроков, бывших внутри пещи, и не мог повредить им.

Не удивительно, если кто любит любящих его, ибо это естественно, но удивительно то, если кто любит врага своего, ибо это противоестественно. Поелику любить врагов есть вещь, стоящая выше природы, есть добродетель вышеестественная, превосходящая человеческое естество, следовательно, любящий врагов есть чудотворец. Что же касается того, что любить врагов есть вещь вышеестественная, это мы сейчас увидим.

Не любить врагов своих – это явление свойственно человеку и естественно, ибо человек есть Божие создание, в природе которого насаждены три свойства: разум, хотение и ярость или гнев. Разумом он понимает доброе и злое; хотением он желает иногда доброй вещи, а иногда злой; гневом же или яростью, насажденными в его природе, он естественно ищет отмщения своему обидчику, при этом ищет не только при жизни своей, но и по смерти. Не вопиет ли кровь Авелева от земли к Богу, прося отмщения убийце своему Каину? Также и души святых, избитых за слово Божие, которых Богослов видел под жертвенником, не вопиют ли они великим гласом, говоря: «Доколе, Владыко святый и истинный, не судиши и не мстиши крове нашея?» (Апок. 6:10). В историях же мы читаем, что в греческом царстве брат Феодосии, убитый своим братом Константином, явился своему убийце-брату, держа чашу, полную крови, и сказал: «Пей, брат». И кровь Вячеслава, князя чешского, убитого Болеславом при входе церковном, оставшаяся на церковной стене и не стиравшаяся никакими способами, взывала к Богу, подобно Авелевой крови. Также и в греческих действиях мы читаем, что два римских юноши, неповинно убитые в Испании, явились римскому консулу, называвшемуся Марием, и просили его, чтобы он поднялся на отомщение за них.

Если все сие происходило и после смерти, то тем более в жизни сей человеческое естество мстительно, как гневливое, яростное и не терпящее обиды. На это не нужно много доказательств и примеров: каждый может сам убедиться как на себе, так и на других. Ведь иному более желательно умереть, нежели терпеть от кого-либо обиду.

Итак, человеку, как уже сказано, прирождено и естественно то, чтобы он не любил своих врагов и стремился к отмщению им. Поелику же человеку свойственно не любить врагов, то и любовь к ним будет уже явлением вышеестественным, а все вышеестественное есть чудесное. Вполне последовательным является то, что всякий любящий врага своего есть чудотворец, ибо он, побеждая и превосходя свое природное естество, достигает добродетели вышеестественной.

Какие же чудеса совершает такой чудотворец? Внемлем. Любящий врага своего и творящий ему добро просвещает слепого, слепого не телом, а умом. Слепотой же ума является безумие, подобно тому как слепотой тела является помрачение очей. Ничто так не помрачает умные наши очи безумием, как гнев и ярость. Недаром церковник увещевает, говоря: «Не тщися в дусе своем яритися, яко ярость в недрех безумных почивает» (Еккл. 7:10). Он этим сказал как бы следующее: где видишь гневную ярость, там, знай, находится дом безумия. Рассуждая об этом, святый Кассиан говорит: «Муж гневливый делает без разума, ибо свет разума помрачается, если ум смущен гневом». Также и святый Григорий вещает: «Где гнев наводит на ум тьму смущения, оттуда Бог отнимает луч Своего знания, и происходит то, что как имеющий помраченные тьмою телесные очи не знает, куда идет, так и имеющий потемненные гневным смущением умные очи подобно безумному не знает, что делает. Достоин смеха безумный гнев царя Ксеркса. Когда несколько его кораблей потонули с воинством в Геллеспонте, то он, разгневавшись на море, повелел нанести морским водам триста ударов и топтать сии воды стопами. Подобно сему поступил и царь Кир, которого конь утонул в реке, называемой Гиндис. Он разгневался за коня на ту реку и повелел раскопать ее на сто восемьдесят рвов. В житиях же святых мы читаем, что некие мучители, отдавшие святых мучеников на съедение зверям, когда увидели, что звери не прикасаются и не вредят святым, они, разгневавшись, избили зверей. Смеется история и над тем властителем, который, будучи высок ростом, входя в некий дом, ударился лбом о косяк двери и в гневе повелел разорить тот дом до основания.

Вот ясно теперь, что разъяренный гневом совершает поступки без разума и подобен слепому: этот помрачен тьмою, а он – безумием и не знает, куда идет и что делает. Какой врач и какое врачевство сильно исцелить такую слепоту? Сильно незлобие, любовь и благодеяние того, на которого гневливый напрасно разъяряется. Гневливый, видя, что тот, на которого он гневается, не только не гневается взаимно, но даже проявляет особенную любовь и побеждает зло добром, – перестает гневаться и стыдится самого себя, познавая свой грех и неповинность другого. Так было между гневливым Саулом и незлобивым Давидом. Желающий может прочесть об этом в первой книге Царств, я же приступлю к чуду добродетели.

Если кто имеет какого-либо недруга, гневающегося и напрасно ярящегося на него, он же, любя своего врага и благодетельствуя ему, превращает его из недруга в друга и из гневного в любящего, тогда такой просвещает слепого. Он отнимает от умных очей того безумное помрачение и делает его видящим и познающим свой грех, познающим то, что он гневается на неповинного.

Итак, любящий врага своего есть чудотворец, просвещающий слепого.

Любящий врага своего претворяет в тишину волнующееся море, ибо муж гневливый назван Златоустом морем, возмущенным ветрами. Как волнующееся море выбрасывает на сушу все трупы, находящиеся в нем, так и гневливый в своей ярости выводит наружу, подобно трупам, все тайны друга своего, мечет их пред очами, обличает и обесчещивает. Кто утишит такое море? Только тот, кто уничтожит причину волнения. Море не волнуется, если не поднимутся ветры и буря. Утихнет бурный ветер, исчезнет и волнение моря. Если гневливый муж, по Златоусту, есть море, возмущаемое ветрами, то этими ветрами, возмущающими сие море, являются пререкания, ссоры и противления. Прекрати пререкания и ссоры, отстань от противления, отними причину волнения, и ты увидишь море, волнение которого утихло. Поелику же любящий врага своего не прекословит, не ссорится, не противится и чрез это уничтожает причину волнения таинственного моря своего недруга, то, следовательно, любящий врага своего есть чудотворец, превращающий море в тишину.

Любящий врага своего угашает силу огненную, ибо враждебный гнев в человеке есть «яко огнь попаляяй дубравы, яко пламень, пожигаяй горы» (Пс.80:15). С одной стороны, высоту своих добродетелей, с другой же – доброе имя и добрую славу своего ближнего он сжигает, уничтожает и как бы превращает в пепел. Разгоревшийся огонь погашается двумя способами: во-первых, водою, а во-вторых, разбрасыванием вещества, сожигаемого огнем. Гнев враждебника погашается подобными же способами: во-первых, молчаливою кротостью, как водою, а во-вторых, снисхождением, как разбрасыванием горящего вещества. Молчаливая кротость подобна той тихой Силоамской воде, которая течет без шума, без звука, как говорит Исайя: «Воды Силоамли, текущыя тисе» (Ис. 8:6). При тех тихих водах был помазан на царство царь Соломон, и были те воды знамением тихого и кроткого царствования его, ибо он своею кротостью и тишиною ни в ком не возбудил гнева против себя. Кроткий и тихий муж, не подающий повода для гнева, не только не зажигает огня вражды, но и зажженный погасит, согласно словам Златоуста: «Нет ничего сильнее кротости». Как вода погашает загоревшийся огонь, так и слово, сказанное с кротостью, погашает душу, горящую гневом сильнее огненной печи. Снисходить же к гневающемуся и ярящемуся и удаляться от очей его – это значит как бы разбрасывать горящие дрова далеко друг от друга, чтобы каждое в отдельности полено легче погасло. Посему-то апостол и поучает, говоря так: «Дадите место гневу» (Рим. 12:19), то есть, снисходите, уступите, удалитесь немного от гневного лица. Святый же Василий Великий, спрашивая, что значит: «Дадите место гневу», отвечает: «Не противьтесь злому, или же так: когда преследуют вас в сем граде, бегите в другой».

Также и святый Григорий говорит: «Гневных мы лучше всего исправляем тем, что в момент возмущения их гневом мы уклоняемся от них». Святый же Амвросий возглашает: «Оружие праведного заключается в том, чтобы победить, уступая, подобно тому, как искусные в стрельбе имеют обыкновение, убегая, сильнее ранить преследующих их». Поелику же любящий врага своего гасит яростный огонь гнева своего недруга молчаливою кротостью, как водою, и снисходительностью, как разбрасыванием горящего вещества, то, значит, он есть чудотворец, погашающий силу огненную.

Любящий врага своего превращает горечь в сладость, как Моисей Мерру: пришли сыны израильские (в Мерру) и не могли пить воды из Мерры, ибо она была горькой. Полна горечи и вражда человеческая, почему апостол и увещевает, чтобы удалилась от нас всякая горечь. Какая же это горечь? Он сам объясняет: «Гнев, ярость, кличь, хула» – та горечь, – говорит, – «да возмется от вас со всякою злобою» (Еф. 4:31). Какую же кто может найти сладость в душе, огорченной гневом? Горька мысль, проникнутая злобой, горько досаждающее слово, укоряющее, обесславливающее, горько и начинание всякого дела, которое озлобляет не столько ближнего, как себя самого, подобно начинанию тех, которые совещались «ни ясти, ни пити, дондеже Павла убиют» (Деян. 23:14). Чем может усладиться такая враждебная горечь? Чем усладилась Мерра, мы знаем: «Возопи Моисей ко Господу, и показа ему Господь древо, и вложи его в воду, и усладися» (Исх. 15:25); но какое то было дерево, ни мы не знаем, ни толкователи не догадываются. Одни из еврейских раввинов говорят, что то дерево называлось «аделфа», которое по природе своей было горько и смертоносно. Бог, желая явить большее чудо в услаждении меррских вод, повелел положить горькое в горькое, смертоносное в смертоносное, противное врачуя противным, подобно тому, как впоследствии и пророк Елисей солью исцелил неплодные воды (4 Пар.2:21). Другие же говорят, что Бог не дал никому знать, какое то было дерево. По природе же своей оно было столь сладко, что своею сладостью оно могло горечь вод превратить в совершенную сладость, принимая в себя ту горечь, а сладость свою отдавая из себя водам. Это свое мнение они подтверждают словами Сираха, который говорит: «Не от древа ли усладися вода, да познана будет крепость Его» (Сир. 38:5), то есть, (как говорят эти толкователи) сила сладости того дерева, неизвестная никому ни прежде, ни потом, была познана только в одно то время. Не согласуются толкователи относительно того дерева и не знают твердо, горько ли оно было, или сладко. Мы же твердо знаем то, что Мерра вражды и гнева человеческого может усладиться не горьким древом, но только сладким. Древом сладким здесь духовно можно назвать слово сладкое, доброе, сказанное ненавидящему, или же добротворение, являемое по отношению к ненавидящему. И то, и другое поистине услаждает враждебную горечь. О слове говорит Приточник: «Ответ смирен отъимет ярость», а о добротворении некто боговдохновенный советует в Патерике так: «Если узнаешь, что брат твой гневается на тебя, то пошли ему какой-либо дар». Поелику же любящий врага своего говорит ему и о нем доброе слово, по силе своей делает ему добро, благодетельствует, принимая как бы в себя горечь вражды его, терпеливо нося ее на себе, сладость же любви своей впояя в него, и таким образом горечь гнева его превращает в сладость дружбы и любви, то, следовательно, любящий врага своего есть чудотворец, превращающий горечь в сладость.

Любящий врага своего изгоняет беса от человека, ибо всякий гневающийся, враждующий против своего брата и мстительно ярящийся подобен бесноватому и поистине бывает бесноватым. Святый Златоуст вспоминает то, что сам видел своими очами: некто, разгневавшись, чрезмерно разъярился и от той чрезмерной ярости стал бесноватым. Также и древний врач Гален вспоминает, как он своими очами видел еще во время своего детства, что некий человек старался поскорее открыть ключом двери комнаты, но от большой поспешности не мог сделать этого. Долго ворочая ключом туда и сюда и не будучи в состоянии открыть, он так распалился гневом, что начал зубами кусать ключ и сильно толкать двери ногами, а потом в бешенстве упал, начал оцепеневать и истекать пеной. Видя это, отрок Гален положил себе законом никогда не гневаться и не яриться. Подобное сему вспоминает венгерский летописец под 1690 годом. Князь венгерский, по имени Матфей Корвий, в праздник вшествия Господа в Иерусалим повелел принести на трапезу ему свежих фиников, доставленных ему из Италии. Когда же их не оказалось, ибо слуги домашние тайком съели их, то он такой яростью распалился, что тотчас постигла его болезнь апоплексия; он упал на землю, как бесноватый, и умер, издавая страшные крики. Слышите ли, до чего доводит человека гневная ярость? До смертельного беснования. Прекрасно сказал Елифаз, друг Иова: «Безумнаго убивает гнев» (Иов. 5:2). Поистине, гневный человек подобен бесноватому: он бывает страшен взором, изменяется очами, опухает лицом, кричит ужасным голосом, сам кусает свои губы или пальцы, скрежещет зубами; все домашние боятся его, как бесноватого, убегают от него и скрываются. Кто и чем может изгнать гневного беса от такого яростника?

Бесновался иногда царь Саул, и, как говорят о нем некоторые, эта болезнь беснования особенно находила на него в то время, когда он, разгневавшись на кого-либо, доходил до ярости. На кого же было ему столько гневаться, как не на безвинного Давида, которому он завидовал из-за доброй его славы? Ведь победа над филистимлянами приписывалась больше Давиду, нежели Саулу. Женщины ходили и ликовали, говоря: Саул победил тысячи, а Давид – тысячи тысяч. Саул завидовал этому, и от зависти рождался в нем гнев; от гнева приходил он в ярость; от ярости же впадал в состояние беснования. Что же делает Давид? Он играл пред ним на гуслях и этими звуками отгонял от Саула не чистого духа. Дивный был звук тех гуслей, чудесна музыка, которая могла отогнать от человека беса. В чем же заключалась таинственная сила тех гуслей, прогонявших беса музыкою? Пространно об этом теперь беседовать нам не хватит времени. Говорится только то, что музыка та была полна неизреченной сладости и какой-то великой, таинственной силы. Главная же причина заключалась в том, что святый Давид, будучи кроток нравом, не злобствовал в ответ на Саулову злобу, и чем большим незлобием наполнялось сердце Давида, тем более умиленно он играл на гуслях, и тем более сильными оказывались те звуки к отгнанию нечистого духа от полного злобы Саула. Знаем мы еще и то, что как музыка гуслей не может быть сладкой, если струны не будут согласованы, так никто не может и беса изгнать из недруга своего, если не настроит в себе с ним согласия. В гуслях струна под струной, располагаясь одна за другой взаимно и согласуясь, все вместе издают сладкие звуки. Подобно сему и люди, будучи один под другим и согласуясь один с другим, являют жизнь прекрасную и приятную Господу Богу, а бесам страшную являют как бы музыку гуслей, которой Бог веселится, бес же, прогоняемый, убегает далеко. Поелику же любящий врага своего подчиняется ему незлобием и смиренною кротостью и, являясь согласным с ним, подобно струне, настраивающейся под другую струну, издает сладкую музыку смиренных слов, считая себя таким же грешником, каким считает его и недруг, он таким смирением разрушает недругов гнев, говоря: «я виноват», и таким образом отгоняет от него гневную ярость; а это и значит, что любящий врага своего есть чудотворец, изгоняющий из человека враждебного беса.

Любящий врага своего укрощает дикого зверя и заграждает ему уста, подобно тому как некогда святый Даниил заградил уста львов. Враждебный человек подобен зверю, который яростен, даже не будучи раздраженным; раздраженный же, он сильно и без меры разъяряется, терзает, кусает и снедается. О тигре естествоиспытатели говорят, что он очень не любит колокольного звука и от него приходит в такую ярость, что, кусая себя и терзая, он убивает самого себя. Враждебный и гневливый человек есть тигр, звук же колокольный – это жестокое слово. Слово, как говорится, жестокое возбуждает гнев, и если раздраженный не может ничего сделать раздражающему, то сам себя съедает и как бы убивает, повреждая яростью свое здоровье. Прекрасно увещевает Валдад, друг Иова: «Зачем ты губишь душу твою яростью твоей?» Другой же перевод читает: «Зачем терзаешь душу твою?» Не бей в колокол, и ты не раздражишь тигра. Перестань произносить жестокие слова, и прекратится гнев недруга твоего. О слоне также рассказывают естествоиспытатели, что он, будучи раздражен, ничем не может быть укрощен, как только звуком музыки, так что кормители слона, пользуясь каким-то музыкальным инструментом, называемым индийцами скиндапсом, играют какой-то веселый мотив, и этой музыкой слон понемногу укрощается. Подобно сему и раздраженный враг неукротим, как слон. Когда же запоешь пред ним сладкую песнь, начнешь ему и о нем всюду говорить добрые слова, ты поистине укротишь его, согласно словам Сираха: «Слово сладкое умножает други и укрощает враги» (Сир. 6:5). Поелику же любящий врага своего не раздражает его злыми словами, как тигра колоколом, но укрощает его добрыми словами, как слона музыкой, то, значит, любящий врага своего есть чудотворец, укрощающий дикого зверя и заграждающий уста ему, дабы он больше не кусал и не съедал ближнего своего.

Но зачем мне обременять моего слушателя долгой беседой, рассказывая о многих таких чудесах? Скажу я лучше одно следующее чудо, превосходящее все чудеса, а именно: любящий врага своего приходит в общение с Божиим естеством, когда делается сыном Его. «Любите, – сказано, – врагов ваших, делайте добро ненавидящим вас, и будете сынами Вышнего». Что же может быть больше? Какое еще нужно большее чудо?

Итак, пусть никто не осуждает сии последние времена и нынешний немощный человеческий род, говоря, что теперь на земле среди людей нет чудотворцев, как было прежде, которые совершали бы чудеса.

Люби врага своего, и ты будешь новым чудотворцем: ты спасешь и свою, и его душу. Если же мне не веришь, то испытай на самом себе: начни отныне любить. Сын же Божий будет тебе в том порукой: «Небо и земля мимоидут, словеса же Его не мимоидут» (Лк. 21:33). Ты, без сомнения, будешь сыном Вышнего, какового сыновства желая себе и всем, я говорю: Аминь.

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды женщине приснился сон, что за прилавком магазина стоял Господь Бог.

—  Господи! Это Ты? — воскликнула она с радостью.

— Да, это Я, — ответил Бог.

— А что у Тебя можно купить? — спросила женщина.

— У Меня можно купить все, — прозвучал ответ.

— В таком случае дай мне, пожалуйста, здоровья, счастья, любви, успеха и много денег.

Бог доброжелательно улыбнулся и ушел в подсобное помещение за заказанным товаром. Через некоторое время Он вернулся с маленькой бумажной коробочкой.

— И это все?! — воскликнула удивленная и разочарованная женщина.

— Да, это все, — ответил Бог. — Разве ты не знала, что в Моем магазине продаются только семена?

Престольный праздник в Покровском храме

14 октября 2017 года в храме Покрова Пресвятой Богородицы отметили престольный день.

   На сам праздник была отслужена праздничная божественная литургия которую возглавил настоятель храма  протоиерей Владимир Удовенко,  в месте с настоятелем храма молились: благочинный приходов Батайского округа, духовенство Батайского благочиния, многочисленные  гости паломники и прихожане храма.

 По окончании божественной литургии состоялся крестный ход вокруг храма. Гости и духовенство поздравили настоятеля, прихожан и всех молящихся с праздником, отметив при этом что Покров Пресвятой Богородицы простирается над каждым православным христианином, и Богоматерь является первой ходатаицей  за нас к Богу.

  По окончании торжественных слов и поздравлений, праздник продолжился общей трапезой для всех гостей.

СЛОВО В ДЕНЬ ПОКРОВА ПРЕСВЯТОЙ БОГОРОДИЦЫ

Много раз являлась Пресвятая Богородица отдельным великим святым, обычно в сопровождении одного или двух апостолов Христовых, а преподобному Серафиму Саровскому являлась и одна. Но никогда и никому не являлась Она в такой славе, как в Константинопольском Влахернском храме, в этот великий праздник, именуемый Ее Покровом.

В храме было множество народа, и в его числе стояли блаженный Андрей, Христа ради юродивый с учеником своим Епифанием.

Совершалось всенощное бдение. Народ горячо молился об избавлении от нашествия варваров, которые уже подошли к самому Константинополю.

Около четырех часов утра блаженный Андрей внезапно увидел под сводами храма стоящую на облаках Пресвятую Богородицу, окруженную сонмом Ангелов, апостолов, пророков, святителей и множеством великих святых.

Блаженный Андрей спросил Епифания: «Видишь ли ты Госпожу и Царицу Мира?», – «Вижу, отец мой духовный, и ужасаюсь», – ответил Епифаний.

На глазах их обоих Пресвятая Богородица сошла вниз, вошла в алтарь и долго молилась Богу, стоя на коленях пред престолом. Потом встала, вышла на амвон и, сняв с себя сиявшее небесным светом и блиставшее молниями большое покрывало, распростерла его над всем молящимся народом.

На этом внезапно окончилось чудесное видение Андрея и Епифания.

Утром всем стало известно, что на рассвете варвары сняли осаду Константинополя и ушли.

Думаю, что всем вам понятно, как велика разница между этим преславным и чудным явлением Покрова Пресвятой Богородицы и Ее многочисленными явлениями отдельным великим святым с одним-двумя апостолами, или даже в одиночестве.

Хочу углубить Ваше внимание и остановить его на тех весьма важных чертах, которыми отличается Ее чудесное явление во Влахернском храме в великий день Ее Покрова.

Велика, конечно, разница между тем, во что веруем только понаслышке или по письменным сообщениям и тем, что видят глаза человеческие.

Правда, и во Влахернеком храме чудесное видение Покрова Пресвятой Богородицы видели не все молящиеся, а только Андрей, Христа ради юродивый и ученик его Епифаний, но свидетельство блаженного Христа ради юродивого, исполнившего в великой мере первую заповедь блаженства о нищете духовной, вполне убедительно для нас, ибо такой великий святой, конечно, не мог солгать или выдумать небылицу, и его глазам мы можем верить, как своим собственным.

Никто да не усомнится в том, что видели человеческими глазами блаженный Андрей и ученик его Епифаний.

Никогда больше не являлась Пресвятая Богородица в такой великой славе, со множеством Ангелов, апостолов, пророков и святых. Такая огромная и преславная свита, какую видели Андрей и Епифаний, могла сопровождать только воистину Святейшую Всех Святых, и огромно для нас значение этого Божьего свидетельства о Ней.

Сердцами своими мы верим, что Пресвятая Богородица всегда молится о роде христианском и предстательствует о нем пред Своим Божественным Сыном, но своими человеческими глазами убедились в этом блаженный Андрей и Епифаний, когда сошла она из-под сводов храма в алтарь и долго молилась, стоя на коленях.

Вспомним, что Апостол Павел называет диавола князем, господствующим в воздухе, и тогда с великой благодарностью Ей и Божественному Сыну Ее, поймем значение блиставшего Божественным светом Ее Покрова, распростертого над головами молящихся, которым Она защищала их от низко носившегося в воздухе князя тьмы и темных ангелов его, которых поражала Она молниями своих молитв, сверкавших из Ее Покрова.

Видите ли, люди Божии, как велико и свято для нас значение праздника Покрова Пресвятой Богородицы, как укрепляет видение блаженных Андрея и Епифания нашу веру в Нее как Заступницу Усердную мира нашего.

Будем же любить Ее всем сердцем, как любят маленькие дети свою мать, и воздадим великую славу и честь Ее Божественному Сыну по плоти человеческой, Господу и Богу нашему Иисусу Христу, с Его Предвечным и Безначальным Отцом и Пресвятым Духом.

Аминь.

1958 г.

ПРИТЧА ДНЯ

 

Человек шел по берегу и вдруг увидел мальчика, который поднимал что-то с песка и бросал в море. Человек подошел ближе и увидел, что мальчик поднимает с песка морские звезды. Они окружали его со всех сторон. Казалось, на песке — миллионы морских звезд,  берег был буквально усеян ими на много километров.

— Зачем ты бросаешь этих морских звезд в воду? — спросил человек, подходя ближе.

— Если они останутся на берегу до завтрашнего утра, когда начнется отлив, то погибнут, — ответил мальчик, не прекращая своего занятия.

— Но это просто глупо! — закричал человек. — Оглянись! Здесь миллионы морских звезд, берег просто усеян ими. Твои попытки ничего не изменят!

Мальчик поднял следующую морскую звезду, на мгновение задумался, бросил ее в море и сказал:

— Нет, мои попытки изменят очень много... для этой звезды.

Двадцать шестой день. 
Поучение 1-ое. Преставление св. ап. и еванг. Иоанна Богослова.

(О побуждениях к взаимной любви христианской).

I. Все апостолы, а за ними пастыри и учители христианской церкви, внушают нам взаимную любовь друг к другу; но «св. Иоанн Богослов», коего память мы ныне празднуем, по преимуществу может назваться проповедником любви. По свидетельству одного церковнаго дееписателя, он непрестанно говорил христианам: «чадца, любите друг друга!» «Возлюбленнии, возлюбим друг друга!» Вся жизнь его была выражением любви, которой он учил.
Дети мои! станем любить не словом или языком, но делом и истиною, говорит этот апостол. Он пережил всех апостолов и один только из них умер естественною смертию в глубокой старости.
II. Празднуя память столь великаго проповедника любви, нам прилично, братия, побеседовать ныне о любви, чтобы усилить в себе расположение к ней.
Побуждений любить друг друга очень много: и природа, всем нам общая, и наше духовное отношение друг к другу, и заповедь Спасителя нашего, и пример Его, и нравственное достоинство любви, и великая польза от ней проистекающая, – все побуждает нас любить друг друга.
а) Действительно, кто мы другь другу по природе нашей? – Братия. У всех нас на земле один прародитель Адам, а на небе один общий отец – Бог. Значит, все мы составляем одно великое семейство и поэтому должны любить друг друга, как единокровные.
б) Составляя одно семейство, как люди, все мы, по званию христиан, находимся еще в ближайшем сродстве между собою – составляем, по учению апостола, одно духовное тело, у коего глава – Христос, а мы члены (Ефес. 5:23 и 30). – Но в каком отношении находятся члены одного естественнаго тела? Враждуют ли они между собою? Вооружается ли, напр., рука против ноги, глаз против уха? Нет, они действуют согласно между собою, взаимно содействуют друг другу и находятся в таком содружестве, что если страдает один член, то с ним страждут и другие (1 Кор. 12:26). – Если же так действуют плотские неразумные члены: то не паче ли должны поступать так мы, разумные члены духовнаго тела, коего глава – Христос желает, чтобы мы жили в мире и любви между собою?
в) И. Христос паче всего и заповедуеть нам, чтобы мы любили друг друга. Вспомните, о чем Он молил и что внушал апостолам пред страданием Своим? «Отче Святый», взывал Он Отцу небесному, «соблюди их от неприязни», – «да будут они едино, якоже и Мы! Други Мои», говорил Он апостолам, «заповедую вам» – «да любите друг друга» (Иоан. 17:11 и 15; 15, 17). Видите, как сильно желал И. Христос, чтобы мы жили во взаимной любви! Мы в точности исполняем предсмертныя завещания наших родителей, родственников и других людей: ужели же пренебрежем завет Господа Спасителя нашего, сделанный тогда, как Он шел на страдания за нас, готовился умереть ради нашего спасения? О, если мы не будем исполнять сего священнаго завета, то явно покажем, что не любим И. Христа и недостойны называться учениками Его.
г) И. Христос не только заповедал нам любить других людей, но и представил в Себе Самом образец любви к нам. Для чего Он, будучи Богом, сошел с небес на землю и принял на Себя бренную плоть нашу? По любви к нам – людям. Почему Он, невинный, подвергался тяжким страданиям и распят на кресте, как беззаконник? По той же любви к нам людям. Почему Он долготерпит нашим грехам, и не только милует нас, но еще посылает нам разные дары благодати? По любви к нам. Если же Он, существо всевысочайшее, так любит людей Им созданных, то не паче ли должны любить их мы, подобныя им творения? Ибо мы во всем обязаны подражать своему Творцу и Искупителю. Это внушает и апостол, говоря нам: «аще сице возлюбил есть нас Бог, и мы должны есмы друг друга любити» (1 Иоан. 4:11).
д) Мы должны любить друг друга потому более, что любовь к ближним имееть высокое нравственное достоинство, составляет великое совершенство христианина. Она уподобляет нас Богу, потому что «Бог любы есть» (1 Иоан. 4:8) и во всем действует по любви к Своим творениям, в особенности же к нам – человекам, которых Он так любит, что «Сына Своего единороднаго посла в мiр, да живи будем Им» (1 Иоан. 4:9). Она есть источник и совокупность всего добраго; а поэтому выше всех других добродетелей: «ныне», говорит апостол, «пребывают вера, надежда, любы, три сия: больши же сих любы», без которой все наши знания, подвиги и самая вера не имеют нравственной цены. Видите, что значит любовь и как необходима она для нравственнаго совершенства нашего! Поэтому апостолы, внушая все христианския добродетели, более всего заповедуют нам любить друг друга. Паче всего, говорят они, «стяжите любовь, яже есть союз совершенства». Прежде всего «друг ко другу любовь прилежну имейте, зане любовь покрывает множество грехов» (Колос. 3:141 Петр. 4:8).
е) И как хорошо было бы, если бы все люди в точности исполняли эту апостольскую заповедь и жили в искренней любви между собою! Тогда не было бы тех зол, которыя происходят от неприязни человеческой, – не было бы свар и браней, обманов и клевет, хищений и убийств, явных и тайных доносов и других вредных действий, которыя так много причиняют несчастия людям. Напротив, тогда и те скорби, которыя неизбежны в сем мире, по естественным законам природы, весьма облегчились бы: тогда бедные и нищие находили бы щедрое пособие у богатых, слабые и немощные – поддержку и покровительство сильных, сирые и вдовицы – необходимое для них призрение. Короче, тогда любовь устранила бы много несчастий, бывающих ныне в мире, – усладила бы много горестей, удручающих ныне человечество, пролила бы много радостей и утешения между людьми: ибо любовь, по словам апостола, «долготерпит, милосердствует, не завидит, не превозносится, не гордится, не мыслит зла, не радуется о неправде, радуется же о истине, вся покрывает, всему веру емлет, вся уповает, вся терпит», и не только никому не делает ничего худого, но еще внушает добро творить ненавидящим нас, благословлять клянущих нас и молиться за творящих нам обиды (1 Кор. 13:4-7Лук. 6:27- 28).
III. «Возлюбим» же, братия, «друг друга» и будем любить искренно, не «словом»или «языком», но «делом» и «истиною» (1 Иоан. 3:18). (Составл. по кн. «Избран. слова и беседы», Платона, митр. киевск., Киев, 1892 г. и др. источ.

Неделя 18-я по Пятидесятнице. Чудесный улов рыб 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Сегодняшнее апостольское послание нам говорит, что сеющий скудостью – скудостью и пожнет, а сеющий богато соберет богатую жатву. И вот нам кажется иногда: что мне сеять, – я так убог: как я могу сеять, когда у меня нет ничего, что я мог бы посеять в жизнь вечную, не временное, а вечное?.. И тогда мы должны помнить, что и сеятель земной, который сеет семя в поле, не свое сеет; не он создавал семя, не ему оно принадлежит. Господь создал семя, Господь дал силу, Господь раскрыл поле перед ним, и это семя – Господне семя; оно принесет плод не потому, что сеятель богат, не потому, что он умеет сеять, а потому что он щедро расточает по всему полю то, что Господь ему дает из часа в час. Он не может присвоить себе этого семени, он не может даже почувствовать, что он богат, а только что из его рук льется это семя по лицу земли, и верить, что принесет это семя плод. 
   И вот, в некоторые мгновения жизни бывает, что сеешь: сеешь от сердца, сеешь с любовью: сеешь, однако, со стесненным чувством, что ты так убог, что давать-то нечего. И вдруг вспомнишь, что Господь – великий Сеятель, что Он семя создал и сеет и дает плод этому семени, и возгревает его солнцем, и взращивает его... 
   Христос вошел в лодку Петра и повелел ему отчалить от земли, и говорил Он, словно семя лилось и ложилось в души человеческие. Петр тогда не замечал, что творит Господь, но когда Спаситель ему сказал: Вверзи невод в море, и когда он собрал столько рыб, что не мог внести улов в корабль, вдруг перед ним встал образ Того, Кто сеял это семя. Здесь как будто притча: Христос сеял слово, и никто не замечал, какое это богатство: но когда Петр извлек множество рыб, он вдруг обнаружил богатство, которое дает Господь, словно семя процвело. И ему стало страшно: Отойди от меня, Господи, я человек грешный, мне страшно стоять с Тем, Кто это может сотворить... Но Христос его успокоил: Не бойся, ты будешь отныне не рыбу ловить, а собирать в невод Господень живые человеческие души, приносить их, извлекать их из бури, для того чтобы они вошли в покой... И Петр все оставил и вместе со своими товарищами пошел за Христом. 
   Какой нам богатый урок, как это просто! Идти за Христом для нас не значит куда-то уходить, это значит остаться при Нем и так же сеять, как Он сеял, и так же собирать в Царство Небесное, как Он собирал. Сеять, не задумываясь над тем, богат я или беден: была бы любовь – семя даст Господь. И когда вдруг обнаружишь, как страшно наше дело, потому что это самое Божие дело, будем слушать Божие слово: Не бойся: сей: сей открытым, любящим сердцем. Соберешь ты богатую жатву, но и семя было не твое, и жатва будет Господня... Какая радость! Действительно придет время, о котором в Евангелии говорится, что вместе возрадуется и сеющий, и собирающий жатву. Аминь. 
   1971 г . или ранее

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды к старцу-пустыннику пришел его молодой ученик, жалуясь на обуревающие его грешные помыслы. Старец вывел его в поле.
— Распахни полы... Открой пазуху!
Ученик повиновался.
— Можешь ты остановить ветер, чтобы он не проникал под твою одежду?
— Не могу, авва!..
— Так и мысли... Мы не можем остановить их налет. Мы можем с ними лишь бороться, не позволяя задерживаться в душе...

Что нужно для того, чтобы родные и друзья были неразлучны с нами и по смерти?

(Из слова о некоем игумене, иже моляшеся Богу о своих чернцех, да быша с ним в рай вошли) 
Имея здесь, на земле, родных и друзей, мы, конечно, желали бы не разлучаться с ними и по смерти. К сожалению, это не всегда может быть так. Когда придет Господь на суд, тогда Он отделит одних от других и одним скажет: придите, благословенные Отца Моего, наследуйте царство, уготованное вам от создания мира; а другим: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный дьяволу и аггелам его. И одни пойдут в Царство Небесное, а другие в муку вечную (Мф. 25:32-41, 46). Очень может быть, что и мы будем отделены от родных и друзей наших. Очень может быть, что они пойдут в Царство Небесное, а мы в муку вечную или наоборот. Участь страшная! Но нельзя ли как- нибудь избежать её?
Один святой старец часто молился Богу о том, чтобы ученики его, по смерти, вместе с ним в рай вошли. «Господи, – говорил он, хотя я и грешник, но, уповая на Твои щедроты, надеюсь получить спасение. Не разлучи меня в будущей жизни от учеников моих; но сподоби и их вместе со мною быть в Твоем Царствии!» На эту молитву Господь ответил старцу следующим образом. В соседнем монастыре был праздник, и старец вместе с учениками был позван на оный. Старец не хотел было идти; но во сне ему было возвещено, чтобы он непременно шел, но только после своих учеников. Пришло время, и ученики старца пошли на праздник. На пути они встретили лежащего на дороге нищего, всего в ранах. «Что с тобою?» – спросили иноки. «И без того я человек был больной, – отвечал нищий, – а тут еще напал на меня зверь, изранил, и вот лежу теперь здесь, не имея человека, который бы сжалился надо мною и донес до жилья». «Жаль тебя, – сказали иноки, – да помочь-то тебе нам нечем. Народ мы пеший, осла с нами нет, а донести тебя трудно». Сказали и пошли прочь. Немного спустя встретил того же нищего и старец, игумен их. Узнавши от нищего причину его беды, старец спросил: «Не встретили ли тебя незадолго до моего прихода несколько иноков?» «Как же, встретили, – отвечал нищий, – да не помогли. Пеши, сказали, мы не можем донести тебя». «А не можешь ли ты хотя сколько-нибудь пойти со мною?» – продолжал старец. «Нет, не могу», – был ответ. «Ну, так делать нечего, – сказал святой игумен, – я возьму тебя и, с помощью Божьею, может быть, и донесу». «Но как ты понесешь меня? – возразил лежащий, – путь дальний, а ты один. Лучше кого-нибудь пошли за мною». «Нет, – отвечал решительно старец, – не оставлю тебя, а возьму и понесу». И с этими словами взял нищего на плечи и понес. Сначала это было очень трудно старцу, но потом ноша его становилась все легче и легче, а наконец несомый и вовсе стал невидим. Недоумевал старец, что бы это значило. Недоумение его вскоре разрешилось, когда он услышал глас: «Постоянно ты молишься об учениках твоих, чтобы вместе с тобою сподобились вечной жизни; но поведение твое и их неодинаково. Понудь, чтобы и они вошли в дело твое. Я – праведный Судья и воздаю каждому по делам его».
После сего ясно, братие, что нужно для того, чтобы не разлучиться с родными и друзьями и по смерти. Если они ведут благочестивую жизнь, то вы войдите в дело их и подражайте им: если вы благочестивы, то пусть они в ваше дело войдут и вам подражают. Иначе разлука неизбежна. Аминь.

 

Двадцать пятый день. 
Поучение 1-е. Преподобный Сергий, Радонежский чудотворец.

(Уроки из жизни преподобнаго Сергия: любовь к уединению, смирение и воздержание).

I. Сегодня, брат. хр., православная церковь воспоминает и прославляет своими песнопениями святую жизнь и блаженную кончину угодника Божия Сергия, Радонежскаго чудотворца. – Этот св. муж скончался назад тому свыше 500 лет, Происходил он из знатнаго рода и был сын благочестивых родителей. Как Государь, для блага своего отечества и своих подданных, приглашает людей из разных стран и званий, так и небесный наш Царь и Отец избирает для Себя служителей из разных сословий, призывая для великих духовных подвигов людей не из одного какого либо рода, но от всякаго звания и, осеняя Своих избранников благодатию Св. Духа, являет их и проводниками небесных даров к грешникам и угодными Ему за людей молитвенниками.
В отроческих летах Варфоломей (так при крещении назвали преподобнаго Сергия) был почти не способен к учению, но Господь, для явления Своего благоволения к будущему Своему служителю, чудесным образом ниспослал ему великия душевныя дарования, именно когда один инок-старец благословил пр. Сергия и дал ему часть просфоры, тогда Варфоломей стал быстро и хорошо понимать учение.
В молодых летах св. Сергий по смерти родителей своих удалился в дикую пустыню, в которой вместе с братом св. Стефаном устроил малую деревянную церковь, и таким образом положил основание ныне знаменитой своей обители.
Живя в пустыне, терпел он не только нужду телесную: страшный голод и холод, но и великия душевныя беды. Встречая тяжкия бесовския навождения, св. Сергий разрушал их сердечною и крепкою молитвою ко Господу. Имея глубокое смирение, преп. Сергий, когда собравшаяся около него братия думала избрать его игуменом, долго не соглашался на это и говорил, что гораздо лучше повиноваться, чем начальствовать, и уже после долгих просьб решился, уповая на Господа, принять управление обителию.
За святую жизнь Господь Бог прославил преподобнаго Сергия еще в ранних годах. – Не только люди уважали его, но и дикие звери повиновались ему и не причиняли вреда: один большой медведь часто приходил к келлии угодника и получал из его рук пищу. – Строгое благочестие и христианское смирение привлекли уважение препод. Сергию от великих и знатных людей мира сего. Не только митрополит, но и бояре и даже сам князь уважали св. подвижника. Так, когда на землю русскую шел грозный Мамай с страшными татарскими полчищами, великий князь Дмитрий Иоаннович приходил к преподобному Сергию за его советом и благословением. Одаренный от Господа прозорливостию, св. Сергий, благословляя князя на войну, предсказал ему победу, что, по молитвам угодника, и исполнилось, и отечество наше с того времени начало освобождаться от тяжелаго владычества татарскаго. Бывший в те годы в Москве митрополитом св. Алексий – пред своею кончиною – хотел поставить преподоб. Сергия своим наместником и уже возлагал на него свой святительский крест, но смиренный подвижник уклонился от сего великаго служения, сказав святителю Алексию: «от юности моея не был я златоносцем, в старости же наиболее хощу пребывать в нищете... Ты не найдешь во мне того, чего ищешь, ибо кто я? грешный и худший паче всех человек!» Так говорил о себе тот смиренный муж, который удостоился явления в его убогую келлию Божией Матери с апостолами Петром и Иоанном Богословом. За 6 месяцев пр. Сергий провидел свою кончину и предал дух свой Господу Богу на 78 году жизни своей, 25-го сентября 1392 года. – Чрез 30 лет после кончины св. Сергия мощи его обретены нетленными и открыты в основанной им Лавре для благоговейнаго поклонения православнаго народа, источая благодатию Божиею многия чудотворения.
II. Вот как, пр. хр., подвизался ради спасения души и окончил свою праведную жизнь ныне воспоминаемый угодник Божий! Он указал нам в жизни своей и поучительные и богоугодные примеры, следовать которым потребно и полезно всякому человеку, а тем более православному христианину.
а) Ни знатность рода, ни богатство, ни честь и слава оть людей не были дороги смиренной и благочестивой душе преподобнаго Сергия, ибо он видел, что все земное временно и препятствует полному служению Господу, а потому, оставив мир с его суетою, он стал приобретать новою богоугодною жизнию вечное богатство в безценных обителях Царя и Отца небеснаго и для этого жил в уединении и, пребывая во всяком воздержании, упражнялся многие годы в богомыслии и подвигах молитвенных, всегда сохраняя в душе своей глубокое смирение. Есть ли, бр. хр., что либо сходное в нашей жизни с подвигами преподобнаго Сергия? Увы, у многих из нас, кажется, нет и тени этого великаго образа! Мы слишком высокомерны, надменны, грубы и ленивы для жизни богоугодной, так что смело в наше время можно сказать с св. пророком: «несть творяй благостыню, несть до единаго! Вси уклонишася, вкупе неключими быша... Вси от пути своего заблудиша».
б) Св. угодник Божий Сергий почти всю жизнь свою проводил в уединении и молитве, а мы не хотим уединиться от своих обычных занятий не только в течение одного дня, Господом определеннаго на служение Ему, но и не многих часов во время церковной праздничной службы не хотим провести без разговоров и благоговейно; мы даже утренняго короткаго, в воскресный напр. день, времени, когда совершается в св. храме величайшая служба, не посвящаем молитве, а, едва покажется свет, многие даже почтенные родители – принимаются за торговлю и заходят для увеселения в дома нетрезвости и иногда предаются здесь всякому безчинию.
Если, пр. хр., в дни воскресные и праздничные грешно – по заповеди Божией – заниматься и обычньши делами, то можно ли в это время безчинствовать? Все это воспомянет нам некогда Господь, но и горькия слезы не помогут избавиться от Его грознаго гнева и наказания не кающимся.
в) Препод. Сергий, как мы видели, отличался великим смирением и избегал всех мирских почестей и всякой славы. Это смирение привлекло на него благодать Божию и сделало его великим пред людьми. «На кого воззрю», говорит Господь, «токмо на кроткаго и молчаливаго и трепещущаго словес Моих» (Исаия 66, 2). На сколько велика, похвальна и богоугодна добродетель смирения, на столько предосудителен и богопротивен замечаемый во многих из нас порок – гордость: «начало греха» – «гордыня» (Сир. 10:15), говорит Премудрый; «Бог гордым противится» (1 Петр. 5:5), говорит св. ап. Петр, «смиренным же дает благодать». – Как для жизни человека необходимы место и жилище, так для благодати Св. Духа необходимо в душе нашей смирение. За эту добродетель Господь возвышал людей, даруя им и нетление и силу чудотворений, – что видим и из жития ныне воспоминаемаго преподобнаго Сергия и из жизни, наприм. св. Николая, который смирением стяжал у Господа высокая. – Господь призрел на смирение рабы Своея – Пречистыя Матери и «чрез то возвеличил Ее не только в сонме святых людей, но и выше херувимов и серафимов; наконец Сам. I. Христос и в рождении, и в жизни Своей явил нам образ глубокаго смирения, да последуем стопам Его; Он смирил Себя ради нас грешных даже до смерти крестныя, тем же и Бог Его превознесе и дарова Ему имя, еже паче всякаго имени.
г) Препод. Сергий был великий подвижник и учитель воздержания: да подражаем и мы ему в этой добродетели.
«Как воин, учит св. Иоанн Златоуст, носящий тяжелое оружие, сколь он ни мужествен и храбр, не может быть страшен для неприятелей, потому что тяжесть оружия препятствует быстроте ног и войнской деятельности; если же он возьмет оружие легкое и удобоносимое, то будет налетать на противников, подобно птице: так и тот, кто не утучняет своей плоти ни пьянством, ни негою, ни роскошью, но постами, молитвами и великим терпением в скорбях делает ее легкою и тонкою, – как птица, несущаяся сверху, с великою стремительностию нападает на полки бесов, легко низлагает противныя силы и покоряет их себе».
«Как легкие суда скорее переплывают моря, а обремененные большим грузом затопают: так и пост, делая ум наш более легким, способствует ему быстро переплывать море настоящей жизни, стремиться к небу и к предметам небесным, не уважать настоящее, но считать ничтожнее тени и сонных грез. Напротив, пьянство и объядение, обременяя ум, утучняя тело, делают душу пленницею, и стесняют ее со всех сторон, и, не позволяя ей пользоваться здравым суждением ума, заставляют ее носиться по утесам и делать все ко вреду собственнаго спасения». (Из твор. св. Иоанна Златоустаго).
III. Будем же, бр., призывая на помощь препод. Сергия Радонежскаго и других св. угодников, искоренять в себе греховныя привычки и своим повиновением св. слову Божию и добрыми делами постараемся быть достойными туне дарованнаго нам высокаго звания христианскаго. – Ты же, о всеблагий Господи! не удали щедрот Твоих от нас, но по молитвам преподобнаго Сергия, по ходатайству Пречистой Твоей Матери и по Твоей великой милости отврати Лице Твое от грех наших и вся беззакония наша очисти Твоим безмерным благоутробием. Аминь. (Свящ. Гр. Дьяченко).

ПРИТЧА ДНЯ

 

Монах пришел как-то к своему наставнику и говорит:

— Отче, сколько раз хожу я к тебе, каюсь в грехах, сколько раз ты наставлял меня советами, но я не могу исправиться. Какая мне польза приходить к тебе, если после наших бесед я снова впадаю во грехи свои?

Авва ответил:

— Сын мой, возьми два глиняных горшка — один с медом, а другой пустой.

Ученик так и сделал.

— А теперь, — сказал учитель, — перелей несколько раз мед из одного горшка в другой.

Ученик снова послушался.

— Теперь, сынок, посмотри на пустой горшок и понюхай его.

Ученик посмотрел, понюхал и говорит:

— Отче, пустой горшок пахнет медом, и там, на донышке, осталось немного густого меда.

— Вот так, — сказал учитель, — и мои наставления оседают в твоей душе. Если ты ради Христа усвоишь в жизни хоть часть добродетели, то Господь, по милости Своей, восполнит их недостаток и спасет твою душу для жизни в раю. Ибо и земная хозяйка не сыплет перец  в горшок, который пахнет медом. Так и Бог не отринет тебя, если сохранишь в душе хоть начала праведности.

Девятнадцатый день. Свв. мученики: Трофим, Савватий и Доримедонт.

(Каждый христианин должен нести крест свой).

I. Свв. мученики Трофим, Савватий и Доримедонт, память коих совершается ныне, пострадали в III веке. Однажды, когда с особенным торжеством язычники отправляли свой праздник в Антиохии писидийской, два христианина, Трофим и Савватий, с грустью смотрели на них и молили Бога обратить заблуждающихся на путь истины. Их схватили и отправили к правителю Аттику. Правитель предлагал им отречься от Христа и за непослушание приказал мучить. Савватий скончался от мучений, Трофима же отправили во Фригию к правителю Дионисию, который славился искусством мучить христиан. Святого били жилами, резали и посыпали раны солью; но он терпел все мучения и только повторял: «многи скорби праведных, и от всех их избавит Господь». После мучений святого бросили в темницу. Здесь начал навещать его сенатор христианин Доримедонт. Узнав об этом, Дионисий требовал от Доримедонта отречения от христианства, но, получив отказ, приказал бросить его вместе с Трофимом на съедение зверям. Звери не коснулись святых, тогда они были усечены мечом.
II. Братия и сестры о Господе! свв. мученики Трофим, Савватий и Доримедонт безропотно взяли крест свой, крест самых лютых мучений за верность Христу, и идя за Ним наследовали жизнь вечную.
И мы должны по заповеди Христовой нести крест свой. 
«Кто хощет по Мне итти, да отвержется себе, и возмет крест свой, и по Мне грядет» (Матф. 16:24), говорит Господь всем Своим последователям. То же заповедует и апостол, говоря: иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5:24). То же внушают нам св. отцы, подвижники и страстотерпцы Христовы, притом не словом только, но и примером своим; ибо все они, как истинные ученики Спасителя, несли кресты свои, часто тяжелые, – все распинали плоть свою со страстьми и похотьми, и подвергались разным скорбям и мучениям ради Христа и вечнаго своего спасения. Поэтому и мы, братия, радея о спасении душ наших, возьмем, по заповеди Божией, кресты свои и с полным самоотвержением последуем Христу по спасительному пути.
Для совершения такого подвига не нужно нам делать того, что превышает силы наши или несовместно с положением нашим в обществе, – не нужно, например, всем нам оставить свои домы и семейства, бежать в иную страну, раздать все имение наше бедным и вести нищенскую жизнь в крайнем уничижении или перед мучителями исповедывать свою христианскую веру, как вынуждены были делать св. мученики и другие угодники Божии. Нет, такие кресты нужны были для них и, может быть, только они могли понести их; а мы, по заповеди Спасителя, должны взять свои кресты, т.е. должны обречь себя на такие труды и пожертвования, которые нужны для спасения нашего, по состоянию нашего духа и по житейскому положению нашему, – должны отвергнуться того, к чему влечет нас растленная плоть наша, и что может быть вредно для душ наших.
а) Вот ты, возлюбленный о Христе брат, может быть, пристрастен к земному богатству, думаешь только о стяжании его и употребляешь к этому всякия средства, даже и нечистыя, а притом очень скуп и не сострадателен к бедным. Это весьма вредно для души твоей и может погубить тебя на веки: ибо сребролюбие, говорит апостол, есть корень всем злым (1 Тим. 6:10). Итак, если хочешь спасти себя от зол и вечной погибели, то возьми крест свой – оставь, распни в себе страсть любостяжания. Хорошо было бы, если бы ты могь раздать все имение свое нищим и всецело посвятить себя на служение Господу; но если ты не можешь сего сделать по семейным и другим твоим обстоятелъствам, то, по крайней мере, не прилагай сердца твоего к богатству, когда оно течет к тебе (Пс. 61:11), а тем паче не скрывай его напрасно в сокровищнице твоей, но употребляй на пользу общую и охотно раздавай его бедным. Поступая так, ты спасешься: ибо сотворишь себе други от мамоны твоей, которые, по уверению Спасителя, приимут тебя в вечныя кровы (Лук. 16:9).
б) Вот ты, брат мой о Господе, может быть не воздержен в пище и питии,очень любишь плотския удовольствия и ведешь жизнь разсеянную. Это весьма вредно для души твоей и может погубить тебя на веки: ибо чревоугождение есть то же, что идолослужение, и творящие плотския дела царствия Божия не наследят, говорит апостол (Филип. 3:19Гал. 5:19-21). Итак, если ты желаешь достигнуть сего царствия и спасти душу свою от погибели, то возьми крест свой, – оставь плотоугодие, истреби в себе сластолюбие. Для этого тебе полезно было бы удалиться от мира и всех его прелестей и обречь себя на строгий пост и отшельническое уединение в какой-нибудь пустыне; – но если ты почему-нибудь не можешь сего сделать, то, по крайней мере, удаляйся тех мест и обществ, в которых можешь подвергнуться соблазну, а когда по обстоятельствам необходимо будет посетить их, то всемерно храни себя от искушения и не увлекайся тем что может повредить душе твоей; находясь же в дому твоем, соблюдай во всем умеренность, укрощай в себе плотския вожделения и усердно моли Господа, да поможет тебе побеждать их и преуспевать в добродетели. Поступая так, ты спасешься: ибо кто блюдет себе от греха, тому лукавый не прикасается, говорит апостол (1 Иоан. 5:18); а кто побеждает мир с его соблазнами и грехами, того Спаситель обещает посадить с Собою на престоле славы Своея (Апок. 3:21).
в) Каждый из нас, братия, должен умертвить в себе страсти, влекущия его ко греху, каждый должен отказаться от того, что препятствует спасению души его, и последовать Христу подражанием Его жизни, исполнением святых Его заповедей. Это будет свой крест для каждаго из нас, – крест спасительный, так как все, что мы сделаем ради Христа, даже чаша холодной воды, поданная во имя Его, все это будет иметь мзду свою на суде Божием (Марк. 10:40-42).
III. Братия и сестры о Господе! Возлюбим те кресты, которые мы должны возложить на себя, по заповеди Спасителя. Иисус Христос нес великий и тягостнейший крест единственно ради нашего спасения: ужели же мы откажемся понести свои малые кресты, чтобы сделаться достойными спасения? Нет, как ученики Распятаго, охотно возьмем кресты свои и последуем Ему; а дабы нам не изнемочь под ними: то будем молить Господа, да поможет Он нам всесильною благодатию Своею неослабно нести их и неотступно следовать по стопам Его. Он некогда сказал: когда Я вознесен буду от земли, всех привлеку к Себе (Иоан.12:32), – воззовем же к Нему из глубины сердец наших: влеки нас к себе Господи, – влеки нас крестным путем Твоим, да с Тобою страждем, с Тобою же и прославимся (Римл. 8:17)! Аминь! (Сост. по «Слов. и бесед.» Платона, митроп. киевск.).

ПРИТЧА ДНЯ

 

Старец-подвижник, который подвизался в пустыне в полном уединении и безмолвии, был по недоумению увлечен ересью. Его, однако, терзали сомнения, и он очень долго молился, чтобы Господь открыл ему, правильно ли он исповедует свою веру. Наконец, потеряв терпение, он отправился к другому подвижнику, и тот наставил его в вере. Когда же старец стал недоумевать, почему Господь столько времени не открывал ему истину, то получил откровение, что там, где можно получить помощь от людей, не следует ожидать чудес от Бога.

Четырнадцатый день. Поуч. 1-ое. Воздвижение креста Господня.

(Что значит взять крест свой?)

   I. Св. церковь торжественно вспоминает ныне обретение честнаго креста Господня. Это радостное событие последовало, как известно, спустя три века по воскресении Господа, и совершено св. Еленою, материю равноапостольнаго царя Константина. Когда эта благочестивая царица посещала места, освященныя жизнию и страданиями Богочеловека, то Дух Святый возбудил в ея сердце желание – обрести крест Господень, который до того времени, по смутным обстоятельствам церкви, удручаемой гонениями, оставался в неизвестности. Трудно было и для порфироносной искательницы совершить это обретение; ибо иудеи и язычники, не терпя поклонения Распятому, старались изглаждать все следы Его жизни. Крест Господень, вместе с крестами распятых с Ним на Голгофе, зарыт был в земле, и на том самом месте воздвигнут потом римлянами храм одному божеству языческому. Но усердие равноапостольной царицы препобедило все трудности. Место креста найдено, по указанию одного иудея, и капище, на нем стоявшее, разрушено. Когда потом начали раскапывать землю, то сначала ощущено было неизреченное благоухание; потом открылись три креста, из коих на одном была надпись, та самая, которую Пилат положил на кресте Господа. Несмотря на это указание, просвещенное благочестие царицы искало еще вернейшаго признака. Святый Макарий, тогдашний патриарх иерусалимский, употребил для сего такое средство, какое могла внушить только самая живая вера в Распятаго. По его повелению принесен был один больной, находившийся при смерти. Святитель прикоснулся к нему сначала одним, потом другим крестом, но без всякаго действия; когда же прикоснулся третьим, на коем была надпись, то больной встал и сделался совершенно здоровым. Это чудо вразумило всех, что это подлинный крест Того, Который есть воскресение и жизнь. Найденный таким образом крест перенесен был с торжеством во храм Иерусалимский, где святый патриарх воздвиг его перед народом с амвона, дабы все, и великие и малые, могли насладиться зрением животворящаго древа. Церковь же св., обрадованная обретением божественнаго сокровища, положила, чтобы память обретения креста Господня ежегодно была совершаема в настоящий день. Таково происхождение нынешняго празднества (Руфин. церк. ист. кн. 1, гл. 7).
   II. Празднуя ныне воздвижение креста Господня, вспомним, возлюбленные о Христе братии и сестры, и о другом кресте, на который указал Своим последователям I. Христос: если кто хочет итти за Мной, сказал Он, тот отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мной (Мф. 16:211).
   а) Что это за крест, с которым надобно итти во след Господа, и из чего он составляется? Он слагается, братия мои, из тех печалей, скорбей и болезней, на которыя осудило падшаго человека правосудие Божие; из тех тягостей, трудов и забот, которые обязан нести каждый, как член общества человеческаго; из тех огорчений, досад и неудач, которыя каждый из нас встречает в жизни почти на каждом шагу, из тех неудовольствий, оскорблений, уничижений, озлоблений, которыя так часто доводится нам терпеть в кругу своих ближних, в делах общественных и частных, внутри своего семейства и в обществе, из тех потерь и лишений, несчастий и бедствий – общественных и частных, которыя попускаются на нас или испытующею премудростию, или наказующею правдою Отца небеснаго.
   б) Почему необходимо нести этот крест? Потому что мы достойно и праведно осуждены на труды и болезни, на скорби и печали, на горести и бедствия во всю свою жизнь до смерти. Засеяв сами всю землю терниями, можем ли не уязвляться ими? Призывая сами грехами своими бедствия на мир Божий, можем ли не подвергаться им? Привлекая сами беззакониями и неправдами своими проклятие правды Божией, можем ли не чувствовать в себе его тяжести? Сделав сами себе крест из древа преслушания и преступления заповедей Божиих, можем ли не нести его? И действительно, каждый из нас несет этот крест от рождения до смерти.
   в) Для чего же повелевается еще взять крест и нести, когда он есть уже на всех и все несут его? Для того, что, когда несем его по необходимости, поневоле, он есть только заслуженная казнь, которая необходимо постигает преступника, не делая его чрез то ничем более, как достойно казнимым преступником; а свободно принятый и с верою несомый во след Господа I. Христа, он делается очистительным средством и исцеляющим врачевством от греха. Оба, распятые со Христом, разбойника терпели одну и ту же казнь; но один из них погиб в своем неверии и ожесточении; другой же, с искренним раскаянием во грехах своих исповедуя себя достойно страждущим за свои беззакония, глаголаше Иисусови: помяни мя, Господи, егда приидеши во царствии Твоем, и за то услышал из уст Самого Господа: днес со Мною будеши в раи. 
   Так бывает и всегда. С одним и тем же крестом, по одному и тому же жизненному пути люди идут в противоположныя стороны и приходят к противоположным концам. Одни, чрез крест земных скорбей и печалей, подобно разбойнику благоразумному, восходят на небо и в рай; другие, подобно другому разбойнику, со креста временных скорбей нисходят на крест вечных мучений ада.
   г) Когда же и как можем сделать крест свой подобным кресту Христову, спасающим? Когда приемлем подаваемый нам Богом крест с живою верою и искренним раскаянием, несем его с полною покорностию и преданностию воле Божией и с упованием жизни вечной, когда в терпении скорбей и напастей уподобляемся Самому Господу Иисусу Христу, последуя стопам Его.
   Истинно верующий при всякой встречающейся скорби говорит: аще благая прияхом от руки Господни, злых ли не стерпим? Крест, который подает мне премудрость и благость Отца небеснаго, не обязан ли я нести с сыновнею покорностию? Егоже бо любит Господь, наказует, биет же всякаго сына, его же приемлет. 
   III. И чем больше каким либо бедствием сокрушается самолюбие наше, чем действительнее какая либо скорбь смиряет нашу плоть и обуздывает страсти, обращает к смирению и покаянию, тем тверже можем быть уверены в любви и милосердии к нам Отца небеснаго, тем усерднее должны молиться, да поможет нам Господь Своею благодатию донести возложенный Им на нас крест до конца нашей жизни с полною преданностию воле Отца небеснаго, с твердым упованием на Его благость и милосердие, с утешительною надеждою вечной жизни и блаженства в царстве Божием. (Сост. Г. Д. по пропов. Иннокентия, архиеп. херсон., т. I и проп. Дим. херсон. т. I).

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды, давно-давно, на одной из голландских верфей строился корабль. Для киля, или для основной балки, к которой прикрепляются ребра — шпангоуты, нужно было найти хорошее, длинное, крепкое бревно. В грудах леса, сложенного на дворе верфи, два рабочих нашли одно, казавшееся, на первый взгляд, подходящим.
— Вот, — сказал один из них, — хорошее бревно! Возьмем его...
Но другой внимательно осмотрел бревно и покачал головой.
— Нет, — возразил он, — это не годится!
— Почему?
— Видишь здесь маленькую червоточину? Это признак, что черви уже завелись тут...
— Вот пустяки... Что значит такая маленькая червоточина для такого громадного прочного бревна. Ее едва заметишь... Возьмем!
Они немного поспорили. Наконец более осторожный уступил. Бревно взяли, и из него сделали киль нового корабля.

Несколько лет благополучно плавал по морям новый корабль. Он был легок, прочен и не боялся бурь. Все любовались им. Но в один прекрасный день среди совершенно ясной и тихой погоды он вдруг без всякой видимой причины пошел ко дну. Когда в море спустились водолазы, чтобы осмотреть его, они нашли, что дно корабля было проедено червями. За годы плавания черви размножились и источили все дерево. Маленькая червоточина оказалась роковой для громадного судна.

Так и в душе. Один червячок страсти, если его не истребить вовремя, может размножиться в громадном количестве, порождая новые пороки, захватывая все стороны души и подтачивая ее здоровые ткани.

Причина этого — в ослаблении веры. Побежденная одним грехом, воля теряет силу сопротивления и легко уступает другим. В глубине человеческой души всегда существует грех в виде самых разнообразных порочных наклонностей и страстей. Эти страсти кипят и бурлят, как в котле, ища выхода. Но если человек не уступает им, то его воля играет тогда роль тяжелой свинцовой крышки котла, которая не выпускает бушующий пар. Но стоит лишь немного приподнять — и в образовавшуюся щель, как бы мала она ни была, с силой устремляются все страсти, существующие в душе. Уступив таким образом, человек тем самым разнуздывает и другие страсти и справиться с ними уже почти не в состоянии.

епископ Василий Кинешемский

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды осел упал в колодец и стал громко вопить, призывая на помощь. На его крики прибежал хозяин ослика и развел руками — ведь вытащить ослика из колодца было невозможно.

Тогда хозяин рассудил так: «Осел мой уже стар, и ему недолго осталось, а я все равно хотел купить нового молодого осла. Этот колодец уже совсем высох, и я уже давно хотел его засыпать и вырыть новый. Так почему бы сразу не убить двух зайцев — засыплю-ка я старый колодец, да и ослика заодно закопаю». Недолго думая, он пригласил своих соседей — все дружно взялись за лопаты и стали бросать землю в колодец. Осел сразу же понял, что к чему, и начал громко вопить, но люди не обращали внимания на его вопли и молча продолжали бросать землю в колодец. Однако очень скоро ослик замолчал. Когда хозяин заглянул в колодец, он увидел следующую картину — каждый кусок земли, который падал на спину ослика, он стряхивал и приминал ногами. Через некоторое время, к всеобщему удивлению, ослик оказался наверху и выпрыгнул из колодца! Так вот...

...Возможно, в вашей жизни было много всяких неприятностей, и в будущем жизнь будет посылать вам все новые и новые. И всякий раз, когда на вас упадет очередной ком, помните, что вы можете стряхнуть его и именно благодаря этому кому подняться немного выше. Таким образом вы постепенно сможете выбраться из самого глубокого колодца.

Каждая проблема — это камень, который жизнь кидает в вас, но, ступая по этим камням, вы можете перейти бурный поток.

Василий Бажанов (протопресвитер). Монах

В стенах обители святой,
Под кровом келии убогой,
Спасался старец жизни строгой,
Каких не много под луной.
В посте, в молитве непрестанной
Он дни и ночи провождал.
И безмятежно смерти ждал,
Как гостьи милой и желанной.
Хотя он скрылся от людей,
Служить желая только Богу, —
Но каждый знал к нему дорогу,
Кто о душе радел своей.
И вот однажды, в вечер темный,
Пришлец в одежде не простой,
Печальный, бледный и худой
Вошел в приют его укромный.
Он говорил: «От юных дней
Я угнетен судьбой суровой.
Отец! Я жажду жизни новой
Вдали от мира и людей.
Прими меня в свою обитель,
Твоей хочу я жизнью жить;
И те ж труды переносить,
Как ты, мой избранный учитель!»
«О, сын мой! – старец возразил:
Размысли прежде, путь тернистый
Избрать небесный Ангел чистый
Иль злобы дух тебе внушил?
Не верь минутному влеченью,
Но прежде душу испытай:
Готов ли ты навек «прощай»
Сказать земному наслажденью?
Ты юн, еще в твоей груди
Горит огонь земных стремлений;
И много разных искушений
Ты можешь встретить впереди.
Свой шаг обдумай совершенно,
Земная жизнь так хороша,
И от житейского душа
Не отрешается мгновенно.
Враг злобен, много нужно сил,
Чтоб победить в борьбе упорной;
Не всяк монах, кто в рясе черной,
Кто клобуком главу покрыл.
Размысли: в грубой власянице
Найдешь ли мир душе своей,
Иль будешь ты томиться в ней,
Как узник запертый в темнице.
Спроси у сердца своего,
И терпеливо жди ответа;
Оно не бьется ли для света,
Для грешных радостей его?
Лишь после долгих испытаний,
Когда ты выйдешь из борьбы
Со всей превратностью судьбы,
Как властелин своих желаний;
Когда весь блеск и шум мирской
Скользнет в душе, как звук случайный;
Когда услышишь голос тайный:
Теперь пора, ты не земной;
Тогда спеши под кров священный,
Тебя как брата встречу я,
И мирно жизнь пройдет твоя
До дня кончины вожделенной.
Тут, гостя осенив крестом,
Отшельник молвил: «до свиданья»,
И с миром, полным упованья,
Пришлец отправился в свой дом.
(1800 - 1883)

ПРИТЧА ДНЯ

 

Когда архитектор начинает строить храм, он прежде всего ставит леса. Без этого работа невозможна: вы можете выложить пять-десять ярусов кирпичей, но больше этого не пойдет. Леса позволяют вам вести постройку до громадной высоты, и чем выше она поднимается, тем выше протягиваются по лесам лестницы и платформы для рабочих. Только когда постройка закончена, леса снимаются, и чудное здание храма Божия вырастает перед вами во всей красоте своей.
Леса — это обряды и правила внешнего поведения. Их задача — содействовать воспитанию души и постройке в ней храма Божия, что и является главной целью духовной работы.

Неделя 16-я по Пятидесятнице. Притча о талантах 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Прочитанная сегодня притча о талантах – одно из целого ряда пророческих предупреждений и приточных сказаний Христа о грядущем Суде. Если прочесть 24 и 25 главы Евангелия от Матфея, откуда и взята сегодняшняя притча , то мы видим, что Спаситель предупреждает нас о трех основных опасностях, которые могут привести нас к суду неготовыми. Первая опасность – это беспечность, вторая – малодушие, а третья – жизнь, недостойная человека по нечуткости и бесчеловечности. 
   Беспечность описана Христом в трех притчах: первая – это беспечность благодушная, веселая, беспечность, которую мы считаем естественной. Христос говорит: Бдите, потому что суд, день Господень, придет внезапно, как он пришел в дни Ноевы. Тогда люди и пили, и ели, и замуж выходили, и ни о чем не думали большем, чем земля, чем каждодневная их радость жизни, а суд Господень нарастал и в какой-то день разразился гневом и потопом. Будет и позже так: две женщины будут работать у жернова – одна возьмется, другая оставится: два человека будут в поле – один возьмется, другой оставится... Эта беспечность – такая нам обычная, привычная, родная, благодушная, веселая, радующаяся на жизнь и забывающая, что жизнь не такая плоская, а что она глубокая, бездонная, что она уходит в вечность. 
   Другая беспечность – злая беспечность, которая пользуется тем, что Бог, как будто, не спешит прийти на расправу; но апостол Петр говорит, что Бог медлит, потому что долготерпит о нас... В притче Господней в этой 24 главе говорится о слуге, который был послан надзирателем над другими. Ему было поручено следить, чтобы им было хорошо жить в доме их господина, даже когда его нет, когда он сам не может видеть их жизнь и позаботиться о их нуждах. А раб этот подумал: Не скоро еще придет господин; я буду пить, есть, веселиться, а рабов буду гнать и бить, я – господин, – воображая, будто они в его власти, будто в отсутствие господне его достоинство – господское. А господин вернулся, когда не ждали его, и застиг неверного раба в его неправде, и изгнал. Это – вторая беспечность, греховная, злая, которая нам тоже обычна. Мы тоже не спешим меняться на добро, потому что Господь за горами, суд далек. Мы не спешим творить добро, потому что еще есть время; когда-нибудь, когда мы устанем от зла, то успеем еще к добру вернуться, – а День Господень идет и идет на нас, и в какой-то день, какой-то час встанет суд перед нами и мы – перед судом. 
   Есть и еще одна беспечность, которую Господь описывает в притче о десяти девах, из которых пять были умные, а пять – безумные. Это беспечность сонливая, беспечность, которая надеется, что все еще успеется: жить, любить, исправиться еще успеется. Не придет же Бог во время ночной стражи, – можно еще подремать, помечтать и опомниться когда-нибудь, когда придут какие-то предвестники суда... А суд приходит в ночи, потому что спящему всякий час – ночь, и застигает врасплох. 
   Вот беспечность веселая, добродушная, как будто и не злая: беспечность безответственная, злонамеренная, жадная, злая: и беспечность опять-таки страшно нам обычная: завтра все успеется, а сегодня помечтаем... Это первая группа предупреждений Господних. 
   А дальше – притча о талантах. Господь дает каждому дарование в меру его сил и призывает принести плод такой же богатый, как богаты сами дарования. И часто мы ничего с этими дарованиями не делаем: нам дается ум - но этот ум мы не обогащаем ничем: нам дается чуткое сердце – но это сердце остается только как возможность чуткости, а на деле дремлет в себялюбии, коснеет; дается нам воля, порой сильная, которая остается бесплодно-бесцельной. Много нам дается, что мы храним в том виде, как Бог дал, а плода – никакого. Почему? 
   Не всегда по беспечности, а порой потому что нами овладело малодушие, трусливость. Нам кажется (и так оно и есть), что чтобы чего-то достичь, надо всем рискнуть: покоем, обеспеченностью, отношениями, жизнью, – всем, или хотя бы чем-нибудь; и мы думаем: нет, верну я Господу то, что Он мне дал, но рискнуть потерять себя и ответить перед Богом – нет... А когда суд приходит, оказывается, что когда-то нам данное нашим никогда не было, а все время оставалось Господним. И часто Господь вернет это Себе и отдаст тому, кто был готов рисковать жизнью, и покоем, и обеспеченностью, и всем телом и душой, чтобы принести плод, чтобы не быть заживо мертвым, но быть живым и животворящим. 
   И наконец, притча, которую мы читаем перед самым Великим постом, об овцах и козлищах, о последнем суде. О чем этот суд? Не о том, что мы не имели каких-то великих откровений, а о том, что мы не были просто людьми, не могли сердцем человеческим, плотяньм, живым отозваться на нужды, на горе, на боль другого человека, на грозящую ему опасность. Кто не может быть человеком на земле, тот не может быть человеком и на небе; кто в малом не может быть человеком, тот никогда не вырастет в меру Человека Иисуса Христа. 
   В этом предупреждение Господне о суде: суд не в том, что Господь придет и это страшно будет, а в том, что Он придет, и будет так жалко и так больно, что мы прожили жизнь, так и не став человеком: по трусости, сонливости, себялюбивой злобе или просто забывчивой беспечности. Суд в том, что мы иногда проживем всю жизнь, не заметив, что она глубока, просторна, что жизнь ключом бьет из глубин Божиих и уносит нас в эти глубины. 
   Вдумаемся в эти разные образы, опомнимся и станем жить не узкой, бедной жизнью, которая вся заключается в нас самих, а той просторной, глубокой, мощной жизнью, которая покоится в Боге, которая из Него получает источник безграничной силы, и которая нас уносит в вечность, где все имеет свое место, где все получает величие, потому что благодатью Святого Духа, любовью Господней человек может себя перерасти и стать богочеловеком по подобию Иисуса Христа. Аминь. 
   1970 г. или ранее

Десятый день. Св. муч. Минодора, Митродора и Нимфодора.

(Безпечность о своем спасении безразсудна и опасна).

   I. Св. мученицы Минодора, Митродора и Нимфодора, память коих совершается в нынешний день, были девы и родныя сестры. Жили в Вифинии, в IV веке, при царе Максимиане Галерии. Чтобы спасти свои души, оне удалились в пустынное место и проводили жизнь в посте и молитвах. Правитель, узнав о них, потребовал их к себе. Увидя красоту дев, он обещал, что царь обогатит их и выдаст замуж за знатных вельмож, если оне поклонятся идолам. «Мы поклоняемся Господу, Который создал нас, и не желаем слышать ни о каком боге», говорили правителю свв. сестры. Правитель начал устрашать их муками. – «Напрасно ты делаешь это, говорили девы: скорее устанут руки мучителей и сломаются все орудия, чем мы отречемся от Христа». Правитель замучил старшую из них Минодору и обезображенный труп ея положил к ногам сестер. Но сестры воскликнули: «блаженна ты, сестра и мать наша! Ты удостоилась получить венец мученический. Молись Господу, чтобы Он удостоил и нас сего венца». Затем обратились к мучителям и сказали: «что же вы медлите? Мы готовы на всякия мучения. Мы пламенно желаем умереть за Христа». После сего оне были замучены. Части мощей сих свв. мучениц хранятся на Афоне, в Покровском соборе. Рука св. Митродоры там же, в монастыре Пантократор.
   II. Свв. мученицы Минодора, Митродора и Нимфодора, несмотря на свою юность и обольщения мира, весьма усердно заботились о спасении души своей; ничто не отклонило их с этого пути: ни суровые подвиги поста и молитвенныя бдения, ни даже самыя мучения за Христа, закончившияся смертию. Оне своим живым примером обличают тех, которые отлагают всякую заботу о своем спасении. Нетрудно показать, что безпечность христиан о своем спасении безразсудна и опасна. 
   а) Мы, люди, живем на земле для неба и во времени для вечности. В этой истине, кроме слова Божия, уверяет нас само сердце наше, которое, никогда не довольствуясь одним земным благом, всегда стремится к другому и, вкусив всех благ, остается с какою-то ничем не восполнимою пустотою и жаждет новаго, большаго и продолжительнейшаго блаженства. И самый сей мир, который своими благами не может насытить нашего сердца, а только раздражает, отравляет и повреждает его, – и самый этот мир говорит, что наслаждение благами его не есть существенная цель бытия нашего. Если же наше бытие не ограничится земною жизнию, если эта временная жизнь дается нам Богом для того, чтобы мы в продолжение ея соделали себя достойными вечнаго блаженства на небе, в которое, по слову апостола, не имать внити всяка скверна (Апок. 21:27): то что ожидает в будущем тех, кои теперь не только не очищают себя от всякия скверны плоти и духа, но даже вовсе и не думают об этом, кружась в вихре земных сует и удовольствий? Несчастные, они готовят себе по смерти ту же участь, какой подвергся бедный богач, который, проведши земные дни свои в веселии и пиршествах, потом просил единой капли воды, чтобы остудить язык свой, изсохший от геенскаго пламени! Грешник нерадивый, ужаснись угрожающей тебе участи и выйди из гибельнаго твоего состояния, которое в слове Божием называется сном смертным. Внемли, Сам Бог, не хотяй смерти грешника, взывает тебе: востани спяй (Еф. 5:14).
   б) Но пробудившись от сна смертнаго, не должно предаваться и смертоносному дреманию, в котором находятся отлагающие свое спасение.Кто чувствует нужду быть лучшим по душе, а между тем продолжает грешить, в той надежде, что он некогда исправится, тот поступает столько же безразсудно, как если бы кто, видя пред собою разверстую бездну, стал более и более погружаться в нее, надеясь потом без труда из нея выйти.
   в) «Милосердый Бог, говорят некоторые, нерадящие о своем спасении, приемлет и поздно кающагося грешника: теперь мы не чувствуем благодатнаго влечения ко спасению; теперь нам трудно бороться с греховными страстями, а в последствии оне, конечно, ослабеют». Но ужели Его милосердие должно служить для нас побуждением как можно более грешить? Ужели мы, слыша глас Его, призывающий нас к святой жизни, должны более и более обременять себя грехами? Притом, не должно забывать, что милосердый Бог вместе и правосуден: если Он по милосердию щадит еще грешника; то, как правосудный, готов уже наказать его смертию. Может быть, само милосердие Божие, тщетно ожидая исправления грешника, умолит правосудие лишить его жизни, дабы чрез это предохранить его от больших беззаконий и уменьшить будущия его наказания.
   г) Что еще скажут отлагающие свое исправление? «Теперь нам трудно, говорят, бороться с греховными страстями, а в последствии оне, конечно, ослабеют». Нет, братия, человек всегда человек! От юности до глубокой старости борют его страсти; от юности помышляет он злая во вся дни (Быт. 6. 5). Если с летами и проходят одне порочныя страсти, то с ними же приходят другия, так что нет ни одного возраста в жизни человеческой, который бы не имел своих слабостей и пороков, препятствующих нашему исправлению. Но положим, что мы назначили известное время, в которое, не взирая ни на какия препятствия, решимся вести жизнь истинно святую. Кто знает, продолжится ли жизнь наша до сего спасительнаго времени? Кто знает, может быть не месяцы и годы, а один день, один час остается нам для исправления? Может быть теперь, в сию минуту, парит над нами ангел смерти, готовясь пресечь тонкую нить нашей жизни и представить нас на суд Божий?
   III. Будем же осторожны и не станем под пустыми предлогами отлагать свое исправление. Настанет час смертный: тогда уже поздно о нем думать, а неисправными как мы предстанем грозному Судии? Что скажем Ему?... Аминь. (Сост. по Ч.-М. и кн. «Избранныя слова и беседы» Платона, митроп. киевскаго. Киев, 1892 г.)

Суббота пред Воздвижением

Мф.10:37-11, 1

1 Кор.2:6-9

Сегодня – суббота, а завтра – воскресенье пред Воздвижением, а после будут тоже особые суббота и воскресенье. Это – чтобы нам подольше постоять перед Крестом: не коснется ли и нас, наконец, «премудрость Божия, тайная, сокровенная». В словах же о Кресте всегда: либо – несовершенная попытка сравнить с чем-то, либо – более удачная: показать несравнимость ни с чем.

Сегодня, например, читаем: «Кто любит отца или мать более, нежели Меня, не достоин Меня. И кто любит сына или дочь более, нежели Меня, не достоин Меня». Любовь к нам Господа Иисуса не сравнима ни с какой человеческой любовью. Поэтому и сила ответной любви не должна быть сопоставима ни с чем. Но как пробиться к сердцу того, кто знает лишь любовь родивших нас или рожденных нами?

Еще сказано, что идти за Христом можно только взяв свой крест. Кто же «не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня», – говорит Господь. И для тех, кто не понимает этих слов, – вот живая картина: Единый Безгрешный, измученный и окровавленный, несет тяжелый деревянный крест, на котором будет распят. Крайняя жестокость и крайняя несправедливость. Но сострадающим Ему иерусалимским женщинам Он говорит: «Не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших» (Лк.23:28).

А как уразуметь последующие слова: «Сберегший душу свою потеряет ее, а потерявший душу свою ради Меня сбережет ее»? – ведь не что-то на что-то предстоит поменять, но – все на все: всего себя отвергнуться, чтобы всего себя, и уже навсегда, – приобрести!..

А вот и честь, которой сподобишься, если изберешь Христа, и возьмешь свой крест: «Кто принимает вас, принимает Меня; а кто принимает Меня, принимает Пославшего Меня».

Но даже если эта цель покажется недостижимой, есть ли у нас выбор? о тех, кто упорно противится Божией премудрости, сказано, что, «если бы познали, то не распяли бы Господа славы». Значит: либо перед Крестом, либо – заодно с распинателями, с этими «властями века сего».

И хотя средоточие Креста кажется недоступным, и как бы нематериальным, но лучи его простираются до бесконечности и в широту, и в высоту, и в глубину, чтобы охватить и привлечь весь мир, чтобы даже самое отдаленное сдвинуть с мертвой точки. И даже до такой степени, что «кто напоит одного из малых сих только чашею холодной воды, во имя ученика, истинно говорю вам, не потеряет награды своей».

Вот с такой простоты и конкретности и начинается путь к истинной премудрости: с простого дела, с простой милости, оказанной ради Христа, а особенно тому, кто несет нам слово Христово.

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Два близнеца были зачаты в утробе. Они увидели друг друга и обрадовались: «Как хорошо, что нас зачали! Как прекрасно быть живым!»

Вместе близнецы открывали мир. Когда они обнаружили пуповину, они воспели:

— Как велика любовь нашей матери, как прекрасно, что она делится своей жизнью с нами!

Шли дни, и близнецы стали замечать, что они изменяются.

— Что бы это значило? — спросил первый близнец.

— Это значит, что наша жизнь в этом мире идет к концу, — сказал второй.

— Но я не хочу покидать этот мир, я хочу остаться здесь навсегда, — сказал первый.

— У нас нет выбора, — сказал второй. — Но, может быть есть еще жизнь после рождения!

— Как может быть жизнь после рождения?! Когда мы разорвем пуповину — жизнь перестанет поступать к нам! Кроме того, никто еще не возвращался обратно в утробу и никто не говорил нам, что есть жизнь после рождения! Это конец!

Один из близнецов впал в отчаяние:

— Если зачатие кончается рождением, есть ли тогда вообще смысл жизни в утробе? Жизнь не имеет смысла! Может быть, вообще никакой мамы и не существует.

— Но ведь должна же быть мама, — возмутился другой. — Если ее нет, то как тогда мы попали сюда? Что же тогда дает нам жизнь?

— А ты ее когда-нибудь видел, эту маму? — сказал другой. — Может, она существует только в нашем воображении. Может, мы сами создали этот образ, чтобы лучше себя чувствовать!

Последние дни жизни в утробе были наполнены переживаниями. Наконец пришел момент рождения. Близнецы перешли в мир иной, и открылись у них глаза. Они закричали от радости, потому что то, что они увидели, превзошло все их ожидания.

Девятый день. Поуч. 1-ое. Св. богоотцы Иоаким и Анна.

(Добродетельная жизнь родителей – лучшее наследство детей).

   I. В настоящий день св. церковь торжествует память св. родителей преблагословенной Девы Марии, праведных Иоакима и Анны. При этом воспоминании, всякому, конечно, не раз приходило на мысль, как счастливы эти достойно ублажаемые супруги, удостоившиеся иметь такую, воистину блаженную и преблаженную Дщерь!
   II. Но подобное счастие предлагается, брат., и всем родителям, желающим видеть детей своих истинно счастливыми и блаженными. Иже без порока живет в правде, блаженны оставит дети своя, говорит Премудрость Божия устами богодухновеннаго любителя мудрости. Итак, по учению Премудрости Божией, самое счастливое наследство для детей ест благочестивая и праведная жизнь родителей, и первая обязанность родителей, желающих счастия своим детям, самим жить праведно и благочестиво, как жили праведные родители Матери Божией.
   а) Не так разсуждает наша житейская мудрость. «Живя правдой, говорит она, наживешь не много; с чем же останутся дети? То ли дело, если какими бы то ни было средствами приобрести для них большое богатство, оставить в наследство дома и земли? Тогда они могут быть счастливы и благополучны на всю жизнь. Живя правдою, не уйдешь далеко по пути почестей, не достигнешь тех степеней мирскаго величия, на которых имена счастливцев блистают титулами и обладают преимуществами наследственными и потомственными; чем же будут отличаться дети праведника между миллионами людей простых и незнатных? и каким почетом и уважением могут пользоваться между согражданами? Иное дело, если добиться высоких почестей, украсить свое имя громкими титулами, чтобы дети могли гордиться своим происхождением, величаться именами своих отцев и предков. Тогда пред ними будут открыты все пути к почестям и славе. Живя правдою, нельзя не нажить себе многих недоброжелателей и врагов, которых вражда обратится, потом, и на детей; как же будут счастливы дети праведника среди ненавидящих их? То ли дело снискать себе, какими бы то ни было путями, расположение сильных земли? Тогда и дети будут пользоваться их покровительством и милостями, и найдут дорогу к благополучию».
   Так, говорю, разсуждает наша житейская мудрость. Но лживи суть сынове человечестии в мерилех своих, еже неправдовати. (Пс. 61:10). Всегда ли оправдывются на деле эти, по-видимому, основательные разсчеты житейской мудрости? Нет, гораздо чаще случается наоборот. Нажитое неправдою имущество не долго остается в руках детей и наследников неправеднаго богача. Чаще всего бывает, что, по слову пророка, чуждии поядают труды его, а его потомки остаются нищими. Всуе мятется человек, говорит слово Господне: сокровиществует, и не весть, кому соберет я. (Пс. 38:7). Справедливо замечают, что благоразумно пользоваться богатством умеет только тот, кто приобретает его собственными трудами, а не тот, кому достается оно даром, без трудов и забот. Пространные домы бывших некогда богачей скольких переменили уже владельцев? А несчастные потомки их строителей ищут и не находят угла, где главу подклонити. А достигнутыя неправдою почести разве не ложатся несмываемым пятном на детях и потомках? Разве не подвергают их, вместо незаслуженнаго почета, заслуженному посмеянию? Мало ли было великих и славных в глазах мира имен, которых и самая память, по слову Писания, погибе с шумом? С другой стороны, если, и живя правдою, можно возбудить к себе нерасположенность людей злых и развращенных; то, живя неправдою, можно ли не оставить по себе неприязненной памяти даже у людей добрых и честных? А сколько слез обиженных упадают не на одну могилу, а на оставшееся потомство человека неправеднаго? Сколько горьких укоризн и жалоб услышат его дети? И не будет ли память неправеднаго родителя служить для них не утешением, а наказанием? Равным образом, и покровительство сильных земли надолго ли может обезпечивать участь детей их льстеца и прислужника? Не надейтеся, говорит слово Божие, на князи, на сыны человеческия, в нихже несть спасения: изыдет дух его, и в персть свою возвратится: в той день погибнут вся помышления его (Пс. 145:3. 4), а с ним погибнут и все возлагавшияся на него надежды.
   б) Не таково наследство для детей – безпорочная, праведная и благочестивая жизнь родителей. Это наследство прочнее и надежнее всякаго богатства, дороже всех почестей и титулов, вернее всякаго благоволения сильных земли. 
    Кто живет праведно, ходя во всех заповедех и оправданиих Господних безпорочно (Дук. 1. 6), на том, во-первых, почивает благословение Божие, которое переходит и на потомство его в роды родов. Угодил Авраам Богу, – и не только ближайшие, а и самые отдаленные его потомки благоденствовали под осенением почившаго на предке их благословения Божия. Лишился благословения Божия нечестивый Саул, – и царственные потомки его скитались нищими, и самый род его пресекся в непродолжительное время. Сколько есть, может быть, и между нами людей, живущих в довольстве и благополучии, которые достигли сего состояния не богатым наследством и не сильными связями, а молитвами и благословением благочестивых родителей! Так велико и важно, так благонадежно и прочно для самаго земного благополучия благословение Божие, почивающее на людях благочестивых и праведных! Оно и составляет истинное счастие их детей и потомков. Род правых благословится, говорит слово Господне.
    Кто живет праведно, тот не только не обижает никого, напротив, благотворит и благодетельствует всем и каждому, благодетельствуеть и самим врагам своим; тот оставляет по себе одну добрую память и добрую славу, благодарное чувство в сердцах всех, окружавших его. Потомство такого человека всегда найдет себе покров и защиту. Доброе имя отца есть как бы рекомендательное письмо для его сына; с ним он везде найдет себе друзей и покровителей. Если бы человек праведный и имел в жизни своей каких либо недоброжелателей, то и их недоброжелательство не может продолжаться далее его гроба. Ибо не могут они не сознавать, что неправедно ненавидели мужа праведнаго, несправедливо обижали и оскорбляли его во время его жизни, что они воздавали ему злая, он же воздавал им благая. И не побудит ли их проснувшаяся совесть сделать что либо доброе для детей его? Таким образом, дети праведника не только в друзьях, а в самых врагах его не найдут ли скорее друзей и покровителей, нежели врагов и недоброжелателей?
    Кто без порока живет в правде, тот живет трудолюбиво, умеренно и воздержно. Если не имеет он большого богатства, то имеет честное довольство во всем; потому что не имеет ни излишних, изысканных нужд, ни разнообразных, изобретаемых праздностию, потребностей, ни безграничных, ничем не удовлетворяемых, желаний, а довольствуется тем, что посылает и чем благословляет его Господь БогТот и детей своих приучает с малолетства быть пиакже трудолюбивыми и воздержными и также довольствоваться тем состоянием, каким благословляет их Бог. Могут ли быт несчастными такия дети? Нет; ибо истинное счастие человека не вне его, а внутри, в его сердце. Осыпьте каким угодно богатством человека корыстолюбиваго и любостяжательнаго, – он не будет доволен, не перестанет мучиться желанием большаго, и будет истинно несчастен, потому что никогда не будет иметь того, чего желает. Украсьте какими угодно почестями человека честолюбиваго, – ему все будет мало, его не перестанет мучить зависть к его соперникам, он всегда будет терзаться тем, что не сбываются безразсудныя мечты его, не исполняются его необузданныя желания. Се бо царствие Божие внутрь вас есть, говорит Господь. Ищите прежде царствия Божия и правды его, и все, потребное для жизни временной, приложится вам. (Матф. 6:33).
    Кто, наконец, сам живет благочестиво, тот и детей своих воспитывает в благочестии и страхе Божием. А добрый и благочестивый сын будет счастлив и без богатаго наследства, равно как порочному сыну не в помощь и богатство. Благочестие, говорит апостол, на все полезно есть, обетование имущее живота настоящаго и грядущаго. Вот, почему св. Давид уверяет, что он во всю долгую жизнь свою не видел, чтобы потомство праведника терпело нужду и бедствовало. Юнейший бых, ибо состарехся, говорит он, и не видиьх праведника оставлена, ниже семене его просяща хлебы. Весь день милует, и взаим дает праведный, и семя его во благословение будет. (Псал. XXXVI:25-26). Праведные родители Пресвятой Девы Марии не обладали земными сокровищами, и не оставили Ей в наследство никакого богатства; напротив, приведя Ее, трехлетнюю Отроковицу, в храм Божий, предав Ее Господу, и сами скоро отошли ко Господу, оставив Ее сиротою, одинокою и безпомощною в мире, под кровом храма Божия и под благодатным покровом Самого Господа храма. Но они оставили Ей в наследство живой дух истиннаго благочестия, которым от юности напиталось Ея сердце, сделавшееся чистым и святым храмом Духа Божия; оставили любовь к закону Господню и божественному слову, которым питалась душа Ея, как манною небесною, и возросла в меру возраста исполнения Христова; оставили пример своей целомудренной, благоговейной и богобоязненной жизни, который был для Нея добрым руководителем и пестуном во Христа. Они уневестили Ее Господу, а Господь избрал Ее в Матерь Себе. Какое наследство земное могло бы так осчастливить Ее и сделать воистину блаженною и преблаженною на веки?
   III. О, если бы хотя любовь родительская и желание счастия своим детям побуждали каждаго без порока жить в правде! Как были бы тогда счастливы и родители и дети! Аминь. (Сост. по пропов. Димитрия архиеписк. херсонск. и одесск.).

Восьмой день. Поуч. 1-е. Рождество Пресвятыя Богородицы.

(О том, как мы должны поступать во время посылаемых нам от Бога испытаний).

   I. Родители Пресвятыя Богородицы Иоаким и Анна были благочестивы, добродетельны и праведны пред Богом. Имея достаточное богатство, они часть его уделяли на потребность богослужения во храм, а часть раздавали нищим. Жизнь их, по-видимому, со внешней стороны, была счастлива, если все счастие полагать в вещественном довольстве и в семейном мире, любви и согласии. А между тем они были очень несчастливы. Они несли на себе иго безчадия. Находясь в супружестве пятьдесят лет, они не имели детей. Это несчастие людям настоящаго века мало понятно; ныне тяготятся более многочадием, чем безчадием, и счастливыми нередко почитают тех, у кого нет детей. Но тогда было не то. Тогда безчадие супругов считалось знамением наказания Божия за какие либо тяжкие грехи. Почему так? Потому что в то время на земле ожидали явления Искупителя; и понятно, каждому, помимо естественнаго желания присущаго не испорченным родителям, хотелось иметь детей и в тех видах, чтобы, если Богу угодно, сделаться прародителем Искупителя. У кого же не было детей, у того, следовательно, и не оставалось уже никакой надежды на то. Потому безчадие супругов и в глазах посторонних людей признавалось наказанием Божиим. Понятно отсюда, каким горем сопровождалось для праведных Иоакима и Анны их безчадие. Но горе это усугублялось еще посторонними укоризнами. Раз первосвященник во храме не принял от Иоакима жертвы, сказав ему с укором: «ты не стоишь того, чтобы принять от тебя дар Богу; будучи безчаден, конечно, не имеешь ты благословения Божия за какие нибудь тайные грехи». А еврей, вместе с Иоакимом приносивший жертву, с укором заметил ему: «почто предваряешь меня, приступая к Богу? разве не знаешь о своем безплодстве?» Итак, и внутреннее, сердечное горе, и посторонния укоризны в каких-то тайных преступлениях, которых между тем за праведными супругами не было, причиняли такое нравственное страдание праведным супругам, какое может быть понятным только людям, подобно им страждущим. Они скорбели в глубине своей праведной души; но вместе с тем не отчаявались в милости Божией. Они всю свою печаль возверзали на Бога, и с постоянством и усердием, мало понятным для людей, не уповающих на Бога, молились Богу, да дарует им Господь, хотя на старости лет, дитя, обещаясь посвятить его на служение Богу. Господь слышал их молитвы, но медлил исполнением их, дабы удивить на праведных старцах милость Свою дабы воспитать их в вере в живой Промысл Божий, надежде на Себя и любви к Себе.
   Тяжелое испытание Божие несли на себе праведные супруги! Но за то какое и утешение послал им Господь по испытании!... Господь Бог посылает ангела Своего, чтобы обрадовать праведных старцев вестию, что у них родится дщерь преблагословенная, чрез которую дано будет спасение всему миру. И точно, у них родилась дщерь, которую они назвали Мариею, а Мария удостоилась стать Материю Господа; родители же Ея удостоились названия святых и праведных богоотец. Дивны дела Господни, обнаруживающияся в жизни человеческой!
   II. Братия! и в настоящее время Господь посылает людям испытания, какия и кому Ему угодно.
    Будем же терпеливы в перенесении испытаний. Сохрани Бог всякаго человека малодушествовать в испытаниях на Промысл Божий.
    Будем нести испытания с постоянством и надеждою на милость Божию,ни в каком случае до конца не оставляющею человека, и с верою в лучшее будущее, которое Господь несомненно устроит, если только мы окажемся достойными того.
    Одушевимся в несении испытаний тою мыслию, что кого любит Господь, того наказывает, ради духовно-нравственной пользы самого же испытываемаго и наказываемаго.
   Видя испытуемых и наказуемых от Господа, не будем суетно мудрствовать, что Господь наказывает их непременно за какие либо тяжкие грехи и тем паче укорять их. Пути Господни в отношении жизни людей неисповедимы; и мы не можем знать, почему Господь Бог с одним поступает так, с другим иначе. Не судите, да не судими будете.
   Братие! предадим сами себя и всю жизнь нашу премудрой и всеблагой воле Господа, Который несравненно больше нам дарует, чем мы просим или о чем даже едва смеем помыслить. Будем безропотно, по примеру св. праведных богоотец Иоакима и Анны, переносить посылаемыя на нас несчастия: чрез них, как золото чрез огонь, Господь очищает нас от всякой скверны греховной и соделывает нас несравненно более блаженными и в этой и в будущей жизни, нежели мы были бы блаженны без этих очистительных скорбей. (См. проп. прилож. к Рук. для с. паст. 1891 г. сент.).
    А когда бедствия и разныя скорби готовы повидимому нас подавить, будем взывать о помощи к Тому, без воли Котораго и волос не упадает с нашей головы, Который никогда не пошлет искушения превышающаго силы наши. (Сост. Г. Д- ко с дополн. по указ. источн.).

Шестой день. Поуч. 1-е. Воспоминание чуда св. архистратига Михаила.

(Надежда христианина на Бога, говорящаго ему: «не бойся, Я с тобой!»)

   I. Праздник воспоминания чуда св. архистратига Михаила установлен по следующему случаю. Близ Иераполя, в Колоссах фригийских, над источником, подававшим чудесно исцеления, находился храм св. архистратига Михаила. Храм был построен в благодарность за исцеление по ходатайству св. архистратига Михаила. При храме поселился отрок Архипп для исполнения пономарской службы. Он вел жизнь подвижническую: питался весьма скудно, носил одежду ветхую и спал на камнях, и при этом обращал многих язычников ко Христу. Язычники неоднократно нападали на Архиппа и оскорбляли его и даже били. Наконец, они задумали разрушить самый храм и убить Архиппа. Недалеко от храма протекали две реки, и они решили пустить обе реки на храм и чудотворный источник. Выкопали глубокий и широкий ров и наполнили его водою из рек. Св. Архипп видел замыслы врагов и молился в храме св. архистратигу Михаилу сохранить храм и источник. Между тем, язычники уже готовились пустить воду на храм, а сами стали на возвышенности, чтобы видеть погибель св. места с Архиппом. Вдруг св. Архипп слышит голос, внушивший ему выйти из храма. Он вышел и увидал архистратига Михаила, который повелел ему смотреть, как Бог сохранит храм. Архистратиг поднял свою правую руку и удержал стремление вод, которыя уже были пущены, повелев им итти в разселину большого камня, находившагося близ храма, и сам после того сделался невидим. Скончался св. Архипп в глубокой старости.
   II. Св. Архипп, чудесно избавленный Богом от смертной опасности по ходатайству св. архистратига Михаила, верным служителем коего он был, напоминает нам, возлюбленные мои братия, о той отрадной истине, что христианин ничего не должен бояться, если с ним Бог, говорящий ему: «не бойся, Я с тобой!» 
   «Бывает, говорит святитель Тихон задонский, что мать утешает свое плачущее дитя и говорит ему: не бойся, я с тобою! Вот также и милосердый, человеколюбивый Бог, наш Создатель, Отец щедрот и Бог всякия утехи, говорит всякой верующей душе, которая находится в искушениях и напастях, скорбит, сетует и боится: не бойся, говорит ей Господь: Я с тобою! Я твой Создатель, Я твой Искупитель, Я твой Спаситель, Я твой Помощник и Заступник, Я, Который в руце Своей все содержу и Которому все повинуется, Я с тобою! Рече Сион: остави мя Господь, и Бог забы мя. Еда забудет жена отроча свое, еже не помиловати исчадия чрева своего? Аще же и забудет сих жена, но Аз не забуду тебе, глаголет Господь (Ис. 49:14, 15). Аще преходиши сквозе воду, с тобою есмь, и реки не покрыют тебе; и аще сквозе оинь пройдеши, не сожжешися, и пламень не опалит тебе. Яко Аз Господь Бог твой Святый Израилев спасаяй тя (43, 2. 3).
   Так был Господь с верным Своим Ноем, и сохранил его от всемирнаго потопа.
   Был с верным Своим Лотом, и сохранил праведника от казни содомской.
   Был с рабами Своими Авраамом, Исааком и Иаковом, сохранил их на земле странствования их, как написано о них: не остави человека обидети их, и обличи о них цари: не прикасайтеся помазанным Моим, и во пророцех Моих не лукавнуйте (Пс. 104:14. 17).
    Был со Иосифом, и в нашедших ему искушениях и страданиях сохранил его и прославил.
    Был с Израильским народом в Египте, почему и говорил: видя видех озлобление людей Моих, иже во Египте, и вопль их услышах (Исх. 3:7).
    Был с тем же Израилем во время исхода его из Египта, и разделил ему Чермное море, и провел его посреде вод, и спас от Фараона мучителя.
    Был с тем же Израилем в пустыне, и питал его чудесною манною, и поражал пред лицем его врагов его, и ввел его в гору святыни Своея.
    Был с тем же народом и в земле обетованной и спасал его, как поет пророк: аще не Господь бы был в нас, да речет убо Израиль, аще не Господь бы был в нас, внегда востати человекам на ны, убо живых пожерли быша нас (Пс. 123:1. 2).
    Был с Давидом помазанником Своим в различных искушениях и гонениях, и сохранял раба Своего от врагов его.
    Был с Ионою во глубине морской, и сохранил его во чреве китове, и избавил его от зверя морскаго.
    Был с тремя отроками в пещи вавилонской, и угасил им силу огненную, и научил их петь благодарственную песнь.
    Был с Даниилом в рове, и заградил уста львов, и избавил его оттуда.
    Был с апостолами, был с мучениками, и сохранил их посреди ужасных мучений.
    Был с пустынниками, жившими в пещерах, в вертепах и пропастях земных, и сохранил их от козней вражиих.
    Был и есть и будет до скончания века с верными рабами Своими, по неложному Своему обещанию: се Аз с вами есмь во вся дни до скончания века, амин (Мф. 28:20). – О Божественнаго, о любезнаго, о сладчайшаго Твоего гласа! С нами бо неложно обещался еси быти до скончания века Христе, Его же вернии утверждение имуще радуемся. Вот почему верные рабы Его, ощущая присутствие Его и живое утешение, дерзают, восклицают и поют песнь в радости духа: Бог нам прибежище и сила, помощник в скорбех, обретших ны зело. Сего ради не убоимся, внегда смущается земля и прелагаются горы в сердца морская. Господь сил с нами, заступник наш Бог Иаковлев (Пс. 45:2, 3, 12). Аще и пойду посреде сени смертныя, не убоюся зла, яко Ты со мною еси, Боже (22, 4). Господь просвещение мое и Спаситель мой, кого убоюся? Господь защитител живота моею, от кого устрашуся?» (Пс. 26:I).
   III. «Смотри, христианин, сам-то ты будь только Божий, а Бог Своего не оставит, наставляет тот же святитель. Веруй сердечно в Него, яко в Бога, угождай Ему верою и правдою; всю надежду свою на Него возлагай, и от сердца призывай Его, Он – близ тебе есть, с тобою есть, спасаяй тя Святый Израилев. И где бы ты ни был, в каком бы искушении или скорби ни находился – Он всегда с тобою, и смотрит на подвиг твой, и невидимою рукою укрепляет тебя и помогает тебе, и хотя бы все злые люди возстали против тебя, и бесовские полки окружили тебя – ничего не успеют. Господь сохранит тя, Господь покров твой на руку десную твою. Во дни солнце не ожжет тебе, ниже луна нощию. Господь сохранит тя от всякаго зла, сохранит душу твою Господь. Господь сохранит вхождение твое и исхождение твое от ныне и до века (Пс. 120:5. 8). – Не остави мене, Господи Боже мой, не отступи от мене, вонми в помощь мою, Господи спасения моего! (37, 22, 23). Господи сил, с нами буди, иного бо, разве Тебе, помощника в скорбех не имамы: Господи сил, помилуй нас!».. (Состав. Г. Д-ко по Ч.-М. и «Сокровищ. духовн.», святителя Тихона задонскаго).

ПРИТЧА ДНЯ

 

К одному старцу-пустыннику пришел молодой инок.
— Авва, — сказал он, — когда я делаю добро, помысел говорит мне, что я хорошо делаю, и это меня смущает. Я боюсь, как бы не развился дух гордости.
— Сын мой, — отвечал старец, — было два земледельца, у которых для посева была только плохая пшеница, смешанная с разным мусором и семенами сорных трав. Один из них совершенно отказался сеять, не желая свой труд тратить для плохого урожая, который неизбежно должен был получиться от посева такого зерна. Другой посеял и собрал немного пшеницы, хотя и плохого сорта и засоренной. Был голодный год; он все-таки пропитался, хотя и с трудом. Первый же оказался в безвыходном положении. Который из них поступил лучше?
— Думаю, что тот, который посеял, — сказал инок.
— Так и мы, — заключил старец, — будем сеять пшеницу добрых дел, хотя бы к ней и был примешан мусор дурных побуждений!

СЛОВО НА ДЕНЬ УСЕКНОВЕНИЯ ГЛАВЫ СВЯТОГО ПРЕДТЕЧИ ГОСПОДНЯ ИОАННСнова Иродиада беснуется, снова смущается, снова пляшет, снова требует у Ирода беззаконного усечения главы Иоанна Крестителя. Опять Изавель умышляет восхитить виноградник Навуфеев и умышляет изгнать в горы святого Илию. И не только я один прихожу от сего в ужас, но думаю, что и вы все, слышавшие голос Евангелия, изумитесь вместе со мною дерзновению Иоаннову, неразумию Иродову и звероподобному неистовствованию безбожных женщин. Ибо что мы слышали? Ирод послав ят Иоанна, и связа его в темнице. За что? Иродиады ради, жены Филиппа брата своего.

 

Кто в достаточной мере обличит безумие Иродово, проявившееся по причине его чрезмерной женоугодливости? Или кто опишет неслыханную дерзость злых женщин? Кажется мне, что в поднебесной нет такого зверя, который был бы подобен злой жене (ныне я говорю лишь о злой женщине, а не о доброй и целомудренной, ибо знаю, что есть много женщин кротких и благонравных, о добродетельной жизни которых будет упомянуто впоследствии, к пользе и для подражания добродетельным, дабы мы возлюбили то, что добро и честно). Ни один зверь в мире не похож на злую женщину. Что может быть яростнее льва, среди четвероногих? Ничто. Что может быть опаснее змеи из числа пресмыкающихся? Также ничто; однако, лев и змий питают менее злобы, нежели женщина (злая), как подтверждает мои слова и мудрейший Соломон, говоря: лучше жити со львом и змием, иже жити с женою лукавою и злоязычною. Пусть не подумает никто, что пророк изрекал сие, посмеиваясь (над женщиною): – самые дела удостоверяют с точностью то же самое: Даниила во рву львы устыдились; праведного же Навуфея умертвила Иезавель. Кит сохранил невредимым Иону во чреве; Далида же, остригши и связавши Самсона, предала его иноплеменникам. Змии, аспиды и гадюки убоялись Иоанна в пустыне: Иродиада же усекла его на вечери. Вороны питали Илию на горе: Иезавель же устремлялась убить его, после того, как он благодействовал, низведши дождь. Вот что она говорила ему: «Если ты Илия, то я – Иезавель; пусть сотворят со мною боги (что хотят), и пусть увеличат возмездие мне, если завтра в сей же час твоя душа не будет умерщвлена». И убоялся Илия, и ушел ради спасения души своей, и скрылся в пустыне, идя сорок дней, и начал искать смерти себе, сказав:»Господи, Боже! Достаточно для меня (страданий сих): возьми от меня мою душу, ибо я нисколько не лучше отцев моих»!

О горе! Пророк Илия испугался женщины; убоялся женщины тот, кто носил в себе дождь вселенной над язычниками, кто свел с неба огонь, кто молитвою воздвиг мертвого. Да, действительно, убоялся. Ибо никакая злоба не может быть сравнена со злобою женщины. Мои слова подтверждает и книга Премудрости, говоря: несть главы паче змиины и нет злобы более злобы женской!

О зло диавольское, и острейшее оружие!

Издревле в раю диавол уязвил Адама женщиною, женщиною кротчайшего Давида склонил к обманному убийству Урии, женщиною склонил к преступлению мудрейшего Соломона, женщиною мужественнейшего Самсона ослепил, по вине женщины умертвил сыновей священника Илии, по вине женщины заключил в оковах в темницу благороднейшего Иосифа, по вине женщины предал на усечение Иоанна, светильника всего мира.

Да, что говорю я о людях (вообще)? по вине женщины диавол и святых отвлекал от добродетелей; он (диавол) женщиною всех посекает, всех убивает, всех порочит, всех уничижает; ибо женщина бесстыдная никого не щадит, священников не чтит, левита не стыдится, пророка не стесняется. О зло, злейшее всякого зла, женщина злая! Если она бедна. Богатеет злобою, если же имеет богатство, способствующее ее лукавству, то это вдвойне пагубно. Женщина нетерпеливое животное, неисцельный недуг, неукротимый зверь. Я видел и аспидов неукротимых укрощенными, и львов, и единорогов и медведей прирученными; женщина же злая и, будучи обличаема, гневается, и будучи усовещеваема с ласкою, превозносится. Если муж ее облечен властию начальственною, то она и днем, и ночью, развращает его речами, побуждая к злодейству, как Иродиада Ирода; если же она имеет бедного мужа, то побуждает его к гневу и брани. Если она вдова, то самолично бесчестит всех; ибо не обуздывает языка своего страхом Господним, не взирает на будущий суд, не уповает на Бога, не хранит законов любви. Злой женщине ничего не стоит предать смерти своего мужа. Ибо жена праведного Иова советовала ему отдать себя на смерть через хуление (Бога), говоря: «Скажи некое слово ко Господу и умри».О нрав лукавый! О намерение неблагочестное! Жена Иова не явила милосердия, видя своего мужа, страдавшего утробою по причине тяжелой болезни, подобно углю распространяющему искры, – видя все тело его покрытым язвами и снедаемым червями; не склонилась к милосердию, видя его скорченным, весьма болезненным и крайне страдавшим, испускавшим сквозь болезненно отверстые уста учащенное дыхание. Не смягчилась сердцем, видя ходившего некогда в царской порфире, ныне лежащим на гноище, обнаженного телом. Не вспомнила прежнего обычного нежного супружеского отношения, не вспомнила о том, сколь много славы и добра получила она от него ранее. Но что говорит она: «Скажи некое слово ко Господу, и умри».

О милость женщины! О средство к врачеванию скорбей! О узаконение любви супружеской! Разве он (т.е. муж) когда-либо говорил тебе, бывшей в болезни, такие слова? Не молитвами ли своими и делами благими он излечивал тебя от болезней? Разве не достаточно было для него и сего временного наказания, что ты испрашиваешь для него вечное мучение через хуление (Господа)? Или ты не знаешь, что всякий грех отпустится людям, хуление же, – грех против Духа Святаго, – не отпустится им ни в сей жизни, ни в будущей? Желаешь видеть иную (женщину), подобную сей своим лукавством? Посмотри на Далиду, которая, связав сильного Самсона, предала его иноплеменника; она предала иноплеменникам своего супруга, которого любила, ласкала, которому говорила, что любила его больше, чем себя. Того, кого вчера любила, ныне обольщает, кого вчера согревала лобзанием, ныне, обольщая, предает смерти. Разве он был не красив? Кто был красивее его тогда, когда, нося на голове семь кос, он являл образ седмосветлой благодати? Разве он не был мужествен? Но кто был мужественнее его тогда, когда он один поборол в пути страшного льва и одною лишь челюстию ослиною побил тысячу иноплеменников? Нет, он был добродетелен настолько, что ощутив некогда жажду, он помолился о воде (о ниспослании ему от Бога воды) и из держимой им в руках мертвой челюсти истекла вода, которою он утолил жажду. И вот такого прекрасного, такого мужественного, такого добродетельного мужа, собственная жена, как врага, связала и отдала в руки неприятелей. Но каким образом женщина возмогла победить такого сильного? По причине свойственной мужчинам доброты: ибо, лишив его ночью тайны его силы, она связала его нагого крепким вервием. Посему мудрость (Божественная) повелевает тебе: от сожительницы твоея хранися, еже сказати ей что.

Какое животное, скажи мне, могло помыслить таковое на сродный себе мужеский пол? Какая змея намеревается погубить своего сожителя? Какая львица отдаст на заколение своего льва? Ты видишь, что справедливо изрекает Книга премудрости, говоря, что несть главы паче главы змиины, и нет злобы более злобы женской!

Скажу прямо: тот, кто имеет злую жену, пусть знает, что он имеет возмездие своим беззакониям. Дабы слово сие было не бездоказательным, слушай Премудрость, изрекающую, что злая жена посылается беззаконному мужу за его дурные дела.

Доселе мы говорили о злой женщине, и здесь окончим сию речь. Подобает теперь воспомянуть и добрых женщин, в особенности ради тех, кто присутствует здесь.

Почему же сии женщины называются добрыми? Потому, что когда видят добродетели, угодные Богу, творимые иными, то радуются о них, как о своих, и труды тех усвояют себе, как награду за добродетель.

Добродетельною и нищелюбивою женщиной была соманитянина, которая, испросив согласие мужа, устроила для Елисея место обитания, дабы он мог иметь у нее отдых; она устроила для него постель, светильник и трапезу; постель не была лишена одеяния, но была снабжена приличным пророка убранством; светильник не был не без света, но с елеем, горящим и светящим; трапеза была не без хлеба, но преисполнена пищи.

Точно также кто скажет, что дурное относительно той убогой вдовицы, которая принимала пророка Илию? Она не имела многих пенязей, но явила богатство благорасположения. У нее не было ни пшеницы, ни вина, ни иного чего из числа предметов земных; у нее не было поля, засеянного пшеницей, которое приносило бы ей хлебные злаки; виноградник не родил для нее сладостного гроздия; растения не рождали для нее сладких овощей. Каким же образом она могла принимать и питать пророка? Хотя она не имела даже и пяди земли для обработки, не имела также виноградника и на локоть (т.е. площадью, или объемом), но всегда во время жатвы ходила по меже и, наклонявшись к земле, собирала колосья, падавшие из под серпов жнущих; таким образом она на каждый года запасала для себя необходимое количество пища. К сей то вдовице пришел Илия во время голода, когда вся земля истаявала от бездождия, когда небо разгоралось, воздух раскалялся, облака заключились; когда не было ни злака. Ни цветка, ни отпрыска растения, ни дыхания влажного ветра, орошавшего и поднимавшего рост молодых колосьев; когда реки иссохли, источники, питавшие реки, исчезли от зноя, а море стало весьма соленым, ибо пресные воды не попадали в него по причине того, что дождь и потоки иссякли. Тогда-то пришел Илия к убогой вдовице. Но вы знаете, как страдает вдовица и во время хорошего урожая. Однако пророк оставил богатых, имевших обильные запасы хлеба, и, сойдя с горы, пришел к сей вдовице. Но почему Илия, низведший с неба огонь своим словом, не низвел себе хлебов? Может быть потому, что не мог? Нет, мог, но не сделал так. Почему же? Дабы не лишить плодов нищелюбия вдовицу, и дабы увеличить благословением сосуд с мукою и небольшой запас масла. Ибо пророк пришел не столько с целию напитаться, сколько с целью напитать убогую и сделать явным скрытую в сердце ее добродетель и благорасположение. Так творит Бог: ибо, будучи в состоянии питать всех рабов Своих, бывших вместе с Ним в мире, Он требует подаяния, дабы обнаружить благорасположенные сердца делами их нищелюбия. И когда уже не бывает никого, кто мог бы напитать их (рабов Своих), тогда Он питает их или птицами, как Илию на горе, или чужестранным пророком, как Даниила во рву, или зверем морским, как Иону китом, или Сам от Себя посылает пищу, как отцам нашим в пустыне; ибо, когда у них не было ничего, что бы они могли взять (себе для питания), тогда Он ниспослал им с неба манну и источил из камня воду. Но когда святые Его живут в миру с прочими людьми, то Бог удерживает десницу Свою, хоты и видит их скорбными; оставляет их, дабы вознаградить благодатию тех, кто пожелает благотворить им; ибо через сие могли бы получить спасение многие.

Итак Илия пришел к вдовице, у которой не было ничего, кроме горсти муки, которой ей могло хватить разве только на один обед для нее и для детей ее.

Что же говорит ей пророк?

– Принеси мне немного воды в сосуде, дабы я мог напиться.

Когда она пошла за водой, то он сказал в след ее:

– Принеси мне также в руке твоей и хлеба печеного.

Она сказала о том, чего не имела, но то, что имела, не утаила, а объявила, сказав: «Жив Господь! Разве есть у меня где хлеб в потаенном месте? У меня нет ничего, кроме горсти муки и небольшого количества масла в сосуде.»

Замечательно уже то, что несмотря на такую скудость, она не утаила бывшего у нее небольшого остатка пищи. Как много ныне таковых, которые, имея много золота и серебра, не делятся с друзьями своими, когда те просят у них? Даже и тогда, когда их упрашивают с любовию, они говорят, что не имеют ничего, не желая давать; но если, после долгих просьб склонятся к тому, чтобы дать кому-либо взаймы, тогда берут с тех, кому дают, расписку, более прочную, чем железо, связывают подписью руку принимающую, в присутствии свидетелей и поручителей. Но та вдовица по одному слову не отреклась от горсти муки.

Что же сказал ей пророк? «Поспеши и приготовь опресноки, прежде всего, для меня, потом же для тебя и для детей твоих.» Сие слово пророческое было испытанием, – было испытанием сердца, было испытанием благорасположения. Сердце блаженной вдовицы находилось как бы в тисках, будучи в недоумении, что предпочесть, любовь ли к своим детям, или нищелюбие к пророку? И предпочла вдовица лучше обидеть себя и детей своих, пророка же принять, ибо знала, что приемляй пророка во имя пророче, мзду пророчу приимет; и напоивший чашею студеной воды во имя ученика, не потеряет награды своей.

Но почему же пророк сказал: «Поспеши!» Разве он был настолько голоден, что нуждался в особенном усердии вдовицы? Нет, ни в каком случае, но он таинственно знаменовал сим, что благое дело должно творить с усердием и радостию, а не с печалию и тоскою: доброхотна бо дателя любит Бог. «Поспеши и приготовь, прежде всего, для меня, потом же для тебя и для детей твоих». «Поспеши», – подобно тому, как Авраам, когда к нему пришли ангелы, поспешил к волам и заколол тельца, дабы принять Агнца; также подобно тому, как Сарра поспешила к опреснокам, дабы получить хлеб, сокрытый в небесах. «Поспеши и поступи так, как Авраам с жертвами Богу; не тебе первой и потом мне, как поступили: Каин, Офни и Финиес, сыновья священника Илия, которые уничижали Бога, взимая в свою пользу начатки даров, приносимых Богу. Вдовица исполнила приказание пророка с усердием.

Пророк же, приняв хлеб, хоть и малый, но поданный с великим усердием, вкусил от него и наполнил благами дом ее, ибо он сказал: «Не оскудеет горсть муки в водоносе, и масло в сосуде, до тех пор, пока Господь не пошлет дождя на землю.» Но почему, – до того времени (когда будет ниспослан дождь)?

Дабы таинственно показать, что ветхий закон оканчивается тогда, когда явилась новая благодать, как дождь с неба.

И действительно случилось так, как сказал пророк.

Видишь ли, как добрые женщины получили плоды нищелюбия? Ибо благие труды дают благие плоды и неистлевающий корень целомудрия. Вы, женщины, слышали о делах злых женщин и о добродетели благих; одних возлюбите, других же сторонитесь; тем подражайте, других же избегайте, дабы, следуя пути благих (женщин), вы были бы сопричислены к лику святых, о Христе Иисусе, Господе нашем, Коему подобает слава и держава вечно. Аминь.

Последний пророк Усекновение главы Иоанна Предтечи Последний Ветхости пророк, Предтеча истинного Света, Дыханье Нового Завета, О жизни новой весть изрёк.   Он Бога праведный Предтеча, Благую весть принять помог, Что по земле идёт Сам Бог, Что б люди шли Ему навстречу.   И была радость в его речи, Что рядом с ним, Кто так высок, Всего творения Исток, Кто Человек и бесконечен.   Он в этом мире не заметен, Но этот мир пред Ним поблёк, Ведь бесконечно Он глубок, Как Свет в мерцающем рассвете.   К Нему искал средь всех дорог, Пророк в сей жизни быстротечной, Прямой путь жизни безупречной … Его был подвиг прост и строг.   Был Иоанн мечём усечен И кровью праведной истёк, За беззакония упрёк, Что был он прям, чистосердечен.   Благоухающий шипок, И в ад пришёл, как светлый вечер Зажег надежды в сердцах свечи: Настал Завета новый срок. *     *      * 2010-09-11 | Ерёмин Александр Петрович

. В день усекновения главы Иоанна Предтечи (29 августа/11 сентября)

И почитаем вси честныя твоея главы усекновение.

Мы ныне с почтением и благоговением торжественно вспоминаем усекновение честной главы честного, славного пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна. Почему так почтенно, так важно и дорого для всех усекновение главы Иоанна?

Потому что из-за истины он пострадал, из-за истины отсечена ему глава, а истина для всех дорога, потому что в ней спасение всех.

Что было бы на земле, если бы между людьми правды не наблюдалось, если бы истина не была так хранима, уважаема? Тогда и жить никому нельзя было бы на земле. Общество людей неправедных и лживых долго существовать не может: истребятся они сами собою или друг друга истребят. Где правды не наблюдается, там близок всему конец, и неправедное приобретение – всегда прах. Где истина не хранится, там скоро все погибает, и беззаконная жизнь – близкая смерть. Что была бы земля без солнца? Мрачная, холодная, мертвая пустыня. А без правды еще хуже было бы на земле. Правда нужнее солнца для людей. И потому величайшее благодеяние делает роду человеческому тот, кто правду на земле водворяет.

Вот почему почтенно, важно, дорого для всех усекновение главы Иоанна Предтечи: он, уча людей правде, уча истине, доказал своей главой, что истина достойна всякого уважения и правда должна быть всего дороже для всех; своими страданиями заставил других любить правду и почитать истину. Если бы он перестал говорить Ироду, что недопустимо ему иметь женой жену брата своего, то могли многие подумать, что им можно подобным образом жить. Мученической смертью его все убедились, что беззаконная жизнь Ирода есть действительно беззаконие; таким образом, правда и тогда торжествует, когда праведник умирает. Она тогда-то особенно и торжествует, когда за нее праведник умрет: кровь, пролитая за истину, самая красноречивая проповедь об истине.

Слушатели-христиане! Люди страдают, умирают, лишь бы научить всех правду любить и истину хранить, а мы по крайней мере жить будем правдой и истиной, чтобы тем заставить других правду любить и истину почитать. А от одной нашей неправды родятся сотни неправд, для нас пагубных; наш один незаконный поступок научает многих преступать закон – нам же во вред.

Итак, будем, слушатели, и для себя, и для других любить истину и хранить правду. Неправда ни для кого не полезна, и беззаконие для всех пагубно. Почитая усекновение главы Иоанна Предтечи, почтим истину, которую он так желал водворить. Аминь.

Поучение первое (понедельник)

Цитаты из книги «Душеполезные поучения и послания»

   1. От незначительных грехов, от того, что говорим: какая важность в том или в другом, образуется в душе злой навык, и человек начинает нерадеть о великом.
   2. Ибо от того, что человек не заботится о своих грехах и не оплакивает своего мертвеца (cвое греховное состояние), не может он преуспеть ни в чем добром, но всегда обращает внимание на дела ближнего.
   3. Ничто так не обнажает человека и не приводит в оставление Богом, как злословие или осуждение или уничижение ближнего.
   4. Порицать – значит сказать о ком-нибудь: такой-то солгал или разгневался или впал в блуд или сделал что-либо подобное.
   5. Осуждать – значит сказать: такой-то лгун, гневлив, блудник.
   6. Уничижение есть то, когда человек не только осуждает другого, но и презирает его, т.е. гнушается ближним и отвращается от него как от некоей мерзости. Это хуже осуждения и гораздо пагубнее.
   7. Ты гневаешься и не стыдишься, что гневаешься и обижаешь брата своего? Разве ты не знаешь, что он есть Христос и ты оскорбляешь Христа?
   8. Авва Аммон покрыл брата, скрывавшего под кадкой женщину. См. Поучение 6.
   9. Как рыбаки, когда закинут уду в море, и, поймав большую рыбу, чувствуют, что она мечется и бьется, то не вдруг сильно влекут ее, ибо иначе прервется вервь и они совсем потеряют рыбу, но пускают вервь свободно и послабляют ей идти, как хочет; когда же увидят, что рыба утомилась и перестала биться, тогда мало-помалу притягивают ее. Так и святые долготерпением и любовью привлекают брата, а не отвращаются от него и не гнушаются им.
   10. Случается, что брат погрешает по простоте, но имеет одно доброе дело, которое угодно Богу более всей жизни.
   11. Видя, что брат его согрешил, преподобный, вздохнув, сказал: «Горе мне; как он согрешил сего дня, так согрешу и я завтра». При этом он не удовлетворился этим, но себя повергнул под ноги его, сказав: и он по крайней мере покается о грехе своем, а я не покаюсь как должно, не достигну покаяния, не в силах буду покаяться.
   12. Пусть мы немощны и не можем трудиться, но неужели мы не можем смириться?
   13. Первое смирение: почитать себя ниже всех. Второе смирение: приписывать Богу свои подвиги.
   14. Куда бы ни пошел укоряющий себя, какой бы не приключился ему вред или бесчестие или иная какая скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается.
   15. Если кто со страхом Божиим рассмотрит самого себя и строго испытает свою совесть, то он непременно найдет себя виновным.
   16. Если мы во всем, что с нами случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние.
   17. Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и Он будет мне вместо сей вещи или вместо сей пищи.
   18. Если случится с нами нечто доброе, то это дело Божия Промысла, а если злое, то это за грехи наши.
   19. Каждый небрежет и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей. 
   20. Великий подвиг человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал все согрешение свое на себя и ожидал бы искушений до последнего издыхания.
 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Пришел однажды атеист к старцу и начал говорить ему, что не верит в Бога. Он просто не мог поверить в некоего «Создателя», сотворившего Вселенную.

Пару дней спустя мудрец наведался к атеисту с ответным визитом и принес с собой великолепную картину. Атеист был изумлен. Он еще не видел более совершенного полотна!

— Какая прекрасная живопись. Скажите, кто это написал? Кто автор?

— Как кто? Никто. Лежал себе чистый холст, а над ним полка с красками. Они случайно опрокинулись, разлились — и вот вам результат.

— Зачем же так шутить? — засмеялся атеист. — Ведь это невозможно: прекрасная работа, точные линии, мазок и сочетания оттенков. За всем этим великолепием чувствуется и глубина замысла. Без автора в таком деле не обойтись!

Тогда мудрец улыбнулся и сказал:

— Вы не в состоянии поверить, что эта небольшая картина возникла случайно, без предварительного замысла создателя. И хотите, чтобы я поверил, что наш прекрасный мир — с лесами и горами, океанами и долинами, со сменой времен года, волшебными закатами и тихими лунными ночами — возник по воле слепого случая, без замысла Творца?

Неделя 14-я по Пятидесятнице. Притча о брачном пире 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Все призваны Богом, Творцом нашим, к вечной жизни, к тому, чтобы войти в это изумительное таинство любви, которое представляет собой Царство Божие, когда мы все призваны быть Божиими детьми, быть Ему родными, более того – видеть во Христе, Который стал человеком нас ради, брата по человечеству и Бога по природе. И через это увидеть в Боге нашем Отца и стать, по дивному слову апостола Петра, причастниками Божественной природы. Но сегодняшняя притча нас предупреждает о том, что не все, кто призван, войдут в эту славу. Разве мы не похожи на людей, описанных в сегодняшнем Евангелии и в другом отрывке, который мы читаем тоже в один из воскресных дней? Разве мы не говорим Богу: я купил кусочек земли, участок, – я должен его освоить, он – мой... И через это теряем нашу свободу идти к Богу, потому что мы врастаем в эту землю под предлогом, что мы ею обладаем, тогда как она над нами получает власть... Разве мы не говорим Богу постоянно: Господи! у меня есть дело, – я вспомню о Тебе потом, помолюсь Тебе когда-то, когда-нибудь, позже, но сейчас я должен сделать, я должен творить; разве я не призван себя выразить до конца, стать творцом?.. И проходят годы, десятилетия – и никогда не приходит момент, когда мы говорим: сделано наше дело на земле, я от него теперь свободен, теперь я могу забыть все, все земное, и только быть лицом к лицу с Богом, вместе с Которым, ради Которого, во имя Которого я всю жизнь жил и творил... В другой притче некто из призванных говорит: я поженился, – мне некогда прийти к Тебе; у меня своя, земная радость, мне некогда разделить Твою, мне довольно моей; Твоя у меня что-то отнимет: время, какой-то кусочек сердца, что-то из моего живого чувства придется перенести на Тебя – а я хочу все сохранить для себя... 
    Разве мы не поступаем так постоянно, разве мы не страшно похожи на этих призванных, которых любил царь, любил Господь – и любит! – которых зовет к Себе, но которым на Него времени нет: земля, дела, собственное счастье – этого достаточно, чтобы оторвать нас от вечности, от Живого Бога, от самой Любви. И как же поступает Господь в этой притче? Он обращается к Своим слугам и говорит: раз призванные не захотели прийти, то позовите теперь тех, кому и в голову не пришло бы прийти, потому что кто бы их пустил? Пойдите, соберите нищих, соберите хромых, слепых, разбитых жизнью, оскверненных жизнью, таких, которые через жизнь пронесли только изнурение души и тела, лохмотья жизни, – пусть придут! 
   И они приходят, они спешат, они отвечают на милость – изумлением, на любовь – благодарностью, они спешат с чувством стыда: как же им предстать перед царем? Как же им войти в это Царство Божие, в эти светлые палаты Божии?.. Как же, на самом деле, в лохмотьях, которые остались нам от славы нашего первородства, войти в Царство Божие?. В дверях встречает всякого Божия любовь, всякий встречает Спасителя Христа, Который на Кресте отдал Свою жизнь, чтобы иметь право каждому сказать: Войди!, каждого очистить, каждого омыть, каждого одеть в брачную одежду, вернуть ему славу первородства, изначальную славу, красоту, сыновство. 
   И все входят, изумленные, трепетные, благодарные. Один только не в этом духе пришел; он пришел, потому что слышал, что здесь кормят. Он – голодный и сможет досыта поесть; он холодный – там будет тепло: он бездомный – там будет кров. У него нет чувства благодарности или изумления перед этим; он только радуется тому, что представился такой дивный случай утешиться за всю горькую, бездольную жизнь. И он прорывается, как бы неочищенный, непрощенный, неомытый, неосвященный, в лохмотьях и грязи своей, к пище. 
   Нам это кажется таким непонятным, таким страшным: неужели он не мог подумать о том, кто его приглашает, благоговейно, трепетно очиститься, чтобы хоть напоследок можно было войти в это Царство?.. Но разве не на него именно мы так постоянно похожи? Когда мы идем к Богу в молитве, когда мы идем к Богу в причащении Святых Таин – о ком и о чем мы думаем? Разве почти каждая наша молитва не исчерпывается словами: Господи, дай, дай, защити, избави, дай!.. Разве мы не употребляем как бы Самого Бога просто как источник, из которого мы можем получить все, что мы потом, как блудный сын, растратим -грехом, недостойно: недостойно не только Бога и Его любви, но и самих себя?.. Дай, дай! – и ничего другого. А когда дал – как редко бывает даже, что мы скажем: Благодарю Тебя, Господи!.. 
   Как часто люди приходят ко мне, говоря: Я хочу причаститься, потому что мне тяжело, потому что душа моя изныла, потому что жизнь во мне как-то уже не жизнь, а полусмерть... Причащаемся мы тоже, чтобы от Бога взять как бы последнее: Его жизнь, Его собственную жизнь, чтобы пожить мгновение, и растратить эту жизнь. Святой Серафим Саровский говорил одному посетителю: Да, Бог слышит тебя, да, – Бог исполняет твои молитвы: но разве ты не понимаешь, какой ценой? – Всей жизнью, всей страстью, всей смертью, всем сошествием во ад Сына Его Единородного... 
   Подумаем и мы: не похожи ли мы на первых званых, которые отказались прийти, потому что довольно им земли, не нужен им Бог и небо? Или на тех, которые Бога вспоминают только тогда, когда обездоленность дошла до предела, и они вдруг вспомнят или обнаружат, что можно от Бога получить то, что они уже имели и растратили, – хоть мгновение этим пожить, поживиться и вновь растратить? Как будет страшно – не потому, что Бог нас отвергнет, не потому, что Он нас осудит, – когда мы станем (когда-нибудь: на земле ли, после смерти ли) перед Богом и вдруг поймем, как мы были любимы и как мы были всю жизнь безразличны, забывчивы, себялюбивы: как мы к Нему относились бесчеловечно... Подумаем об этом: пусть проснется в нас все благородное и светлое: изумление перед Его любовью, перед Его красотой и личностью, благодарность перед Его милостью и лаской и заботой, тем уважением, с которым Он к нам относится, и если мы можем еще – ответим Ему любовью. Сейчас еще есть время: как бы не пришел момент, когда мы скажем: о, ужас, – поздно!.. Аминь. 
   4 сентября 1977 г.

Двадцать седьмой день. 
Преп. Пимен Великий.

(О неосуждении).

   I. Препод. Пимен, родом египтянин, память коего совершается ныне, родился около 340 года по Р. Хр.. В молодых еще годах он дал обет безмолвия и отречения от мира и стал подвизаться в пустынном скиту, близ Диокла. С ним вместе подвизались и братья его: старший – Анувий и меньшой, неизвестный по имени.
   И так строго содержал преп. Пимен обет свой отречения от мира, что даже от свидания с материю своею он отказался, когда она пришла однажды навестить своих детей в скиту, и только уже по настоятельному убеждению братии Пимен, подойдя к двери, за которою стояла мать его, сказал ей: – «Если ты великодушно перенесешь временную разлуку с нами, то в будущей жизни будешь видеть нас; так мы надеемся на человеколюбие Божие!» И утешенная этим обещанием мать оставила скит, не домогаясь более видеть детей своих и не отвлекая их от подвига избранной ими жизни.
   Впоследствии также и правителя египетской области, наслышавшагося о строгом подвижничестве преп. Пимена и пожелавшаго посетить его, преп. Пимен не принял, разсуждая, что если высшия лица мирския будут посещать его, то многие и из простого народа начнут нарушать его уединение, и тогда он подвергнется опасности утратить смирение и впасть в гордыню.
   Между тем преп. Пимен, тяготясь возрастающею славою, избегая почитания людей, скитался в продолжении нескольких лет по разным местам; потом, возвратясь в египетскую пустыню, оставался в ней до самой своей кончины около 450 г., продолжая свое суровое подвижничество, но вместе с тем не оставляя людей своими наставлениями, из которых многия сохранились в писаниях и до настоящаго времени.
   Однажды братия спросили преп. Пимена: «следует ли, видя согрешение брата, умолчать и покрыть грех его?» – «Следует, – отвечал преп. Пимен, – если покроешь грех брата, то и Бог покроет твой грех»...
   – Я слышу неприличное об одном нерадивом брате, – сказал однажды преп. Пимену один из иноков,– и так соблазняет меня его жизнь, что я даже хотел бы отойти отсюда...
   – А правда ли то, что ты слышал о брате? – спросил преп. Пимен.
   – Правда, потому что мне передал о нем один верный человек...
   – Нет, он не верный человек, – возразил подвижник, если бы он был верный, то никогда не сказал бы тебе худого о брате. А ты, чего не видел сам, о том не верь и другому, да если и своими глазами увидишь, то не тотчас верь...
   – Но какой же ответ ты дашь Богу, что, увидев согрешающаго, не обличил его?
   – Я скажу: Господи! Ты повелел прежде вынуть бревно из своего глаза, а потом извлекать сучек изь глаза брата... я исполнил повеление Твое...
   II. Обратим, братия, внимание на это наставление преп. Пимена и будем воздерживаться от осуждения наших ближних, если мы к тому не призваны церковною и гражданскою властию.
   а) Мы в своей частной жизни не имеем никакого права осуждать ближних, – потому что один Бог есть «Законоположник и Судия, могий спасти и погубити» (Иак. 5:12); Он только имеет власть судить неблагодарнаго грешника. «Ты же кто еси судяй чуждему рабу» (Рим. 14:4)? «Стоит он или падает», судить о том не тебе, а Господу его, говорит ап. Павел. «Силен бо есть Бог поставити его». Позволяя себе судить о действиях человеческих, мы чрез это как бы предвосхищаем право Божие. А это не есть ли величайший грех пред Богом?
   б) Мы не должны осуждать нравственное поведение ближних и потому, что не в силах произнесть о человеке правильное суждение. «Кто бо весть от человек», говорит ап. Павел, «яже в человеце, точию дух человека, живущий в нем?» (1 Кор. 2:11). Судя о поступках человека, не трудно нам ошибиться в своих суждениях; суд наш будет основываться только на внешних признаках, которые часто не соответствуют внутренним качествам. Предоставим это дело лицам, поставленным от Бога вязать и решить совесть людей по их чистосердечному признанию пред лицом Божиим.
   Быть может в то время, когда мы осуждаем нашего согрешившаго ближняго, он давно в слазах и сокрушении сердца раскаялся пред Богом и испросил у Него прощение. Быть может, осуждая ближняго, мы делаемся орудием клеветников, которых диавол научил говорить ложь на ближняго, чтобы поселить смуту и нестроение между христианами. Быть может, что мы глубоко ошибаемся, решаясь осуждать других за то, за что их нужно нам одобрять и уважать.
   в) Еще более должно удерживать нас от осуждения полное сознание того, что чрез осуждение других мы и от людей и от Бога навлекаем на себя заслуженное нами осуждение. «Не судите», говорит Господь, «да не судими будете» (Матф. 7:1). Часто мы осуждаем ближняго за то, в чем сами виновны и что в себе самих не только извиняем, но и выхваляем. Осуждая таким образом других, не осуждаем ли мы вместе с тем и себя? «Неизвинителен ты, всякий человек», говорит ап. Павел, «судящий другаго; ибо тем же судом, каким судишь другаго, осуждаешь себя, потому что, судя другаго, делаешь то же» (Рим. 2:1) и сам.
   г) Зная невнимательность нашу к самим себе, тот же апостол увещевает нас: «испытывайте самих себя, самих себя изследывайте!» (2 Кор. 13:5). Вот урок для христианина, который должен быть всегда и везде пред его глазами! Вот предмет для его занятий, стараний и попечений! А обращаем ли мы на это должное внимание? Взойти в храмину своей души, разсматривать и изследовать собственные помыслы, пожелания, чувствования и наклонности, – это как бы не наше дело. «Что ты смотришь на сучек в глазе брата твоего», говорит Спаситель, «а бревна в своем глазе не чувствуешь?» (Матф. 7:3). Л«ицемер! вынь прежде бревно из твоего глаза, и тогда увидишь, как вынуть сучек, из глаза брата твоего»(5). Спаситель этими словами научает нас быть внимательнее к самим себе, замечать собственныя слабости, недостатки и погрешности, чтобы тем самым истребить в себе худую наклонность осуждения.
   д) Приведем здесь несколько примеров, показывающих, как грешно осуждать ближних и как святые избегали этого греха. 
   Авва Пафнутий разсказывал о себе: «однажды, путешествуя, сбился я с дороги, ибо был туман, и очутился близ одного селения. Там увидел я некоторых, безстыдно разговаривавших между собою. Остановившись, начал я молиться о грехах своих. И вот явился мне ангел с мечем и говорит: Пафнутий! все осуждающие братий своих погибнут от меча сего! Но ты не осудил, а смирился пред Богом, как бы виновный в грехе. Посему имя твое вписано в книгу живых». (Достоп. сказ. о подвиг. св. отец, стр. 235, 1).
   Итак, да внимаем себе самим и о своих грехах будем более заботиться, чтобы от них освободиться. Один благочестивый старец, видя, что брат его согрешил, со вздохом сказал: «горе мне! как он согрешил сегодня, так согрешу и я завтра». Подобным образом и всякому из нас надлежит памятию о собственном недостоинстве и безсилии отражать от ума своего горделивые помыслы осуждения ближняго. (Дост. сказ. о подв. св. и блаж. отец).
   Один инок был довольно нерадив на пути спасения, в постничестве и молитвах. Наконец пришло время разстаться ему с жизнию, и собравшиеся вокруг одра его братия чрезвычайно удивились, видя, что этот, по мнению их, безпечный инок оставляет мир не только без трепета, но благодаря Бога и даже улыбаясь. – «Отчего ты в грозный час суда Божия так безпечален?» спросили они: «мы знаем твою жизнь и не понимаем твоего равнодушия; укрепись силою Христа, Бога нашего, и скажи нам, да прославим Его милосердие». – Тогда умирающий инок, несколько поднявшись с одра, сказал им: – «так отцы и братия! я жил нерадиво, и ныне все мои дела представлены мне и прочтены ангелами Божиими; я с сокрушением признался в них, и ожидал всей строгости суда Господня... Но вдруг ангелы сказали мне: «при всем небрежении, ты не осуждал и был незлобив», и с этими словами раздрали рукописание грехов моих. Вот источник моей радости!» Сказав это, инок предал с миром душу свою Господу. «Не осуждайте, да не осуждены будете; оставьте, и оставится вам», сказал Господь (Лук. 6:37). («Уч. бл.»).
   «Вот один из самых кратких путей, ведущих к получению прощения грехов, говорит св. Иоанн Лествичник, а именно – «не осуждать!» Если вы не судите, то и вас не будут судить» (Лук. VI:37). («Лествица»).
   Как строгие подвижники благочестия старались всемерно избегать греха осуждения ближних, – это ясно можно видеть из примера одного благочестиваго старца: один инок учинил прегрешение; братия, собравшись разсуждать о его вине, послали за аввою Моисеем; но смиренный старец отказался быть в их совете. Скитский пресвитер приказал сходить за ним вторично и сказать, что братия ожидают его всем собором. Тогда Моисей пошел, но каким образом? – Он насыпал в ветхую корзину песку и понес с собою. «Что это значит, авва?» спрашивали иноки, встречая его. – «Видите, сколько за мною грехов», указывая на сыплющийся песок, отвечал Моисей, – «я не вижу их, а между тем иду совершать суд над другим». Услышав это, иноки ничего не сказали согрешившему брату и безмолвно простили его. (См. «Воскр. чт.» 1888 г., стр. 789).
   е) Но есть, братия, иные случаи, в которых позволительно говорить о ком-нибудь дурно. 
   «Думаю, говорит св. Василий Великий, что два есть случая, в которых позволительно говорить о ком-нибудь дурное, именно: когда необходимо кому «посоветоваться» с другими испытанными в этом, «как исправить согрешившаго», и еще, «когда бывает нужда предостеречь других», которые, по неведению, могут быть не редко в сообществе с худым человеком, почитая его добрым; тогда как апостол повелевает не примешиваться таковым (2 Сол. 3:14), чтобы не наложить как бы силков на свою душу. Так поступал и сам апостол, как видим из того, что пишет к Тимофею: «Александр ковач многа ми зла сотвори: от него же и ты себе блюди, зело бо противится словесем нашим» (2 Тим. 4:14, 15). А кто без таковой необходимости говорит что-нибудь о другом, с намерением разгласить или очернить, тот клеветник, хотя бы говорил и правду». («Творения св. Василия Вел.», т. V, стр. 226–227).
   III. Будем молиться Господу, чтобы Он открыл нам духовныя очи зреть нашу греховность, и силою вседействующей Своей благодати уничтожил в нас злонамеренную и зловредную страсть осуждать братий наших. (Свящ. Гр. Дьяченко). 

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Одного пустынника выбрали архиереем. Он долго отказывался, но братья настояли. Тогда он и подумал: «Я не знал, что я достоин, верно, есть у меня что-то хорошее». В это время явился ему Ангел и сказал:
— Нерадивый монах, что ты возносишься! Эти люди согрешили перед Богом, и им необходимо понести наказание, оттого-то и выбрали тебя, что хуже тебя никого не нашлось.

Гордость есть крайнее убожество души, которая мечтает о себе, что она богата, и, находясь во тьме, думает, что она во свете. Гордый подобен яблоку, внутри сгнившему, а снаружи блестящему красотою.

прп. Иоанн Лествичник

Двадцать шестой день. 
Поучение 1-е. Свв. муч. Адриан и Наталия.

(О современных женщинах, воспитанных без христианскаго благочестия).

   I. Прославляемые ныне св. церковию свв. муч. Адриан и Наталия были супруги и соединены супружеством только один год. Жили при императоре Максимиане, в Никомидии Вифинийской. Этот император, воздвигнув гонение на христиан, обещал награды тем, которые будут указывать скрывающихся христиан или сами станут приводить их. Явилось множество доносов. В это время, по доносу, было взято 23 христианина в пещере близ Никомидии. Их мучили, заставляя поклониться идолам. Между прочими, был схвачен и Адриан. Царь велел посадить его в темницу. Один из слуг Адриана донес Наталии, что ея муж заключен в темницу. Наталия испугалась; но, когда узнала, что Адриан страдает за Христа, обрадовалась, потому что сама была тайною христианкою, и поспешила к нему в темницу с словами ободрения: «Блажен ты, господин мой, что уверовал во Христа. Ты приобретаешь великое сокровище. Не жалей своей молодости и красоты: бренное наше тело есть пища червям; не думай и о богатстве: оно не принесет пользы в день страшнаго суда. Лишь одни добрыя дела и веру принимает Бог». Св. Адриан сказал супруге, чтобы она шла домой, и обещал известить ее о времени своей казни. Узнав об этом времени, он сам, отпущенный из темницы за порукою мучеников, поспешил в свой дом. Но Наталия подумала, что Адриан отрекся от Христа, не хотела пустить его в дом, говоря: «уйди от меня, отступник!» – «Я не бежал от мучений, а пришел звать тебя – посмотреть нашу кончину», говорил Адриан Наталии, стуча в двери. Св. Наталия отворила двери. «Блаженна и ты между женами! сказал ей Адриан. Воистину ты любящая жена. Ты общница мучеников, хотя и не терпишь мучений». Св. Адриана мучили жестоко. «Пожалей себя, призови наших богов», внушал Адриану Максимиан. «Пусть боги твои скажут мне своими устами, какое благодеяние обещают они мне; тогда я поклонюсь им; а если они не могут говорить, то зачем и кланяться им?» отвечал Адриан. Св. Наталия все не переставала укреплять мужа. Святым мученикам отбивали руки и ноги на наковальне. Наталия просила, чтобы мучители начали с ея мужа, и сама помогала мужу класть на наковальню ноги и руки. После сего тела мучеников хотели сжечь, бросив в печь. Но вдруг поднялась страшная гроза и пошел сильный дождь. Слуги разбежались, а многие из них были убиты молниею. Наталия взяла руку Адриана и хранила в своем доме. Тысяченачальник императорской армии хотел жениться на ней, но она, узнав это, скрылась в Византию. Здесь во сне явился ей Адриан и сказал, что она скоро будет успокоена Господом. Действительно, святая вскоре скончалась. Мощи св. Адриана находятся в Риме, в церкви его имени.
   II. Бр.! Какой высокий идеал истинной христианки являет нам св. Наталия.
   а) Не припоминаются ли вам, бр. при этом противоположные образы женщин, о которых так много говорят и пишут в последнее время; – отбрасывается естественная стыдливость женскаго пола, усвояются мужския манеры, поднимается неугомонная гоньба за всевозможными учениями, без разсуждения, нужно ли это им, полезно ли, относятся ли эти учения к тем обязанностям, которыя их ожидают, небрежение о родном доме, стремление к ранней самостоятельности, дерзкия слова матери, желание избавиться от власти отца, негодование пред мыслию о какой либо власти, наконец, охлаждение к церкви, к той церкви Господней, которая и вызвала женщину из рабства и открыла ей высокое назначение... О таких женщинах и девицах наверное не будут плакать у гроба их, или будут плакать слезами горя, не имущаго упования.
   б) О подобных женщинах и девицах нужно сказать, что вообще вся их жизнь идет ненормальным путем. Подобныя девицы в большинстве случаев и замуж выходят не по расположению, а по непростительному легкомыслию или по грубому расчету. Поэтому с самой первой поры сделается подобной девице ненавистною эта совместная жизнь, эта необходимая зависимость от мужа. Брачныя узы ей кажутся тяжкими оковами. Дети для нея лишнее бремя, помеха в жизни, а если она, по видимому, и любит их, то любит для себя, для своей суетности, и переливает в них свою пустоту, развращение своего сердца. Такая женщина, может быть, и схватит несколько преступных удовольствий; но жизнь же непременно даст ей почувствовать, что нельзя безнаказанно попирать ея уставы, и смерть ея не вызовет уже горячих слез ни у мужа, ни у детей.
   III. Жизнь же сердца в нравственной красоте и святыне целомудрия влияет на окружающих женщин так, что в виду ея оне не позволяют сказать ни одного нескромнаго слова. Живое религиозное чувство, которому женское сердце может быть отличным проводником и дома, и в обществе, безраздельныя чувства супруги и матери, полное посвящение себя воспитанию детей, чувства любви христианской с ея милосердием и состраданием к бедствующему человечеству – вот где истинное назначение и истинная доблесть жены христианки. (Сост. по Ч.-М. и Слов. и реч. прот. П. Смирнова

ПРИТЧА ДНЯ

 

Новоначальный христианин обратился к более опытному верующему с вопросом:

– Брат, должен ли я полностью отречься от мира?
– Не беспокойся, – ответил тот, – если твоя жизнь действительно будет христианской, то мир сам отречется от тебя.

О стойкости в бурях

Мк.4:35-41

2 Кор.13:3-13

Однажды Господь с учениками переправлялся через Геннисаретское озеро. «Поднялась великая буря, волны били в лодку, так что она уже наполнялась водою», а Господь спал. Ученики, пораженные такой безмятежностью, будят его, и укоряют: «Учитель! неужели Тебе нужды нет, что мы погибаем»? А Он, встав, «запретил ветру и сказал морю: умолкни, перестань. И ветер утих». И вдруг после такой великой бури сделалась еще более «великая тишина». Ученики еще более «убоялись страхом великим и говорили между собою: кто это, что и ветер и море повинуются Ему»?

По-человечески, страх учеников был вполне обоснованным, но Господь укорил их: «что вы так боязливы? как у вас нет веры»? Значит, хотя лодка «уже наполнялась водою», и смертельная опасность была пред глазами, – они не имели права бояться. Значит Господь к этому времени дал им достаточно доказательств Своей силы. Значит человек обязан знать, что очи Господни всегда отверсты на Свое творение. Если посвятил себя Богу, сказав: «да будет воля Твоя», – будь готов и к жизни, и к смерти, помня, что «Жизнь, или смерть» – «все ваше; вы же – Христовы, а Христос – Божий» (1 Кор.3:22-23).

Во всех стихийных и житейских бурях Господь устами Апостола говорит нам, называющим себя христианами: «Испытывайте самих себя, в вере ли вы? Самих себя исследывайте». Почему вышли из себя, или упали духом? «Или вы не знаете самих себя, что Иисус Христос в вас? Разве только вы не то, чем должны быть». Да, «разве только» мы «не то, чем должны быть». Нельзя быть христианином, и жить в страхе. Преподобный Иоанн Лествичник писал: «Кто сделался рабом Господа, тот боится одного своего Владыки; а в ком нет страха Господня, тот часто и тени своей боится» (Слово 21).

Но иные не боятся смерти просто по причине окамененного нечувствия. А некоторые, под тяжестью испытаний, даже сами ее желают. Но вот как раз чего я должен бояться при мысли о смерти, так это – с какими глазами предстану пред Богом, если здесь не претерплю до конца и не усвою всех уроков, которые Он мне посылает?

Приближение смерти не снимает обязанности – иметь полноту жизни во Христе. Даже за час до смерти я обязан и любить врагов, и не отвечать злом на зло, и даже накормить врага, когда он голоден. Я должен это делать, хотя бы весь мир отступил от Христа, хотя бы и те, кого почитаем столпами Церкви, поколебались, и некому было бы ни подать примера, ни похвалить, ни наказать. «Молим вас, – пишет Апостол, – чтобы вы не делали никакого зла, не для того, чтобы нам показаться, чем должны быть; но чтобы вы делали добро, хотя бы мы казались и не тем, чем должны быть». Вот, даже к таким бурям надо себя готовить. Такая должна быть в нас сила веры. И оснований для этого более, чем достаточно. Ибо Христос, хотя и «распят в немощи, но жив силою Божиею; и мы также, хотя немощны в Нем». И хотя порой покажется, что уже вода залила ковчег нашей Церкви, но вопреки всему «будем живы с Ним силою Божиею».

 НЕ МНОГИЕ ДЕЛАЙТЕСЬ УЧИТЕЛЯМИ, ЗНАЯ, ЧТО МЫ ПОДВЕРГНЕМСЯ БОЛЬШЕМУ ОСУЖДЕНИЮ..

Остерегись учить других, 
Когда ты сам новоначальный. 
Не видя немощей своих, 
Оберегай уста молчаньем. 
Что может быть печальней тех, 
Кто истины не зная, учит? 
Делами исполняя грех, 
Лишь осуждение получит. 
Что пользы строить дом чужой, 
Свой постепенно разрушая? 
Что созидать одной рукой, 
Другой рукой опровергая? 
Благоустрой свою так жизнь,
Чтобы без слов других учила. 
От осужденья откажись,
Как в рот коням вложив удила.
Ведь укрощают же зверей -
Хотя они порой жестоки. 
Не проклинай и ты людей 
Свои суди всегда пороки. 
От зла язык свой удержи
И тем всё тело обуздаешь. 
Как добрые взрастишь плоды, 
Когда собой не управляешь? 
Кто управляет языком, 
Тот им людей благословляет. 
И чистым сердцем, и умом, 
С любовью ближних наставляет.
Не будь столбом, что на пути 
Идти других лишь направляет. 
А будь вождём, что впереди 
Идёт и ближних призывает.

Р. Б. Людмила, г. Уфа.

«Родительские проклятия действуют очень сильно».

Знайте, что проклятие, даже (просто) негодование родителей действуют очень сильно. И даже, если родители не проклинали своих детей, а просто пришли из-за них в возмущение, то у детей нет потом ни одного светлого дня в их жизни: вся их жизнь одно сплошное мучение. Потом такие дети очень страдают всю земную жизнь.

Но те родители, что словами «посылают» своих детей к дьяволу – «посвящают» их ему. После этого дьявол имеет право на таких детей, он говорит «Ты послал их мне».

Величайшим сокровищем на земле для людей является родительское благословение. Помню, у одной матери было четверо детей. Никто из них не женился и не вышел замуж. Мать плакала: «Умру от горя, никто из моих детей не женился. Помолись за них». Она была вдовой, ее дети сиротами. Молился я, молился, но безрезультатно. «Что-то здесь не то» - подумал я. Ее дети мне говорят: «На нас навели порчу». «Да нет, - говорю – это не от порчи видно… А может быть ваша мать прокляла вас?» «Верно, отче, - отвечают – в детстве мы очень шалили и она постоянно твердила нам: «Да чтоб вам обрубками быть!» «Идите, - говорю – к матери и скажите ей истинную причину вашей неустроенности, чтоб она пришла в чувство. Скажите, чтоб она покаялась и с сегодняшнего дня, не переставая, благословляла вас».

И за полтора года все четверо создали семьи! Мать их легко впадала в состояние раздражения и уныния. Озорники выводили ее из себя, и за это она прокляла их.
- Батюшка, а если родители проклянут своих детей и потом умрут, то как дети могут избавиться от родительского проклятия?
- Приглядевшись к себе, они, скорее всего, признают, что в свое время бедокурили, мучили родителей и потому те их прокляли. Если они осознают свою вину, искренне покаются и исповедуют свои грехи, то все у них наладится. Преуспевая духовно, они помогут своим усопшим родителям.

К родительскому проклятию относятся все плохие слова, сказанные нами на протяжении всей нашей жизни, т.е. не только те, которые сказаны: «Я тебя проклинаю», но и такие, как: «дурак, дебил, недоразвитый, неразумный, урод, невежда, на детях своих увидишь», и проч. (негативные слова). Мы имеем право только сказать: «Спаси тебя Господи, сохрани тебя Господи, помоги тебе Господи, и я в тебя верю, что у тебя все получится, я рад, что ты принял самостоятельное решение, но надо было посоветоваться со мной… и все в таком духе (положительном)».

Проклиная своих детей, мы сами того не понимая, отдаем их в руки бесам. Бесы и без нас ходят и искушают наших детей на всякий грех, а мы, вместо молитвы за детей своих, становимся бесам в помощь. Так что вы хотите от своих детей?

Дитя по своей природе безвинный ангел и, если у него отклонения из-за воспитания плохого, то причина в нас. Ищите грех у себя и искореняйте. Очистив себя, автоматически очищается и ребенок. Молитва матери о детях своих разгоняет всех бесов от них (беса пьянства, беса курения, беса блуда и т.д.). Молитва матери достанет дитя со дня ада. Плачьте за своих детей, матери, а не проклинайте и Господь все устроит. Грех родительского проклятия (как отца, так и матери) великий грех и тяжкий, и кто без исповеди умрет - ад и родителям и детям. 

Снятие родительского проклятия

Мать (отец) и ребенок должны:

Поставить в угол икону Божьей Матери (любую). Прочитать перед ней молитвы: 

а) Отче наш;
б) Богородице Дево, Радуйся…
в) Символ веры

Дитя, встав перед матерью, должно положить три земных поклона и просить ради Христа прощение: «Мама, прости меня, пожалуйста, Христа ради, за мое(и) детское(ие) (взрослое) непонимание, непослушание, дерзости, шалости, ругань (если есть побои), за все зло, сотворенное против тебя (надо вспомнить все сделанное и сказанное вами, важно перечислить все полностью).

Мать должна положить три земных поклона перед ребенком и сказать: «Снимаю все слова моего проклятия, гнева, дерзости, побоев, все злые и ругательное слова, сказанные тебе, и отдаю тебя (имя) под Покров Божьей Матери». Благословить иконой Божьей Матери, перед которой была сотворена молитва и просилось прощение. И икона эта должна принадлежать дитю как благословение.

Потом исповедовать, также в храме перед священником и причаститься.
Если сильное родительское проклятие, то должен снять высший архиерейский чин (епископ, митрополит, патриарх).

(Святой афонский старец Паисий Святогорец)

4 сентября 2017 года

Помощник настоятеля по молодёжной и миссионерской работе Покровского храма, чтец Андрей Жевнов принял участие в I молодежном форуме межвузовского студенческого объединения «Синергия», где состоялось расширенное заседание коллегии отдела по делам молодежи Ростовской-на-Дону епархии.

     4 сентября 2017 года в Южном Федеральном Университете в рамках I молодежного форума межвузовского студенческого объединения «Синергия» состоялось расширенное заседание коллегии отдела по делам молодежи Ростовской-на-Дону епархии, а также учащихся Образовательного центра при Донской духовной семинарии.

     Возглавил заседание председатель Синодального отдела по делам молодежи епископ Люберецкий Серафим, прибывший на форум по благословению Святейшего Патриарха Московского и всея Руси Кирилла. 

      В состав президиума вошли директор Академии психологии и педагогики ЮФУ Владимир Кирик, руководитель Образовательного центра при Донской духовной семинарии протоиерей Александр Усатов, руководитель епархиального отдела по делам молодежи и миссионерскому служению иерей Михаил Гапоненко, руководитель межвузовского студенческого объединения «Синергия» диакон Виктор Свистунов. Заседание коллегии посетили слушатели курсов Образовательного центра при Донской духовной семинарии и студенты ростовских вузов.

     В рамках заседания иерей Михаил Гапоненко выступил с презентацией концепции миссионерского служения в молодежной среде.

В завершении работы коллегии принята итоговая резолюция I молодежного форума межвузовского студенческого объединения «Синергия». В документе, в частности, идет речь о путях дальнейшего развития МСО «Синергия» как уникального совместного проекта вузовского сообщества и отдела по делам молодежи Ростовской-на-Дону епархии.

   По окончании молодёжного форума, заседания коллегии отдела по делам молодежи Ростовской-на-Дону епархии  подводя итоги полугодия, помощнику настоятеля по молодёжной работе Покровского храма была вручена грамота за вклад в развитие молодёжной и миссионерской работы в благочинии,  помощникам благочинных и настоятелей по молодёжной работе   Ростовской епархии,  так же были вручены грамоты от молодёжного и миссионерского отдела Ростовской-на-Дону епархии. 

На свиданье девушка спешила 
В туфлях на высоких каблуках, 
И в толпе случайно зацепила 
Шедшего навстречу старика.

Обернулась: "Дедушка, простите!" 
Он поднял уставшие глаза: 
"Милая, куда ж вы так спешите?" 
"Ждут меня, опаздывать нельзя".

"Хорошо, когда вас где-то ждут, 
И встречают с радостью на лицах, 
А моя любовь нашла приют 
Там, куда могу не торопиться."

Девушка взглянула на букет, 
И в глазах застыло сожаленье... 
Он продолжил : "Вот уже семь лет 
Ей ношу ромашки в день рожденья.

Их она особенно любила, 
В волосы вплетала и в венок. 
Даже в день знакомства, помню, было 
Платьишко на ней в такой цветок.

Много лет мы были с ней женаты, 
Но не гас любви волшебной пыл. 
С первой встречи до последней даты, 
Я всю жизнь её боготворил."

Улыбнулся, крепче сжал букет, 
И пошёл тихонько к остановке... 
А она смотрела ему вслед, 
Словно вниз летела без страховки...

... Он там ждёт за столиком в кафе, 
Злится, ведь у них всего лишь вечер... 
Галочкой помеченный в графе 
Между тренингом и важной встречей.

Да, он изначально не скрывал, 
Кто такой, какой машиной "рулит". 
После встреч такси ей вызывал, 
А она надеялась, что любит...

Ухмыльнувшись, сбросила звонок, 
Номер удалила в неизвестность. 
Знала всё, что он ответить мог, 
Только больше ей неинтересно.

Нужен тот, кто будет понимать, 
И любить, и чувством дорожить. 
Нужен дом, в котором будут ждать... 
И букет ромашек...от души...

Марина Яныкина

Неделя 13-я по Пятидесятнице. Притча о злых виноградарях 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Как страшно бывает священнику, когда он обращается к Божиему народу, к людям, которых так возлюбил Господь, что Свою жизнь отдал для них, – с этими словами. Как страшно, что он, священник, такой же хрупкий, слабый, как и все, говорит во имя Отца, и Сына Его, и Святого Его Духа! И с каким трепетом собираешь свои мысли, чтобы ни одной мысли не было такой, какой не мог бы выразить или принять Сам Господь. 
   С этим трепетом я снова обращаюсь с проповедью к вам. Мы находимся сейчас в свете Успения Божией Матери; и сегодня день Воскресения Господня. Эти два события связаны между собой неразлучно, неразрушимой связью: но они относятся и к нам. Воскресение Христово – это победа Бога над смертью, одержанная не Богом Одним, но Богочеловеком, Господом Иисусом Христом. В этой победе участвует не только Божество, но и человечество, потому чтоЧеловек Иисус Христос, как Его называет апостол Павел, взял на Себя все, что возложил на Него Отец, и только поэтому мог Он совершить дело нашего спасения. 
   Поэтому то, что случилось с Ним – крестная смерть, сошествие в ад, воскресение, вознесение – относится непосредственно и к роду человеческому: это не только Божественное событие, – это событие и человеческое. И мы видим, как это событие приносит первые свои плоды в успении и воскресении Божией Матери. В одной из молитв вечерни праздника Успения Божией Матери говорится о нем как о бессмертном успении. В древности, в Ветхом Завете смерть переживалась не только как лишение временной жизни, как разлука души от тела; она переживалась как нечто более страшное. Человечество, пав, потеряло свое единство с Богом. Каждый человек, пока он был еще жив на земле, до какой-то степени общался с Богом: молитвой, верой, надеждой, сохранением заповедей. Но после смерти никто не мог стать перед Богом и войти ликованием в Божию вечность. Только со смертью и сошествием в ад Христаэта страшная смерть, эта окончательная разлука с Богом была побеждена раз и навсегда для всех. 
   Поэтому успение Божией Матери – это, как говорят о нем церковные молитвы, временный сон тела, тогда как душа оживает полнотой жизни в Боге. Но в нем есть еще нечто большее. Мы знаем из церковного Предания, мы верим опытом Церкви и опытом нашей собственной внутренней жизни, что как Христос воскрес, так и Божия Матерь не могла бы быть, даже телесно, удержана тлением во гробе. Божия Матерь телесно воскресла силой и действием Христа Бога, Которого своей верой, чистотой, святостью Она ввела в мир. И это уже начало всеобщего воскресения, это уже воочию увиденное нами наше будущее. 
    Через несколько дней отдание Успения, и мы будем вспоминать этот праздник, но как бы уходящий от земли: мы его отдаем Богу. Что это значит? Это значит, что это событие, которое среди нас жило, действовало, вдохновляло нас в течение всех этих дней, теперь переходит в вечность как обещание, и остается нам ожидание: ожидание веры, ожидание надежды, ожидание любви, ожидание радости о том, что победа не только одержана Христом, но что она уже явлена нам на земле в лице Божией Матери. 
    Отдадим же этот праздник, дадим его в вечность: но будем помнить, что мы его обретем в свое время, когда сами, пройдя узкими вратами смерти, войдем в вечность Божию, – не в ту страшную смерть, какой была смерть Ветхого Завета, но в смерть, которая для христианина является временным сном в ожидании всеобщего воскресения. И мы знаем, что это воскресение будет, потому что в лице Божией Матери оно уже совершилось. 
   Но оно не совершится просто, потому только, что воскрес Христос, что искупил и спас Он нас страшной Своей смертью и сошествием в ад, и тридневным пребыванием во гробе. Оно не совершится только потому, что Божия Матерь Своей чистотой, святостью так соединилась, сроднилась с Богом, что гроб и умерщвление не могли Ее удержать. Мы войдем в вечность, только если сами вырастем в меру истинного, подлинного человечества, если станем достойными звания человека, потому что только человек может статьпричастником Божественной природы. Пока мы не выросли в эту меру, пока мы только зачаточно, в надежде, в мечте Божией являемся людьми, и так низко пали, так далеко от Него – нам путь еще заказан. 
   Сегодняшняя притча нас предупреждает именно об этом. Нам дан от Бога виноградник – этот мир, который нам было велено возделать, освятить, который мы должны были ввести в Божественную святость, исполнить присутствием Святого Духа... А мы этот мир взяли в собственность и действуем в этом мире, как те недостойные работники Божии. Приходящего к нам с вестью о правде мы отвергаем: не всегда убиваем (хотя Ветхий Завет полон этого ужаса), но мы его отвергаем холодностью, безразличием, тем, что отворачиваемся от вестника Божия и говорим ему Уйди! Умри, будто тебя никогда и не бывало! И когда к нам обращается Спаситель Христос со спасительной вестью – разве мы каемся? Мы умиляемся тому, что мы видим на Страстной седмице, тому, что читаем в Евангелии, – но разве мы меняемся так, чтобы все стало ново в нас? Разве мы недаем Ему умереть, так, как заставили Его умереть люди около двух тысяч лет тому назад? 
   Как же мы ответим Богу, когда мы станем перед Ним? Неужели смерть для нас будет тихим, безмятежным сном плоти, а душа оживет ликованием в вечную жизнь, просто потому, что воскрес Христос, просто потому, что воскресла Божия Матерь?.. Подумаем об этом: и всей жизнью, чистотой, правдой, святостью нашей жизни станем достойны того, чтобы и для нас смерть была, по слову апостола Павла, не совлечением временной жизни, но облечением в вечность. Аминь! 
    
   2 сентября 1990 г.

ПРИТЧА ДНЯ

Молодой человек священнику: "Батюшка, почему Вы называете это блудом, мы просто спим с моей девушкой, что в этом такого?
Священник (с грустью): "Ах, если бы вы просто спали...".

Внешне украденная и честно заработанная купюры выглядят одинаково. Различие же между ними гораздо серьёзнее, чем их внешний облик...

Пророк Самуил 

   (Сентябрь 1981 г.)   2 сентября мы празднуем день пророка Самуила. Он стоит на грани двух решающих эпох в истории не только израильского народа, но и человечества. До него израильский народ признавал единственным своим Господом, единственным хозяином своей судьбы Бога. Правили на земле святые: патриархи – Авраам, Исаак, Иаков; правили Божии избранники – Моисей, Иисус Навин; правили судьи – Самуил. 
   У всех у них одно было общее: это были люди духа, которые в молитве и в праведности общались с Богом и были как бы проводниками Его воли. Один из пророков говорит, что пророк – это человек, с которым Бог делится Своими мыслями. И эти Божии мысли пророки провозглашали, а израильский народ – сколько умел, сколько хватало веры, силы, мудрости – им подчинялся. И пути Божии были своеобразны; не напрасно Исаия пророк говорит: Мои пути – не ваши пути, и Мои мысли – не ваши мысли, но как мысли Мои выше мыслей ваших, так и пути Мои выше путей ваших... 
   И вот, при жизни пророка Самуила случился трагический переворот: это был момент, когда заколебалась, захирела вера израильского народа. Они оглянулись и увидели, что не виден им наследник для Самуила; и перед ними встал вопрос: а что будет, когда он умрет?.. И вместо того, чтобы довериться Богу, как доверялись Ему предки их, они решили, что быть под водительством Божиим – страшно; никогда не знаешь, куда поведет Господь; Он же и Аврааму говорил: Встань, покинь свою землю, оставь свой народ и пойди туда, куда Я тебя поведу... И Моисею Он велел поднять израильский народ из Египта и повести его в землю обетованную – то есть в ту землю, которую им обещает Господь, не указывая, ни где она, ни какова она, требуя Себе доверия... Слишком стало страшно жить только доверием, захотелось уверенности, обеспеченности. 
   И израильтяне обратились к Самуилу с требованием: Поставь нам царя, чтобы нам быть, как все прочие народы... Это первое отречение Израиля от самодержавия Божия; впервые Израиль потребовал, чтобы ему стать “как все” – то есть, отрекся от того, чтобы быть единственным, ни на какой народ не похожим. И Самуил обратился к Богу с молитвой, что ему делать. И ответ Божий был таков: Не тебя они отвергли, а Меня; предупреди их о том, что это будет значить; и если они все-таки захотят стать «одним из» народов вместо того, чтобы быть Народом Божиим, в исключительном смысле слова, если они согласятся быть подвластными земному царю вместо того, чтобы быть водимыми Царем Небесным, – дай им царя... 
   И так и случилось: Израиль потребовал себе царя, и царем был поставлен Саул. 
   Это первый поворотный момент в отступлении Израиля. Это отступление от Бога как от единственного содержания их жизни, как от единственного их вождя и Господа было завершено много столетий спустя, когда перед судилищем Пилата, перед лицом Спасителя Христа израильский народ, под водительством своих первосвященников и старцев, заявил: Нет у нас царя, кроме кесаря... Таким образом, израильтяне не только отреклись от непосредственного водительства Божия, не только потребовали быть «одним из» народов, но согласились уже не быть и «народом,» а раствориться в Римской империи как одна из составных частей, ничем не отличная от других. 
   Вот чем имя пророка Самуила так значительно в истории еврейского народа, вот почему он стоит перед Богом, в «ужасе», и почему «ужас» Самуила должен быть для нас образцом и призывом. Аминь. 
    

Школа  досуг аристократов

Грам­ма­тик и уче­ни­киНеза­мет­но про­шло дожд­ли­вое ле­то, уто­мив­шее нас сво­и­ми кон­траста­ми зноя и по­чти осен­ней про­хла­ды. Се­го­дня – дол­го­ждан­ный День Зна­ний, на­пол­нен­ный мно­го­обе­ща­ю­щи­ми па­рад­ны­ми ре­ча­ми, цве­та­ми и по­здрав­ле­ни­я­ми. Зав­тра на­сту­пят учеб­ные буд­ни. Ба­буш­ки и де­душ­ки, обыч­но ис­пол­ня­ю­щие роль «пе­да­го­гов», от­ве­ли сво­их пер­во­кла­шек в пах­ну­щие све­жей крас­кой шко­лы.

Нет, я не ого­во­рил­ся, по­то­му что гре­че­ское сло­во пай­да­гогос (пе­да­гог) пе­ре­во­дит­ся как «де­то­водитель». Во­пре­ки на­ше­му сло­во­упо­треб­ле­нию, – это со­всем не пре­по­да­ва­тель! В ан­тич­ном ми­ре так на­зы­ва­ли осо­бо­го ра­ба, за ру­ку от­во­дя­ще­го ма­ло­го ре­бён­ка в шко­лу и во­об­ще при­смат­ри­ва­ю­ще­го за ним. (Тер­мин со­от­вет­ству­ет рус­ско­му по­ня­тию «дядь­ка», – как, на­при­мер, Са­ве­льич у ша­ло­пая Гри­не­ва в «Ка­пи­тан­ской доч­ке» Алек­сандра Пуш­ки­на.) А учи­тель, школь­ный на­став­ник – по-гре­че­ски дидаска­лос.

Для ме­ня пер­вое сен­тяб­ря ас­со­ци­и­ру­ет­ся со ста­рень­кой двух­этаж­ной шко­лой в про­вин­ци­аль­ном при­волж­ском го­род­ке Став­ро­по­ле-на-Вол­ге (ныне всем из­вест­ный То­льят­ти), сре­ди де­ре­вян­ных до­ми­ков за зе­лё­ны­ми за­бо­ра­ми, по­верх ко­то­рых скло­ня­ют­ся вет­ви яб­лонь, отяг­чен­ные ро­зо­ва­то-крас­ны­ми пло­да­ми. Это бы­ло очень дав­но – за год до «кос­ми­че­ской эры» – до по­ле­та в кос­мос Юрия Га­га­ри­на. А пер­вый год но­вой жиз­ни в гор­дом зва­нии «шко­ля­ра» – с во­про­сом учи­тель­ни­цы о смыс­ле по­сло­ви­цы «уче­нье – свет, а неуче­нье – тьма».

Учи­тель и шко­ля­ры. Ми­ни­а­тю­ра XV в.

На­сту­пи­ла ти­ши­на, мои юные со­то­ва­ри­щи на­пря­жён­но раз­мыш­ля­ли, пе­ре­став ело­зить по пар­там и ко­вы­рять в но­су, но пре­одо­леть «тьму» во­про­са так и не смог­ли. Лишь од­на не по ле­там рас­су­ди­тель­ная де­воч­ка уви­де­ла смысл по­сло­ви­цы в необ­хо­ди­мо­сти «учить уро­ки при све­те (днём)» или при за­жжён­ной на­столь­ной лам­пе, дабы не по­вре­дить зре­ние! Воз­ра­зить про­тив это­го бы­ло ре­ши­тель­но нече­го, но всё же речь шла о дру­гом... Од­но­му мне уда­лось ис­тол­ко­вать эти сло­ва в смыс­ле зна­ния как «ду­хов­но­го све­та», про­го­ня­ю­ще­го «тьму неве­же­ства» и поз­во­ля­ю­ще­го че­ло­ве­ку ори­ен­ти­ро­вать­ся в ис­то­рии и куль­тур­ном мно­го­об­ра­зии окру­жа­ю­ще­го его ми­ра, вос­при­ни­мая его не всле­пую, а осо­знан­но и це­ле­со­об­раз­но. (Ко­неч­но, го­во­рил я не так фило­со­фи­че­ски глад­ко, но смысл был тот же.) По­сле­до­вав­шей за­тем по­хва­лой на­став­ни­цы и ува­жи­тель­ны­ми взгля­да­ми юных кол­лег по клас­су я до сих пор гор­жусь боль­ше, чем хва­леб­ны­ми ре­цен­зи­я­ми на на­пи­сан­ные позд­нее кни­ги и дис­сер­та­ции.

На­чи­на­ет­ся «ра­бо­чий до­суг». Это не шут­ка, а за­ме­ча­тель­ное сви­де­тель­ство ан­тич­но­го и сред­не­ве­ко­во­го ин­тел­лек­ту­а­лиз­ма, так недо­ста­ю­ще­го на­ше­му де­ло­ви­то-пош­ло­ва­то­му ми­ру. Ведь гре­че­ское сло­во схолэ, во­шед­шее без пе­ре­во­да в ев­ро­пей­ские язы­ки (schola, school, école, Schule, шко­ла), пе­ре­во­дит­ся как «до­суг», «сво­бод­ное вре­мя»! Об­ла­дать им и по­свя­щать его бла­го­род­ным на­у­кам или спор­тив­ным упраж­не­ни­ям в гимнасии(от­сю­да на­ше сло­во «гим­на­зия») мог толь­ко сво­бод­ный че­ло­век, в от­ли­чие от ра­ба или ре­мес­лен­ни­ка, ли­шен­но­го воз­мож­но­сти ум­ствен­но­го со­вер­шен­ство­ва­ния и за­ня­то­го толь­ко ра­бо­той и на­коп­ле­ни­ем ма­те­ри­аль­ных благ. (Ра­зу­ме­ет­ся, сей­час «раб» – не клас­со­вая ка­те­го­рия: это – лю­бой че­ло­век, ста­но­вя­щий­ся ра­бом внеш­них си­ту­а­ций и при­ми­тив­ных физио­ло­ги­че­ских по­треб­но­стей.)

Зем­ская шко­лаОс­но­ва­тель Хри­сти­ан­ства име­ну­ет­ся в Еван­ге­ли­ях «Учи­те­лем», и ико­но­гра­фия Хри­ста со свит­ком идет от ан­тич­ной ма­не­ры изо­бра­жать фило­со­фа как учи­те­ля, как гла­ву шко­лы – схоларха. Сред­не­ве­ко­вье по­ни­ма­ло весь мир как шко­лу, в ко­то­ром че­ло­век – при­леж­ный шко­ляр, и имен­но так звал­ся его иде­аль­ный пред­ста­ви­тель – схо­ласт (уче­ный)! В эту ве­ли­кую эпо­ху муд­рей­шие лю­ди пи­са­ли по-гре­че­ски и по-ла­ты­ни, пи­са­ли не для за­ба­вы и лег­ко­го чте­ния, ка­жу­щей­ся «тем­но­той» сво­их трак­та­тов от­пу­ги­вая невежд и нече­стив­цев. Что бы они ска­за­ли о кру­ге чте­ния на­ше­го обы­ва­те­ля, пре­тен­ду­ю­ще­го на ти­тул ин­тел­ли­ген­та!? Это ли не апо­фе­оз книж­но­го зна­ния! Лишь позднее «лу­ка­вые лю­диш­ки, под­стре­ка­е­мые кня­зем тьмы, осла­ви­ли ве­ли­ких муд­ре­цов име­нем схо­ла­сти­ков, при­дав это­му слав­но­му име­ни – ибо что иное вся зем­ная жизнь на­ша, как не „схо­ла“, или шко­ла муд­ро­сти и пра­вед­но­сти? – ху­ли­тель­ный смысл», – с гру­стью кон­ста­ти­ро­вал бле­стя­щий про­фес­сор Санкт-Пе­тер­бург­ско­го уни­вер­си­те­та Лев Пла­то­но­вич Кар­са­вин (1882–1952).

По­здрав­ляю всех школь­ни­ков и сту­ден­тов, уча­щих и уча­щих­ся, ма­сти­тых про­фес­со­ров и роб­ких пер­во­класс­ни­ков с на­ча­лом са­мо­го изыс­кан­но­го и бла­го­род­но­го на све­те за­ня­тия – пу­те­ше­ствия в бур­ном Оке­ане Зна­ний. Же­лаю всем Вам, в том чис­ле и са­мо­му се­бе, как пи­сал лю­би­мый мною по­эт и ры­царь Ни­ко­лай Гу­милев,

Неуто­ми­мо плыть ру­чья­ми строк, 
В про­ли­вы глав всту­пать нетер­пе­ли­во 
И на­блю­дать, как пе­нит­ся по­ток, 
И слу­шать гул иду­ще­го при­ли­ва!

Па­мя­туя о на­шей об­щей при­над­леж­но­сти к ор­де­ну Ари­сто­кра­тов ду­ха, не огра­ни­чен­но­му вре­менными, куль­тур­ны­ми или ре­ли­ги­оз­ны­ми рам­ка­ми, по­ста­ра­ем­ся не ро­нять до­сто­ин­ства в пле­бей­ской (пусть и необ­хо­ди­мой) слеж­ке за «кур­сом дол­ла­ра» или иных су­ет­ных за­ня­ти­ях.

Юрий Ру­бан[1],
канд. ист. наук, канд. богословия


При­ло­же­ние

По­хва­ла кни­гам

(«По­весть вре­мен­ных лет», 1037 г.)

Лю­бил Яро­слав Муд­рый (ок. 978–1054) кни­ги, «чи­тая их ча­сто и но­чью и днём. И со­брал пис­цов мно­гих, и пе­ре­во­ди­ли они с гре­че­ско­го на сла­вян­ский язык. И на­пи­са­ли они книг мно­же­ство; ими же по­уча­ют­ся ве­ру­ю­щие лю­ди и на­сла­жда­ют­ся уче­ни­ем бо­же­ствен­ным . Отец его Вла­ди­мир зем­лю вспа­хал и раз­мяг­чил, то есть кре­ще­ни­ем про­све­тил. Этот же за­се­ял книж­ны­ми сло­ва­ми серд­ца ве­ру­ю­щих лю­дей, а мы по­жи­на­ем, уче­ние при­ни­мая книж­ное.

Ве­ли­ка ведь бы­ва­ет поль­за от уче­ния книж­но­го, ибо от слов книж­ных об­ре­та­ем муд­рость и воз­дер­жа­ние. Это ведь ре­ки, на­по­я­ю­щие все­лен­ную, это ис­точ­ни­ки муд­ро­сти; в кни­гах ведь неиз­ме­ри­мая глу­би­на; ими мы в пе­ча­ли уте­ша­ем­ся; они – уз­да воз­дер­жа­ния. Ес­ли при­леж­но по­ищешь в кни­гах муд­ро­сти, то най­дешь ве­ли­кую поль­зу ду­ше сво­ей. Ибо кто ча­сто чи­та­ет кни­ги, тот бе­се­ду­ет с Бо­гом или со свя­ты­ми му­жа­ми. Тот, кто чи­та­ет про­ро­че­ские бе­се­ды, и еван­гель­ские и апо­столь­ские по­уче­ния, и жи­тия свя­тых от­цов, по­лу­ча­ет ду­ше ве­ли­кую поль­зу».


При­ме­ча­ние

[1] Очерк был опуб­ли­ко­ван 1 сен­тяб­ря 1998 го­да в га­зе­те «Ве­чер­ний Пе­тер­бург».

Помощь в подготовке детей к школе получили прихожане  из многодетных и малообеспеченных семей 

  В рамках ежегодной благотворительной акции "Соберём ребёнка в школу", в Покровском храме по ежегодной традиции,  помощь в подготовке детей к школе получили  семьи прихожан и все нуждающиеся из многодетных и неполных семей.  Целью акции "Соберём ребёнка в школу"  является помощь собрать школьные принадлежности и форму для детей,  из многодетных, не полных  и малоимущих семей. А так же остро нуждающимся семьям оказывается материальная помощь. Так в воскресение 27 августа в Покровском храме был организован сбор средств для оказания помощи юным прихожанам.

 

 

 

 

 

  

 

Слово на день Успения Девы Марии Богородицы.  

 Ликовать ли нам сегодня или скорбеть душою, братия? Ускорить ли радостно биения сердца, или, наоборот, уйти во мглу грусти? Торжествовать ли торжеством Усопшей, или же кручиниться собственною кручиной?

Уснула кроткая Заступница наша, ушла тихая Утешительница скорбей. Уплыло в синие дали Белоснежное Облачко. Кто умирит зной жизни? – Обольемся же слезами вместе с Учениками Господними. Оплачем свое горе.

С Богом ныне Чистая Дева, прославлена Христом Царица Небесная. В горний мир, в лазурь светлую восхищена «Высшая Ангелов и Архангелов». – С трепетом сердца повторим за Апостолами иступленно-ликующее «аллилуиа!»

Уходит из дому работник – уносит с собою полезную мощь свою; умирает праведник – улетает с ним его благодатная сила. Вянет благоуханный цветок – лишается луг части красоты своей; отходит в надоблачные селения чистая дева – и нет ее чистоты в мире.

Но, вот, Бог взял к Себе Праведнейшую и Чистейшую, бережно в рай перенес Благоуханнейший Цветок земли, самое имя коего есть благоухание. И ясная Звезда Вечерняя лучит свое сверкание далеко от нас. Ангелы благоговейно трепещут пред Нею и плескают в радости крылами. Архангелы смиренно служат Ей. Многоочитые Херувимы и шестокрылатые Серафимы изумевают, зря Ее славу. А мы лишились Ее. Где теперь Верное Прибежище?

Тихим успокоением уснула Богородица. Облачком Вечерним, розовеющим в лучах Солнца-Христа, уплыла душа Ее в бездонную синеву неба. Как жаждала Дева этого дня успокоения, как пылала душа Ее, вожделевая Господа! Смолистый хворост не так пожирается лижущими его языками пламени, как Она, Купина несгораемая, – любовию к Вечному… Много раз посещала Матерь Божия места страданий и прославления Сына Своего. Много бесценных слез уронили кроткие очи Ее пред Господним гробом. Много теплых молитв вознеслося и с горы Елеонской.

Но не сразу исполнились горячие мольбы Святой Девы. Не сразу получила Она радость свидания с Сыном, – Она, Матерь Бога и Царица Небесная. Жизнь ее нужна была миру, трудами Ее устроилась Церковь Христова, в коей была Приснодева живым средоточием и воистину сердцем. Ради нас медлил Спаситель желанное дать Той, Чьих молитв нет жарче, Чьих нет воздыханий святее и Чьей скорби, как меч пронзающий, нет и не может быть лютее. А Спаситель так любил Мать Свою, что в крестных муках думал о судьбе Ея и заботился о Ней.

Бог так возлюбил мир, что Сына Своего Единородного не пожалел и отдал, как агнца на заклание, на крестные муки. А Сын, умирая под тяжестью греха мирового, не пожалел, ради мира, и Матери Своей возлюбленнейшен, дал мечу скорби пронзить Ее – за всех – скорбящее сердце. Горе же нам, отвергающим эту бесконечную любовь! Чем заменим мы ее, какими приманками мира сможем заглушить крики раскаяния, – увы! – слишком позднего?

Нам сладостно, когда любовью отвечают нам на любовь· нашу, когда предупредительность встречает себе подобное.· Но холодны безучастны мы, злы и порочны, хотя Бог, не дожидаясь нашей ответной любви, отдает наилучшее, что есть у Него, – Сына Своего Возлюбленного, – когда Сын Божий отдает Мать Свою. Куда потупить нам взоры, когда предстанем пред Вышним Судиею? Какою краскою зальется лицо наше? К кому обратимся мы?.

Ушла от нас Ходатайница!

Длинною вереницею протянулось время томлений и ожиданий. Ровною поступью шли долгие годы. Все сильнее изнемогала пламенем любви Богородительница, все сильнее тосковала по сладчайшему свиданию с Сыном.

Однажды, за пятнадцать дней до дня Успения, мольбы Богоматери, обливавшей слезами скалы Елеона, были прерваны лучезарным Вестником. Это Гавриил Архангел, всю жизнь охранявший Пречистую и служивший Ей, предстал, как в день Благовещения, и вторично – в день Светлого Воскресения. Он предстал ныне, третий раз вопия Благодатной: «Радуйся!» – и принося Ей давно-жданную весть об Успении. С радостью и стала готовиться к преставлению Богородительница. За три дня до вожделенного успокоения снова спустился к Ней вестником Гавриил и вручил пальмовую ветвь, издавна служившую знаком победы, ныне же – победы чрезвычайной, – над Смертью. Ибо эта, сиявшая неземным светом, ветвь означала, что тление не коснется пречистого тела Мариина и что восстанет оно вскоре, как после тихого сна.

«Радуйся, Благодатная, – сказал Ей небесный Гость в благоговении. – Ждет Тебя Сын Твой, исполняется желание Твое, и Сам Господь примет душу Твою».

Поклонилась до земли Невеста Неневестная, благодаря Господа.

«Недостойна Я была принять Тебя, Владыку Моего, в утробу Мою, если бы не Ты Сам помиловал Меня, рабу Свою».

И, сказав так, Богородица стала просить у Всевышнего помощи в смертный час, – Пречистая молила сохранить Ее. И когда молилась Она, то склоняли свои верхи окрестные дерева.

Вернувшись домой, небесным светом осиянная, Она известила о Своей близкой кончине приемного Сына Своего – тайнозрителя Иоанна, показала ему пальмовую ветвь, небесным Вестником принесенную, завещая нести ее перед гробом, убрала горницу и ложе Свое, собрала ·близких. Не хватало только Апостолов. Они были друзьями Ее Сына; тяжело было Богоматери уходить с земли, не простившись с ними, Ей, Церковь в Себе объединявшей с Трубами Духа Святаго – (Апостолами). И горячо молилась Она о свидании с ними, как и о спокойной кончине.

Чистейшая молитва не осталась втуне. Когда Приснодева, сияя радостию и небесным блеском, благословляла друзей и родственников, утешала присутствующих, обещала и после не оставить их, молиться за них, – в это время Ей довелось свидеться с Апостолами. Вдруг послышался громовый шум, подобно как в Пятидесятницу, когда излился на Церковь Утешитель, – и, подхваченные ангельскими воинствами, на легких облаках святые Благовестники были перенесены от разных мест вселенной к дому Богоматери. Радостно обнялись они; но печальная тень нашла на их свидание. Стеснились сердца Учеников Господних, когда поняли они, что приходится расставаться с Матерью их Господа, их Друга, их Наставника.

«На Тебя мы взирали, как на Самого Владыку нашего и Учителя, – говорили они Ей: – как же снесем теперь горесть сердец наших, когда Тебя лишимся?»

И, говоря так, они обливались слезами. А Богоматерь матерински утешала их и благословляла.

Наступил день Успения. И вот, когда Осиянная благодатью Божией лежала на одре и в молитвах ждала Своей вожделенной кончины, внезапно воссиял в горнице свет, так что свечи померкли и пространство наполнилось блеском. Сам Царь Славы Христос, с Горними Силами, сходил принять душу Матери Своей. Тогда воспела Дева Мария, преисполненная ликованием:

«Величит душа Моя Господа,

И возрадовася дух Мой о Бозе, Спасе Моем,

Яко призре на смирение Рабы Своея», – воспела хвалебную песнь, чрез всю жизнь пронесенную в сердце и неустанно воспеваемую устами, – и поклонилась Господу, умоляя принять дух Ее и защитить от темных сил.

Христос утешал и ободрял Ее нежнейшими словами.

«Готово сердце Мое, Боже, готово сердце Мое», – радостно повторяла Смиренная и, добавив: – «Буди Мне ныне по глаголу Твоему», – возлегла на ложе. Миновала болезни и страдания тихая душа Ее и отлетела в руки Господа, Которого Она некогда приняла в Себя теми же словами: «Буди Мне по глаголу Твоему». Без истления и разложения пребывало благоуханное и вешним солнцем сияющее тело Пречистой, как неистленно же родило оно некогда Господа. А Христос вознесся с душею.

Проводы тела сопровождались чудесами и знамениями. Тщетно злобились первосвященники и жестоковыйные нуден; тщетно старались помешать погребению. Невидимые силы защищали Пречистое Тело от злых рук. Три дня не отходили от гроба Апостолы, слушая пение ангелов, славивших Бога и ублажавших Деву Марию. Одного только Фомы не было с ними. Но вот явился и он, проливая слезы и печалясь, что не простился с Христовою Матерью. Прочие Апостолы хотели ослабить его горе и решили отвалить камень от гроба Богородительницы, чтобы и Фома дал последнее целование. Но, отвалив камень, к ужасу своему, они нашли гроб пустым: в нем лежали только пелены Погребенной.

Апостолы были в недоумении. Но недоумению суждено было рассеяться в тот же день. Вечером, когда Благовестники Христовы собрались к трапезе любви и, по обычаю своему, вознесли часть хлеба в память Господа, прославляя «великое Имя Пресвятой Троицы», послышалось ангельское пение. Первым естественным движением их было поднять глаза по направлению звуков. И тогда, пораженные, узрели они в воздухе Пресвятую Деву, окруженную сиянием и силами небесными. «Радуйтесь! – сказала Благодатная. – Я с Вами во все дни». В великой радости они воззвали: «Пресвятая Богородица, помогай нам!»

Так узнала Церковь о воскресении Марии.

Той, Которая осталась Девой по рождении, не свойственно было бы пребывать мертвой после смерти. Она жива и прославлена, ходя над облаками, среди лилий райских, соединившись навеки с Сыном. Но, радуясь Ее радостью, не должны ли мы печалиться своею печалью? Ведь сегодня небеса простирают недра свои, чтобы принять в себя Ту, Которая приняла в Свои недра самые Небеса. И празднество наше как будто обращается в день разлуки, торжествующие Ее речи – в сетования и горькую думу о собственной нашей судьбе.

Вернись к нам, Дева Умиренная, приплыви Облачком Белоснежным, затени прохладно знойную жизнь, умири жгучие страсти. Нет у нас иной помощи и нет иной надежды, кроме Тебя, Богородица. Неужели Ты оставила мятущийся мир? Прикрой нас умиряющим Своим Покровом. Вспомни, Верное Прибежище, Свое обещание – быть с нами во все дни, не забывать нас, молиться за нас Христу, Богу нашему, с Которым Ты ныне свиделась. Очисти нас, Голубиная Чистота, облагоухай нас. Благоуханный Цвет. Озари ясным лучом Нечаянной Радости, помоги, Подручница грешников! Утешь, Всех Скорбящих Утешение! Вспомни, вспомни, Теплая Заступница, Свое обещание «посещать и охранять мир»!

Но звучит в сердце ответный голос:

«Если ты ждешь Матерь Божню, не оскорбляй Ее. Если ты хочешь помощи Ее – не обижай Ее. Она ли, Чистейшая, будет с нечистым? Она ли, Кротчайшая, придет к гневливому? Она ли, Тишайшая, поможет суетному? Но и это все простит тебе Мать Моя. Ты сам пусти Ее на помощь, не прогоняй Ее. При всяком грехе возможна помощь. Но как помочь тебе, когда ты сам не хочешь ее, когда ты не чувствуешь потребности в помощи. Дневным светом заглушаются звезды, и только из глубокого колодезя увидишь их днем. Только из глубины смирения увидишь свет Божественной помощи. Посмотри на пример Той, которую ты призываешь».

И, оглянувшись, вижу Деву из рода царского и архиерейского, – по отцу происходящую от царя Давида, а по матери – от первосвященника. Вижу дважды Предвозвещенную Ангелом, как избранный сосуд Божий, Почитаемую с детства престарелыми праведными родителями. Вижу Проведшую большую часть юности при храме, в месте страшном и таинственном, Жившую в присутствии Славы Божией. Вижу Ту, Коей служили Горние Силы, приносившие Ей благовестия от Бога, вижу Питавшуюся пищею небесною. Вот Невеста Духа Святаго, вот Родившая Бога. Цари- мудрецы приходят с дарами поклониться Сыну Ее. Ветви дерев склоняются пред Нею. Идолы повергаются ниц при Ее приближении. Почет и уважение окружают Ее, как Возлюбленную Мать Истинного Бога, творящего чудеса и знамения, как средоточие Церковное, как всеобщую Заступницу. Окруженная чудесными явлениями при жизни, прославленная по смерти, воскресшая и вознесшаяся – вот Она, Царица вселенной. Вот Она, Царица Небесная, вознесенная превыше всякой твари, выше Ангелов и Архангелов, выше Херувимов и Серафимов.

Если мы кичимся своим достатком и своею честью в обществе, то что могла бы думать о Себе Богородица? Если мы зазнаёмся при наших успехах, то как могла бы возгордиться Дева Мария? Если наши познания щекочут наше самолюбие, то где же мера превозношения Той, Которая носила в Себе тайны Неба?

Но, чем больше оснований возгордиться было у Нее, тем смиреннее была душа Ее, чем более возможности держать Себя спесиво и роскошничать, тем беднее и скромнее жизнь. Неужели Мать Того, по слову Чьему находился золотой во рту у рыбы, не могла испросить Себе роскоши и довольства? Неужели Деве, пред Которой благоговеют Ангелы, не умолить было Сына дать Ей целый сонм слуг? Неужели Царица Небесная не получила бы от Творца вселенной обширных земель и царской пышности?

Однако всю жизнь Дева Мария училась и трудилась, с трехлетнего возраста приученная к чтению Слова Божия, к искусным вышивкам, к тканью, прядению и другим рукоделиям; Сама одевала Себя и Сына, одаряла своими работами других. «В Ней не было никакой гордости, а простота без малейшего притворства. Не было никакой изнеженности, а во всем совершенное смирение», – пишет и Ней святой Епифаний Кипрский. Облеченная славою и светом, Она одевалась в одежды простые и даже некрашеные. Невеста Божпя – Она обручилась с бедным стариком Иосифом, простым плотником. Проведшая юность Свою при храме, в священнейшем месте мира, Она поселяется затем среди презираемых высокомерными иудеями язычников и неверных, в последней из областей – в бедной Галилее, и притом в убогом и презираемом городке Назарете. А под каким пренебрежением была Галилея и, в особенности, Назарет, это видно из поговорок тщеславных иерусалнмлян: «Из Галилеи пророк не приходит» и «может ли быть что доброе из Назарета».

Пречистая Дева работала Своими руками, как и всякая бедная женщина. Известно, что Она пряла и ткала, ходила по воду с кувшином. Нужно думать, Ей же приходилось стряпать и стирать. Бедность Святого Семейства свидетельствуется многим. Вот, ему негде остановиться, когда оно приезжает в Вифлеем. Святая рождает Бога в пещере, служившей вместо хлева скоту, п Младенца, имеющего всю землю Своим подножием, Ей некуда положить, кроме как в ясли, к которым привязаны вол да осел. Вот, издалеча приходят поклониться Новорожденному мудрые цари с таинственными дарами, но гостей негде принять. Однако не поколебалась хлевом их вера. Вероятно, они ждали увидеть Царя Славы в царских чертогах, среди свиты, охраняемого воинами; вероятно, они полагали, что будут поражены драгоценными одеждами, пышностью богатств и неги. Но они предстали Богомла денцу в грязном и жалком вертепе, и верою прозирая Его небесную царственность, они не отвернулись, а смиренно пали наземь пред Ним, может быть, марая свои мантии.

Через сорок дней после родов всякая иудейская женщина должна была очи стнться принесением жертвы и молитвою священника. А в жертву приносили, согласно закону, ягненка, и лишь убогим разрешалось приносить двух горлиц. И вот, Чистейшая Дева, по неизъяснимому смирению своему, идет очищаться, как будто Она, безгрешно зачавшая, без болезней родившая, нуждалась в очищении. Она не хочет выставлять напоказ Свою чистоту, и несет с Собою жертву убогих, освящая Своею жертвою благословенную бедность. Нам Дающая закон жизни кротко подчиняется игу закона, и Чистейшая становится на месте жен нечистых.

Бедна и непышна была обстановка жизни Ее. Но еще больше было смирение Богоматери в отношениях к Богу и к людям.

Вот как изображает Матерь Господа святой Игнатии Богоносец:

«В гонениях и бедах Она всегда весела; в нуждах и нищете не огорчается; на оскорбляющих Ее не только не гневается, но даже делает им добро; в благополучии кротка; к бедным милостива и помогает нм, как и чем может; крепко стоит за веру против врагов оной более всего любит смиренных, потому что Сама исполнена смирения… Неистощимо Ее терпение, когда насмехаются над Нею учители иудейские и фарисеи».

А вот как говорит о Пречистой святой Амвросий Медиоланский:

«Она была девою не только по плоти, но и по духу. Сердце Ее было полно смирения; в словах была Она богомудрена, в разговорах не скора; всегда занята чтением; в трудах бодра, в беседе целомудрена, как бы всегда беседовала с Богом, а не с людьми. Она никого не обижала, напротив, желала всем добра, никого не презирала, даже и самого убогого человека; ни над кем не смеялась, но во всем видела только добро».

А вот еще свидетельство – святых Епифания и Никифора:

«В каждом деле Она была исполнена кроткой важности и постоянна. Говорила очень мало, только о нужном и добром, и слова Ее были сладостны; охотно выслушивала других и отдавала всякому должное почтение. В своих беседах предлагала всякому только нужное и приличное; никогда не смеялась и не приходила в возму тонне. Обхождение Ее было кроткое и без гнева…»

Еще в юности желала Она быть последнею рабою у Той Девы, Которой, по пророчеству, суждено было родить Христа. С детства осиянная святостью, Марии просила Бога о том, чтобы только увидеть Ей Эту Деву. По сдашь велико было доверие Ее к Богу, что на благовестие Архангела сказала бессомненно: «Се раба Господня. Буди Мне по слову твоему».

Эти слова послушания более всего свойственны Святой Деве. «Се раба Господня. Буди Мне по слову твоему». Свят и безгрешен Господь. Настолько свят, что всякая наша святость – ничто пред Ним, и наш свет меркнет в Его лучах, и все наши расчеты – ложь сравнительно с Его бесконечным Разумом. Знаю, все, отсту паюшее от воли Божией, худо пред благами, Им уготованными, и пустота пред Его Истиной, каким бы хорошим и правильным ни казалось оно нам. Смиряюсь пред Ним. отдаю Себя в пречистые руки Его. Да будет воля Его, да будет Мне по ело ву Его. Так лучше будет».

Так думала Дева Мария всю жизнь Свою, и с такими мыслями уснула Она трехдневпим сном могилы. «Готово сердце Мое, Боже, готово сердце Мое; буди Мне ныне по глаголу Твоему», – говорила Она Господу Иисусу, испуская последнее дыхание.

Неизменно памятовала о Боге Святая Дева Мария, неустанно смирялась пред Святою Его волею; Свое же непостижимое никакой тварью величие относила не к Себе, но к Всеблагому Божию Всемогуществу.

Когда престарелая родственница Ее Елизавета приветствовала Ее, называя Ма терью Бога, то не возгордилась Мария Дева, по и не стала, из гордого же самоуничижения, отнекиваться от хвалы. «Да, Бог благослови Меня, – как бы говорила Она, – но это Его Святая воля. Восхваляю Его и благодарю за то, что Он призрел па смирение рабы Своей. Надменных Он рассеял, сильных низложил с престолов, а смиренных вознес. Алчущим Он даровал блага, а мнящих себя богатыми отпустил ни с чем».

Богородица признала Своим личным достоинством одно только смирение. Все же остальное – от Господа. И не в этот раз только думала Она так. Всею жиз нию показывала, что не кичится и не гордится Своим высоким жребием. Да и как можно гордиться чужим, Божиим? Такое превознесение себя – не хищение ли у Бога?

Вот, брак в Кане Галилейской. Мария с Сыном Своим – на пиру, в гостях у бедного семейства, – бедного, ибо даже в торжественный день брака не хватило у него вина приглашенным. И Мария, видя смущение хозяев, заботится о них и осторожно указывает

Своему Сыну на недостаток вина, веря, что Он избавит хозяев от неловкости.

Церковное предание повествует, среди многих других, еще об одном полном поучительности примере того, как внимательно относилась к людям Святая Дева. Друг Ее Сына, облагодетельствованный Им, – Лазарь четырехдневный, – после Вознесения Господня епископствовал на острове Кипре. Лазарю хочется повидать Мать Своего Друга и Благодетеля, но он боится преследования иудеев, ярившихся на это живое свидетельство власти Господней над самою смертью; и из-за боязни своей Лазарь не решается поехать в Иерусалим, к Деве Марии. Проведав об его желании, Матерь Божия, удрученная многими заботами и скорбями, имея более пятидесяти лет от роду, садится на корабль и предпринимает опасное морское путешествие, чтобы только доставить радость свидания Лазарю и отвезти ему в дар омофор и поручи Своей работы. Смиренная, не отказывалась Пречистая Дева и от трудных подвигов благовестия и, будучи Матерью Господа, наряду с учениками Его брала свой жребии, когда Апостолы распределяли между собою страны мира, в намерении проповедовать в них Свет Истины. Но не будем множить примеров смирения, явленных Самим Смирением. Скажем лишь, в ответ на вопрос наш: «Радоваться ли нам или печалиться Успению Пресвятой Девы Богородицы?»

Если хотим помощи Благодатной, то потщимся подобляться Ей. И тогда, сми рившись, будем радоваться возвеличению Смиренной, ибо Она обещала пребыть с нами во все дни.

Но горько возрыдаем, братия, если не вкусили благоуханного смирения: оставила нас Дева кроткая на собственный наш произвол!

«О всепетая Мати Безсмертнаго Царя небесе и земли, Христа Бога нашего, жи вущая и по смерти… в жизни сей и в смертней успении нашем от всякия напасти, бед и муки избави, и Небеснаго Царствия нас, Царице, сподобп, о Тебе вопиющих: Аллилуиа». священник Павел Флоренский

 

 

 

Неделя 12-я по Пятидесятнице. Ответ Христа богатому юноше 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Хочу обратить ваше внимание на две или три черты сегодняшнего евангельского чтения. Юноша подходит ко Христу и говорит Ему: «Учителю благий.» И Спаситель ставит его перед действительностью, о которой тот, может быть, и не думал. Юноша обратился ко Христу как к мудрому наставнику: Добрый наставник, что мне делать? А Христос ему отвечает: «Никто не благ, кроме как един Бог...» И тут Он ставит его перед лицом того, что если он хочет получить окончательный, совершенный ответ на свой вопрос, он должен услышать его из уст Божиих, то есть от Спасителя Христа, Сына Божия, ставшего сыном человеческим. Он должен услышать эти слова, признав безусловность права Христова возвещать эти слова. 
   И действительно, если говорить о вечной жизни, – кто может о ней говорить, кроме Самого Бога, Который и есть Жизнь Вечная? Напрасен вопрос юноши, если он обращен только к мудрому, хоть и святому, человеку: на этот вопрос может ответить только Бог: и ответ на это только один: Приобщись Моейсвятости, приобщись Моей вечности – и ты будешь совершенен, и войдешь в вечность Божию... 
   Но Христос обращается к Своему совопроснику на том уровне, на котором тот говорит; Он ему говорит: сохрани заповеди, - ведь заповеди тоже даны от Бога: что тебе большего нужно?! – Какие? – спрашивает юноша, думая, что нужно какие-то новые заповеди совершить, нужно сделать что-то такое, о чем он до тех пор ни от кого не слыхал. И действительно, тут он слушает Того, Кто может ему сказать последнее совершенное слово. И Христос ему указывает шесть заповедей, но только последняя из них – из Второзакония. Ни одной заповеди Он не упоминает о поклонении Богу; почему? Потому что так легко и этому юноше, и всем нам сказать: Я верю в Бога! Я люблю Бога! – и тут же нарушать те заповеди, которые относятся к человеку... Казалось бы, каждый из нас может сказать от сердца, что он в Бога верит и Бога любит – но это не так. Если мы верили бы в Бога, мы не ставили бы под вопрос обстоятельства нашей жизни, мы не упрекали бы Его в том, что все, что с нами случается горького, мучительного – Его ответственность. Мы не всегда говорим, что Он виноват непосредственно, но что Он нас не сохранил, не оградил, не защитил – мы говорим постоянно. Если бы мы Его любили и если бы мы верили в Его любовь, то мы все воспринимали бы от Его рук, как дар любви. Поэтому говорить о том, что мы любим Бога и верим в Него, мы должны с осторожностью. Но даже если мы можем это сказать, то апостол Иоанн Богослов нам указывает: когда ты говоришь, что любишь Бога, а людей вокруг себя не любишь – ты лжец!.. Поэтому Христос не ставит вопрос юноше о том, любит ли он Бога, – он бы отозвался положительным ответом, а спрашивает: как ты относишься к людям вокруг тебя? Любишь ли ты людей, как ты любишь самого себя? Желаешь ли ты людям всего того добра, которого ты себе желаешь? Готов ли ты отречься от всего, что твое, для того, чтобы другого обогатить любовью, но конкретной любовью; не словом, а делом любви?.. Вот почему Христос говорит юноше:Соблюди заповеди. 
   Это нам напоминает рассказ о Страшном суде, который мы читаем в Евангелии от Матфея перед Постом, о том, как Господь разделяет овец от козлищ. Мы всегда думаем об этой притче только в порядке суда; но в чем же суд, о чем спрашивает Христос-Судья представших перед Ним? Он спрашиваеттолько о том, оказались ли они в течение своей жизни человечными, достойными имени человека: Накормили ли вы голодного? Одели ли вы нагого? Дали ли вы кров тому, кто был бездомен? Посетили ли вы больного, если даже вам страшно от его заразы? Постыдились вы или нет того, что друг ваш находится в тюрьме опозоренный?.. Вот о чем спрашивает Судья, – о том, какими мы были по отношению к человеку. Иначе сказать: были ли вы достойны звания человека? Если вы даже недостойны звания человека, – не думайте о том, чтобы приобщиться к Божественной святости, приобщиться к Божественной природе, приобщиться к вечности Господней. 
   И это обращено к юноше, который богат: чем же он богат? Он богат не только вещественным богатством; он богат тем, что чувствует, что он – праведник: он выполнил все заповеди Божии, он все сделал, чего с него может спросить Господь, – чего же с него больше требовать? Чтобы он полюбил ближнего, как самого себя. Это не одна из Десяти заповедей; эту заповедь мы находим в другом месте Ветхого Завета (Лев. 19:18) и слышим ее повторяемую Христом; она означает: отрекись от себя, забудь про себя! Пусть все твое внимание будет обращено к другому, к его нужде: пусть твое сердце будет полно только любви к другому, чего бы это тебе ни стоило!.. И вот тут юноша сталкивается со своим вещественным богатством: он готов любить людей, но из положения своей обеспеченности. А Христос ему говорит: Отдай все: и когда у тебя ничего не будет, тогда люби людей свободно, и следуй за Мной, куда бы Я ни пошел... И мы знаем, куда Христос шел: отречься от Себя до конца и жизнь Свою отдать. 
   Эта заповедь относится отчасти ко всем нам. Богатства вещественного мы не обязательно должны лишиться, да часто и не обладаем им, но мы так богаты тем, что нас делает гордыми, самодовольными, – вот от чего нам надо первым делом отказаться: забыть про себя, и обратить внимание на ближнего. И тогда мы услышим от Христа слово утешения, слово утверждения. Да, – собственными силами человек этого сделать не может, но, по слову Спасителя апостолу Павлу, «сила Его в немощи совершается.» Мы можем действовать силой Божией; и как сказано в этом чтении Евангелия, то что невозможно человеку, Богу возможно. И опять-таки словами апостола Павла: «Все мне возможно в укрепляющей меня силе Господа нашего Иисуса Христа.» Аминь. 
   26 августа 1990 г.

Тринадцатый день. 
Святител Тихон воронежский.

(Образец для подражания христиан).

   I. Великий святитель Тихон, молитвенник всей земли Русской и славный чудотворец, обретение св. мощей коего воспоминается ныне, родился в 1724 году в селе Короцке, ныне Валдайскаго уезда, Новгородской губернии. Родитель его Савва Кириллов был беднейший сельский дьячек и умер вскоре после его рождения, так что святитель и не помнил его. Старший сын занял его место и сделался кормильцем семьи: мать их Домникия, три брата и две сестры должны были питаться от беднейшаго псаломщицкаго места. Часто не было хлеба. Будущий светильник России в своем младенчестве и отрочестве иногда до поту лица трудился, весь день боронил у какого-нибудь крестьянина, чтобы только накормили его хлебом. Но, при бедности, какая это была прекрасная семья! Вот что однажды случилось: был в их селе один ямщик, человек достаточный, но бездетный. Он часто говаривал матери Тимофея (мирское имя святителя Тихона): «отдайте мне его, я его выкормлю и устрою». Один раз старшаго брата-кормильца дома не было: мать, не имея терпения видеть своих сирот без хлеба, без обуви, поплакав, взяла Тимофея и повела к ямщику. Но старший брат скоро пришел, бросился вслед матери, упал пред нею на колена и сказал: «куда вы его ведете; лучше с сумою по миру пойду, а брата ямщику не отдам». Мать воротилась домой. Какая братская любовь! и что значит во-время поддержать человека! Не будь такого добраго брата: мы, может быть, не имели бы великаго святителя, котораго за его великия душеспасительныя сочинения поистине можно назвать русским Златоустом.
   Когда скромнаго и умнаго Тимофея отдали в семинарию в Новгород, он терпел такую же нужду: но тем усерднее учился. «Бывало, писал он впоследствии, когда получу казенный хлеб, половину из него оставлю на продовольствие себя, а другую продам, да куплю свечку и с оной сяду и читаю книгу». Дети достаточных родителей смеялись над ним, но он молчал, терпел, учился! Так с отличным успехом он окончил учение, и сделан был в той же семинарии учителем. Пример великаго святителя утешителен для бедных и поучителен для богатых: вот в какой нужде был, да умел же, при терпении, ревности и с упованием на Бога, выйти не только отличным, но святым человеком! Богатые! Не дожидайтесь, когда к вам придет бедняк и попросит помощи! Ищите сами вокруг себя: нельзя ли кому помочь во время, пристроить сироту, дать отроку или юноше средства получить образование! Господь наградит вас! И св. Тихон помолится о вас за то, что примером его, бедняка, вы подвигнулись к милосердию!..
   С ревностию исполняя свою должность, св. Тихон в свободное время любил заниматься чтением духовных книг и молитвою, особенно ночью. В это время было ему однажды дивное явление: в майскую ясную и тихую ночь он вышел на крыльцо к северной стране и начал размышлять о вечном блаженстве праведников. «Вдруг пред мною, говорил он после, как бы разверзлись небеса и увидел я такое сияние и свет, что бренным языком сказать и умом понять невозможно». Этого видения до конца жизни он не мог забыть: какое горе с ним ни случалось, как только вспоминал о нем, всегда ощущал в сердце веселие и радость. Это видение и еще один так называемый случай (случай есть покров, под которым скрывается дело Божьяго провидения), когда он чудесно был спасен от падения с страшной высоты, окончательно расположили его к принятию иночества, к которому с детства имел он сильное влечение. В иночестве еще с большею ревностию он занимался делами поручаемых ему должностей, духовными размышлениями, молитвою, и начал писать свои душеспасительныя творения. Наконец, по особенному устроению Божию, совершившемуся вопреки человеческих предположений и против чаяния самого смиреннаго Тихона, он был возведен на свещник церкви в сан епископа и здесь он явил великое свое миролюбие, милосердие ко всем, кротость и смирение.
   Немного времени продолжалось епископское служение св. Тихона: около двух лет в Новгороде (в должности викария новгородскаго митрополита) и четырех в Воронеже; но сколько трудов понесено им, сколько благих дел и начинаний совершено в это краткое время! Более всего добрый пастырь заботился о христианском просвещении народа и сам трудился в составлении назидательных поучений, из которых одни разсылал по епархии, другия повелевал прибивать к стенам храмов, чтобы все могли услышать архипастырское слово, и побуждал к сему подчиненных себе пастырей – священников.
   Усиленные труды, а особенно непрестанная, томительная забота о пастве разстроили здоровье великаго святителя. Ревностный архипастырь боялся опущений по должности, день и ночь трудившийся верный раб Христов страшился ответа пред пастыреначальником Христом, и неоднократно просил себе увольнения от должности. Господу угодно было, чтобы в уединении пустыни еще более процвели великия добродетели Христова святителя и начертались богомудрыя, высоконазидательныя его творения на пользу не одной воронежской, но всей российской церкви. Уволенный на покой, пятнадцать лет он провел почти безвыходно в той уединенной обители на берегу Дона, которая так дорога теперь сердцу каждаго русскаго.
   II. Можно ли достойно изобразить высокия добродетели великаго святителя? Только разве на некоторыя из них укажем благочестивому слушателю.
   а) Какая была пламенная ревность святителя Тихона о спасении ближних: не щадя своего слабаго здоровья, он всю жизнь посвятил на составление душеспасительных книг, на раздаяние, так сказать, духовной милостыни. «Если утоливший чашею воды жажду тленнаго тела ближняго своего не будет забыт пред Мздовоздаятелем Богом: кольми паче воспомянут будет во благоволении тот, кто помог безсмертной душе, во время ея духовной жажды, вкусить хоть одну каплю сладкой и живой воды молитвы и благодати». (Филарет, митр. москов.).
   «Если вы увидите слепца, стоящаго на краю бездны, не поспешите ли вы предотвратить его от падения? Как же мы можем взирать на наших братьев, постоянно низвергающихся в бездну ада, и не подавать им руку помощи?» (Св. Злат. «беседа 16-я к народ.») «Употребите все ваши усилия, приложите все ваши знания, все ваши заботы к наставлению и обращению заблудившихся». (Св. Злат. orat. 5 аdи. jud). «Я, говорит Господь, сотворил небо и землю, а тебе, о человек, Я дал такую же власть сделать землю небом. Я возжег светила, озаряя вашего ближняго светом истины. Вы не можете создать человека, но вы можете преобразить его и сделать его для Меня угодным и возлюбленным». ««Обративший хотя одну душу угождает Богу несравненно более, чем тот, кто роздал бы все свое имущество бедным»«. (Св. Злат. «беседа 3 на быт.»). (Гал. 6:1. 1Иоан. 3:18, 1 Петр. 2:9, 12Иак:5, 20. Езек. 3, 18).
   «Проповедание истины другим – больше молитвы, говорит св. Григорий Двоеслов; обратить грешника на покаяние большее чудо, нежели воскресить мертвеца: воскрешенный опять умрет, а воставшая из греха душа – жива будет во веки. Смотри внимательно: Господь воскресил Лазаря от гроба, и о последующей его жизни нет сказаний евангелия; воскресил Христос душу в Павле апостоле – и многи силы сотворил он учением своим». (Пролог 29 февраля). (См. Уроки и примеры хр. надежды, свящ. Г. Д-ко, 3-е изд. стр. 539).
   б) Какая усердная была молитва св. Тихона! Целыя ночи он проводил в бдении, а утро неопустительно в церкви. Иногда, в глубочайшем сокрушении, простирался ниц, громогласно взывал: «Господи, помилуй! пощади! помилуй»! – и головой ударял о пол. Иногда, отрешившись от земного, стоял на коленах лицем к востоку с воздетыми руками и не видал и не слыхал ничего происходившаго кругом. Молитва архиерея Божия обнимала всю церковь, весь мир и проходила небеса!
   в) Какая любовь к слову Божию! И среди трапезы, и на пути, и при каждом отдохновении книги или евангелия, или псалмов, или пророков были с ним неотлучно... Из отцев церкви он особенно любил Златоуста и в собственных его творениях живо отпечатлелся дух этого величайшаго вселенскаго учителя.
   г) Какое нищелюбие! Почти каждый день, садясь за свой скудный стол, говорил: «слава Богу! Вот у меня какая хорошая пища, а собратия моя иной бедный в темнице сидит, иной без соли ест, горе мне, окаянному!» Почти всю свою денежную пенсию он употреблял на дела милосердия. Посылал своего келейника в Елец разузнавать о бедных и потом помогал им. Неоднократно сам, скрывая свой сан, посещал узников в тюрьме: утешал их любовию и увещевал к раскаянию и исправлению.
   д) Незлобие и смирение великаго святителя не менее достойны удивления. Когда слышал горькую на себя клевету, терпел от кого огорчение, непременно старался своим обидчикам оказать ласку и добро. Некто – дворянин, воспитанный в неверии, вступил с святителем в прение о догматах веры и, не будучи в состоянии возражать ему, осмелился ударить его по ланите... Кроткий святитель пал ему в ноги и сказал: «простите меня, Бога ради, что я ввел вас в искушение». Ударивший безбожник зарыдал от раскаяния и сделался добрым христианином.
   Так от юности и до гроба подвизался на земле великий угодник Божий и в краткое время этой быстролетящей жизни, как мудрый домохозяин, стяжал себе вечное, нескончаемое блаженство.
   III. Да сподобит нас Господь молитвами святителя Тихона подражать ему в вере и благочестии. (Свящ. Гр. Дьяченко.) 

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды ученики пришли к старцу и спросили его: почему дурные наклонности легко овладевают человеком, а добрые – трудно и остаются непрочны в нем.
– Что будет, если здоровое семя оставить на солнце, а больное зарыть в землю? – спросил старец.
– Доброе семя, что оставлено без почвы, погибнет, а плохое семя прорастет, даст больной росток и худой плод, – ответили ученики.
– Так поступают люди: вместо того, чтобы втайне творить добрые дела и глубоко в душе растить добрые начатки, они выставляют их напоказ и тем губят. А свои недостатки и грехи, чтобы их не увидели другие, люди прячут глубоко в душе. Там они растут и губят человека в самом его сердце. Вы же будьте мудры.
Ученики возблагодарили авву за поучение и удалились в размышлении.

Одиннадцатыи день. 
Св. мучен. Евпл архидиакон.

(О пользе чтения св. писания).

   I. Св. ныне прославляемый муч. Евпл жил в г. Катане на острове Сицилии во время гонения на христиан при Диоклитиане. Несмотря на опасность быть схваченным и преданным истязаниям, он безбоязненно проповедывал евангелие, собирал вокруг себя народ и просвещал его объяснением слова Божия. Тогда правитель города потребовал к себе христианскаго проповедника. Св. Евпла схватили в то время, когда он в одной хижине читал евангелие; с этою книгою в руке, как уликою, и привели его к правителю Калвизиану.
   – Зачем у тебя эта книга в руках? – спросил правитель.
   – Я читал ее, когда меня взяли, – отвечал св. Евпл.
   Мучитель, закоренелый язычник, стал уговаривать св. Евпла отречься от своего, по его мнению, ложнаго верования во Христа, но когда увидел, что не поколебать ему своими словами твердаго в вере христианина, он велел предать его истязаниям, после которых св. Евпд был отведен в темницу. Здесь томили его голодом и жаждою, и после нескольких новых попыток склонить его к отречению от Христа, осудили исповедника на смертную казнь, на которую повели его, повесив ему на шею евангелие. Его сопровождало множество народа, среди котораго было не мало тайных христиан. Придя на место казни, св. Евпл стал читать евангелие народу и потом, помолясь, радостно преклонил под меч свою голову... Это было в 304 г.
   II. Св. архидиакон Евпл служит живым доказательством той истины, что слово Божие весьма полезно читать, ибо оно, сообщая учение о Христе и жизни вечной, побуждает искать спасения и достигать его несмотря на мучения и самую смерть, которой оно учит не страшиться.
   а) Слово Божие есть действительно свет души. «Светильник ногама моима закон Твой, и свет стезям моим» (Псал. 118:103), сказал о слове Божием пророк Давид. Поэтому, кто со вниманием и благоговением читает или слушает священное писание, тот учится истинам Боговедения у надежнаго наставника и может получить ясныя и правильныя понятия о Боге и делах Божиих, о вечной жизни и условиях достижения царствия небеснаго. Без слова Божия, самыя сильныя, естественныя способности ума никого не вводили в святилище истинной премудрости. Напротив, многие люди, при самых посредственных дарованиях, читая священное писание, приобретали такия познания о вещах небесных, о каких умнейшие языческие философы или вовсе не имели понятия, или умствовали слабо и погрешительно. Кого угодно из читающих священное писание со вниманием и разсуждением спросите о Боге, о душе, о будущей жизни, и вы услышите правильные и успокоительные ответы, достойные этих высоких предметов. Чему же таковые люди обязаны душеспасительными познаниями своими? Без сомнения, чтению священнаго писания. Из этого разсуждения следует заключить, что священное писание просвещает ум, сообщая ему высшия и правильныя религиозныя познания. И это первая польза, какую мы можем получить от чтения священнаго писания.
   б) Слово Божие исправляет наши нравы. Все мы более или менее поползновенны к злу. «Прилежит помышление человеку прилежно на злая от юности его» (Быт. 8:21), говорит пророк Моисей. Какое же средство изберем мы для поправления наших нравов, для освящения нашей жизни? Не ошибемся, если изберем для этого великаго дела священное писание. Оно имеет особенную силу действовать на сердце, приводить грешника в себя и подвигать его к покаянию. Об этой силе священнаго писания свидетельствует ап. Павел: «все писание богодухновенно и полезно есть ко обличению, ко исправлению, ко наставлению в праведности» (2 Тим. 3:16). Святая церковь наша представляет довольно примеров перемены и исправления жизни от слова Божия. Один великий грешник, пришедший в церковь, услышав чтомыя из священнаго писания следующия слова: «измыйтеся, и чисти будете, отымите лукавство от душ ваших» (Исаия 1, 16), твердо решился переменить жизнь свою из порочной на добродетельную, и, при помощи Божией, действительно, сделался новым, по добродетельному житию, человеком. Следовательно священное писание может исправлять наши нравы и улучшать нашу жизнь.
   в) Кроме этого, священное писание может утешать нас в горестях и придавать услаждение нашему благополучию. 
   аа) В горестях слово Божие утешает нас тем, во-первых, что ясно излагает нам душевную пользу, происходящую от скорбей, великодушно переносимых. «Аще наказания терпите, якоже сыновом обретается вам Бог» (Евр. 12:7), говорит ап. Павел; во-вторых священное писание утешает нас примерами, из которых видно, что не только грешники, но и величайшие праведники, как например многострадальный Иов и целомудренный Иосиф и прочие подвергались в жизни величайшим скорбям; в-третьих, слово Божие утешает печальных напоминанием о милосердии Божием и готовности Божией подать нам руку помощи в злополучии. Наприм., не утешительны ли для скорбящих следующия слова Божии, начертанныя в священном писании: «призови Мя в день скорби твоея, и изму тя» (Псал. 49:15)! О, без сомнения, эти слова целебный елей для души преогорчеваемой!
   бб) А благополучие нашей жизни священное писание возвышает, во-первых, тем, что Бога признает виновником всякаго блага, встречающагося нам в жизни; во-вторых тем, что показывает нам надежные способы к поддержанию и к продолжению даннаго от Бога нам благополучия. Например, слово Божие говорит: «хотяй живот любити, и видети дни благи, да удержит язык свой от зла, да уклонится от зла, и да сотворит благо» (1 Петр. 3:10-11), и еще: «взыскающии Господа не лишатся всякаго блага» (Псал. 33:11).
   г) Но главная польза, происходящая от чтения, или слышания слова Божия, состоит в том, что таковое чтение или слышание споспешествует делу великому, душеспасительному, утешающему Бога и ангелов – делу духовному, благодатнаго возрождения и обновления нашего. Обновление это начинается в купели святого крещения. Но начавшееся в купели крещения обновление надобно продлить, развить, возрастить, укрепить, украсить цветами и плодами святости жизни. В этом случае много может помочь нам священное писание. Оно, чрез чтение или слышание, упадая на сердце человека, способно возрождать человека и дело возрождения доводить до возможнаго высшаго совершенства духовной жизни, как свидетельствует о сем ап. Павел, говоря: «все писание богодухновенно и полезно для научения, для обличения, для исправления, чтобы совершен был человек Божий, ко всякому доброму делу приуготовлен» (2 Тим. 3:16, 17).
   III. Остается нам, сл.! возблагодарить Господа Бога Светодавца за дарование нам священнаго писания и, подражая св. архидиакону Евплу и проч. святым, читать его доколе смерть не сомкнула еще очей наших и не запечатлела уст наших; доколе душа наша еще может принимать лучи света небеснаго и узреть стезю, ведущую к вечной жизни, к вечному благополучию. Аминь. (Сост. по Ч.-М. и «Слов. и реч.» Иакова, архиеп. нижегородск. и арзамасск., ч. I, изд. 4-е, 185

ПРИТЧА ДНЯ

 

Внезапно умер некий видный ученый, и его душа предстала перед Богом. Очарованный количеством и глубиной своих знаний, ученый с дерзостью заявил Творцу: «Мы, люди науки, пришли к заключению, что больше не нуждаемся в Тебе! Мы постигли все тайны и знаем все, что знаешь Ты: умеем пересаживать сердце и любые органы тела, умеем клонировать людей, создавать новые виды животных и растений... Словом, мы можем делать все, что раньше считалось чудесным и приписывалось Твоей мудрости и всемогуществу. Творец, знаешь, в Тебе уже нужды нет, мы уже не дети твои, мы уже добились фантастических успехов. Мы даже можем человека из глины создать. Легко!» – и по привычке наклонился, чтобы поднять кусок глины, но вдруг услышал с небес спокойный голос: «Используй собственную глину...».

Многие люди не замечают того очевидного факта, что научные книги и статьи начинают со «второй главы» — как развиваются явления! А «первая глава», которая пролила бы свет на Первопричину того, откуда все произошло, — отсутствует!

О человеческом сиротстве

Мк.1:29-35

2 Кор.7:1-10

Апостол пишет: «Итак, возлюбленные, имея такие обетования, очистим себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием». А обетование – ни много ни мало – такое: «И буду вам Отцом, и вы будете Моими сынами и дщерями, – говорит Господь Вседержитель» (2 Кор.6:18). Но чтобы это обетование прозвучало в полную силу, надо по-настоящему почувствовать себя сиротой. Ведь что нужно сироте?

Может быть, подарки, развлечения, угощение? – Да ему нужны отец и мать! Добрые люди и подарки принесут, и внимание окажут, а потом уйдут к своим детям. И вдруг – кто-то пообещал сироте усыновить его, пообещал не по головке погладить, а всецело принять в свою жизнь, пообещал все твои заботы сделать своими, а все свое достояние сделать твоим!

А разве все мы не сироты? Что мы имеем, чего бы у нас не могли в любой момент отнять? Кто может защитить нас от беды? Мы постоянно взываем: «что есть истина? где справедливость? в чем подлинное благо»? Но на самом деле – не этого нам надо. Мы и сами порой не отдаем себе отчета, что нам нужен именно Отец Небесный, Который был бы и премудрым, и добрым, и справедливым, Который Сам есть мыслящая любовь и любящая истина; Который мог бы просто войти и в мой дом, и в дом моей души; Который бы и близкого мне человека просто поднял с одра болезни, и душу мою многогрешную исцелил бы.

Поэтому и поиск истины, и борьба за справедливость, и делание добра, – лишь на время могут соединять людей. И только живое чувство сыновства Богу способно породить живое чувство братства. Вот – пример Апостола Павла. Как у него бьется сердце от безмерной благодарности к Небесному Отцу и от любви к братьям! «Вместите нас, – пишет он, – мы никого не обидели, никому не повредили, ни от кого не искали корысти. Не в осуждение говорю: ибо я прежде сказал, что вы в сердцах наших, так чтобы вместе и умереть, и жить». Тут не общие интересы, не общее дело, но – общая вечная жизнь!

Для Павла его сыновство и братство настолько важно, что способно победить любую скорбь. «Когда мы пришли в Македонию, – пишет он, – плоть наша не имела никакого покоя, но мы были стеснены отовсюду: отвне – нападения, внутри – страхи». Но «Бог, утешающий смиренных, утешил нас прибытием Тита, и не только прибытием его, но и утешением, которым он утешался о вас, пересказывая нам о вашем усердии, о вашем плаче, о вашей ревности по мне, так что я еще более возрадовался». Апостол утешился тем, что они опечалились, потому что они опечалились не от тесноты и страхов жизни, а от страха потерять Небесного Отца, «опечалились ради Бога… Ибо печаль ради Бога производит неизменное покаяние ко спасению».

Потому что печаль ради Бога, это и есть чувство сироты, для которого вдруг блеснула надежда. Получив обетование усыновления, он вдруг почувствовал опасность утерять его. И он изо всех сил оберегает «себя от всякой скверны плоти и духа, совершая святыню в страхе Божием».

 

ПРИТЧА ДНЯ

У одного верующего человека был неверующий сын. Отец переживал сильно, но никак не мог привить юноше религиозность. Чувствуя приближение смерти, он позвал сына:
— Исполни одну мою просьбу.
— Какую, папа?
— Когда я умру, ты сорок дней приходи в эту комнату минут на пятнадцать.
— А что мне при этом делать?
— Ничего не нужно делать. Просто сиди. Но каждый день не менее пятнадцати минут.
Сын похоронил отца и в точности исполнил просьбу: являлся каждый день в комнату и просто сидел. Так минуло сорок дней, после которых юноша сам пришел в церковь и стал глубоко верующим.
Лишь много лет спустя он осознал, сколь мудрым было отцово завещание. Отец понял, что у молодых слишком быстрый ритм жизни, сплошная суета и некогда над вечным подумать: о смысле жизни, о своей душе, о бессмертии, о Боге. Но стоит лишь остановиться, побыть в тишине — и Господь постучится в сердце.

Девятый день. 
Св. апостол и евангелист Матфий.

(Жребием владеет Бог).

   I. Св. ныне прославляемый апостол и евангелист Матфий происходил из колена Иудина и родился в Вифлееме; с детства он был учеником св. Симеона Богоприимца. Он был один из пребывавших постоянно при Господе И. Христе и был свидетелем многих Его чудес и слушателем Его учения. По вознесении Господа Матфий после общей молитвы апостолов был указан «жребием» из двух, выбранных апостолами учеников, свидетелей земной жизни Господа от Его крещения до вознесения, и был причислен к лику 12-ти апостолов вместо Иуды Искариотскаго, и проповедывал евангелие в Иудее и Ефиопии. Обратив многих ко Христу и приняв много страданий за веру Христову, св. апост. Матфий принял мученическую смерть в Иерусалиме, быв побиен камнями.
   II. Избрание св. ап. Матфия по жребию в лик 12-ти апостолов, одобренное как всеми апостолами, так и всеми верующими, и оправдание этого избрания всею дальнейшею жизнию святаго апостола и евангелиста напоминает нам братие о той истине, что «жребием владеет Бог» (Псал. 80:15-16). Что действительно жребием владеет Бог, это можно видеть из многих библейских примеров.
   а) «Господь посылал, однажды пророка Иону на проповедь в Ниневию». Иона уклонился от такого труднаго дела и бежал от лица Господня в Фарсис; и вот, когда он плыл туда на корабле, Господь воздвиг сильную бурю на море; корабельщики побросали в море весь груз и стали молиться каждый своему Богу, но буря не утихала; тогда все бывшие на корабле сказали друг другу: «приидите вержем жребия, и уразумеем, коего ради есть зло сие на нас: и метнуша жребия, и паде жребий на Иону... И взяша Иону, и вверзоша его» (по его же совету) «в море, и преста море от волнения своего» (Иона. 1, 7, 15). Известно, что Иона промыслом Божиим сохранен был невредимым во чреве кита, и выброшен, чрез три дня, на берег морской совершенно здоровым, после чего Иона стал проповедывать в Ниневии (Ион. 2:1-11, 3, 4).
   б) А вот еще случай более явнаго участия промысла Божия в жребии. Когда пророк Самуил, по повелению Божию, помазал Саула на царство (1 Цар.10:1), в народе еврейском об этом никто не знал еще; Самуил созывает старейшин народа и других почетных людей и предлагает им, согласно их желанию, избрать из среды себя достойнейшаго человека в царя, кого укажет Сам Бог чрез жребий. (Между тем Господом уже был избран Саул и без жребия, на главу котораго Самуил возлил елей, в доказательство того, что Бог посвятил его на царство). Собрались евреи, стали все по коленам своим, и начали вынимать жребии, «и паде жребий на хоругвь Вениаминю», в которой находились предки Саула. Отделили эту хоругвь и стали призывать к жребию по племенам этой хоругви – «и паде жребий на Маттариино», от котораго происходили родоначальники Сауловы, но как в этом племени было много молодых людей – мужей, и неизвестно было, кого из них избрал Господь Бог, то стали вынимать жребий в третий раз, поименно, по мужам этого рода, «и паде жребий на Саула, сына, Кисова» – на того самаго, котораго Бог ранее уже и без жребия избрал и посвятил в царя (1 Цар. 10:20-21).
   Таким образом люди, по своему усмотрению, три раза вынимали жребий для избрания себе царя – и каждый раз невидимая сила Божия, владеющая жребием и располагающая судьбою человека, направляла выемку жребия к достижению заранее предположенной цели, к избранию заранее предопределеннаго к тому лица. Видно – «невозможная у человека, возможна суть у Бога» (Лук. 18:27). Следовательно верно, что жребием владеет, располагает Сам Бог, и каждому человеку предопределен жребий уже давно, при самом рождении его и даже ранее (Иер. 1:5).
   III. Поэтому при вынутия жребия всецело предайте себя в волю Господа и вполне положитесь на Его всеблагое и премудрое провидение, сказав себе: «Ты еси Бог мой, в руку Твоею жребий мой» (Пс. 80:15-16).
   Посему неразумно делают те, кои, вынув напр. жребий, призывающий их к отбыванию воинской повинности, ропщут на свою судьбу: не слепая судьба или простой случай управляет жизнию человека, но премудрый и всеблагий промысл Божий, без воли коего ни один влас не упадет с нашей головы.
   Запомните, братия мои, что слово судьба есть слово не христианское: по непреложному и ясному учению слова Божия и учению церкви жизнию народов, царств и даже каждаго отдельнаго человека управляет не простой случай или слепая судьба, но живой, разумный, премудрый и всеблагий промысл Божий, без ведений коего не упадет на земле ни один волос с головы человека.
   Неразумно также поступают и те христиане, которые выражают свой ропот по поводу взятых по жребию на службу их детей на те или другия общественныя учреждения или должностных лиц: жребием Господь указал на них, как на людей, которые наиболее будут полезны в той должности, на какую они избраны. (Свящ. Г. Дьяченко). 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Один страрец сказал:
— Всякий, кто полагает, что может познать Божии Таинства с помощью научных теорий, похож на глупца, который хочет увидеть Рай в телескоп. Точно так же невозможно увязать Евангелие с человеческим здравым смыслом. В основе общепринятого здравого смысла лежит выгода. В основе Евангелия — любовь.

Неделя 11-я по Пятидесятнице. Притча о немилосердном должнике 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Сегодняшняя притча такая ясная, такая простая, но я хотел бы обратить ваше внимание на одну или две вещи в ней. Из притчи ясно, что если мы не прощаем друг другу то малое, чем мы согрешаем друг перед другом, Бог не может простить нам то великое, чем мы должны Ему. И это верно; но я хочу задуматься о чем-то другом. 
   Мы должны друг перед другом столь малым: мы раним друг во друге самолюбие или гордость; мы разрушаем надежды друг друга, мы убиваем друг во друге радость: и также, очень часто, тем, как мы обращаемся друг с другом, мы омрачаем, порочим образ Божий в себе и в других людях. И вот когда речь идет о человеческих взаимоотношениях, о боли, которую мы друг другу причиняем, наш долг может быть прощен, потому что жертва нашего греха, даже если она нас вызвала на грех, или если эта жертва непорочная, получает в тот момент власть простить, подлинно божественную власть упразднить зло, которое мы совершили, и словами Христа Прости им, Отче, они не знают, что творят отпустить обидчика, перечеркнуть зло, выпустить на свободу того, кто связал себя узами ненависти, презрения или множеством других вещей. 
   Но есть в этой притче и другая сторона; в чем дело, почему Христос говорит, что мы должны друг другу сто монет, а Богу – десять тысяч монет: так много,так много? Значит ли это, что когда мы грешим против Него, грех как бы умножается тем, что Бог велик, и оскорбить Его – всегда намного преступнее, чем оскорбить ближнего? Я думаю, такое представление о Боге было бы чудовищным; я думаю, это значит, что когда мы поступаем дурно, не слушая призыва Божия, не следуя Его слову и Его примеру, это помрачает Его образ в нас, разрушает ту красоту, которую Он в нас насадил, которую Он начертал в нас, которой Он нас запечатлел, как собственной печатью. И вот этонепоправимо, если только Сам Бог не исправит, если только Сам Бог не обновит то, что одряхлело, не вернет утраченную нами красоту. 
   В этом смысле мы должны быть очень бережны в наших отношениях с Богом. Проступки друг против друга исправить легко, потому что они малы, они поверхностны; одного слова прощения достаточно. Но то, что мы совершаем над своей душой, над самими собой, когда поступаем против Божией заповеди, Божиего зова, против надежды, которую Бог на нас возлагает, мы не можем исправить, просто сказав: Я поступил плохо, прости! Вся жизнь Христа, все Его страдание и смерть на кресте – вот цена, которой восстанавливается то, что мы разрушили и искривили, вместо того чтобы сделать прямым и прекрасным. 
   Задумаемся над этим, потому что сказать Богу Прости означает гораздо больше, чем сказать Не вмени нам того зла, которое мы сделали, той неправды, которую мы совершили. Это значит: Обнови то, что не может быть возрождено человеческими силами. Так что действительно существует несоразмерность, о которой Христос говорит в притче, между тем, когда мы поступаем неправо на путях Божиих и когда мы поступаем неправо в наших взаимоотношениях друг с другом. Поэтому давайте начнем с этих отношений друг ко другу, станем относиться к каждому человеку, как мы относились бы к святой иконе, поврежденной временем, небрежностью, злобой. Будем относиться друг к другу с благоговением, с лаской: тогда, при нашем обращении к Богу, и Он так же поступит с нами. 
   Да благословит нас Бог вырасти в полноту той красоты, которую Он насадил в нас и к которой Он нас призывает, и да будет благословение Господа Иисуса Христа, и любовь Божия, и причастие Святого Духа с нами во веки! Аминь. 
   18 августа 1985 г.

ПРИТЧА ДНЯ

 

Женщина жалуется:
– Батюшка, лезут в голову злые мысли. А как с ними справиться, не знаю.
Священник улыбается:
– Если к вам придут два человека – один добрый, а другой злой, кого легче прогнать?
– Доброго, – откликается женщина.
Вот и мысль добрую тоже легко спугнуть. А от злых – не отвяжешься. Приходится просить: «Господи, помоги!» И ведь уходят...

преподобный Анастасий Синаит

Слово на святое Преображение Христа Бога нашего, произнесённое на Святой Горе в день праздника 

 

    «Как страшно место сие» (см. Быт 28:17), – воскликну и я, изумляясь с патриархом Иаковом, по случаю праздника на сей горе. Ибо вижу, как и он, лествицу, будто бы от земли до неба доходящую, и Самого Бога в храме, стоящего на самом верху лествицы на горе. Посему, охваченный ужасом от такого видения, говорю: «Как страшно место сие: это не иное что, как дом Божий и дверь небесная» (см. Быт 28:17). Сия «дверь,» из которой Отец свыше свидетельствовал, «дверь», из которой воссияло Солнце правды Христос; сия гора, в которой явился отсекшийся от горы Камень, гора, которую воспевают ангелы, гора, через которую глаголят пророки, гора, которую возвещает песнопевец, гора, просветившая рыбарей, гора, умудрившая неучёных, о ней взывает Давид, говоря: «введе их» Христос «в гору святыни <…> гору сию, юже стяжа десница Его» (Пс 77:54), – гора плодоносная,« гора тучная <…> гора, юже благоволи Бог »познаватися и «жити в ней» (Пс 67:16-17). Ради сей горы скачут горы, ради неё радуются холмы, из-за неё покрываются ущелья, для неё расцветают долины, её украшают потоки, ей рукоплещут реки, ей воздают почести моря, она оглашается тучами, ей щебечут птицы, сия гора – область таинства, сие место неизреченного, сия скала – скала сокровенного, сия вершина – вершина небес. Здесь Царствия символы предобразованы, здесь таинство Распятия предречено, здесь Царствия открылась красота, здесь Второго славнейшего пришествия Христова явилось снисхождение, сия гора осенилась сиянием праведных, на ней, словно настоящие, изображены будущие блага. Сия гора провозвестила через облако, явившееся на ней, будущее восхищение праведных на облацех. Сия гора показала ныне самый подлинный наш образ и наше сообразие Христу.
   Ныне образ перстного претворён во образ небесной доброты и перемещён на Фаворскую гору. Посему опять справедливо скажу: «Как страшно место сие: это не иное что, как дом Божий и дверь небесная. »Ибо днесь Фавор и Ермон согласно возопили и всю вселенную к веселию призвали. Земля Завулон и земля Неффалим согласно празднуют и для всей подсолнечной хоровод составили. Галилея и Назарет сегодня в хороводе кружатся и всем странам торжество воздвигли. Гора Фаворская празднику радуется и тварь воссозданную к Богу за собой увлекает: ибо ныне воистину Господь на горе зрится, ныне богоподобное некогда естество Адамово, омрачённое безобразным идольским образом, преобразилось и преобразило [всё] в древнюю доброту свою по образу и по подобию. Ныне по горам блуждающее и идолослужащее естество, не претерпев изменения, открылось на горе подобно драгоценному металлу и излучило сверкающие блистания Божества.
   Ныне на горе тот, кто был покрыт мрачными и студными кожаными одеждами, облекся в богоделанное одеяние, одеваясь «светом яко ризою» (Пс103:2). Ныне на горе Фавор сокровенно явились радость и устроение будущего жительства и Царствия. Днесь на горе преславно сошлись древние провозвестники Ветхого и Нового Заветов, бывшие восприемниками преславных таинств. Днесь на Фаворской горе было начертано смертию животворящее таинство Креста: как на лобном месте Он был распят посреди двух человек, так боголепно Он стоит посреди Моисея и Илии, и показывает настоящий праздник, иной Синай, – гору, много честнейшую того Синая чудесами и деяниями, подражательными Богоявлениями возобладавшую над образными и сенными Богозрениями.
   Сколь там были предызображены образы, здесь же – истина: там мрак, здесь – Солнце; там тьма, здесь – облако света; там десятисловный закон, здесь – предвечное Слово, превысшее всяких слов; там плотские гадания, здесь – Божественные вещи; там на горе были начертаны скрижали по причине нечестия, здесь – сердца умудряются во спасение. Тогда проистекла вода из камня неверия, ныне же явился Источник жизни и бессмертия; там прозяб жезл, здесь процвёл Крест; там перепел был послан в наказание, здесь – голубь свыше во спасение; там Мариам по-еврейски воспевала и тимпанствовала, здесь Мария владычественно родила Бога; там Моисей развязал обувь на ногах, предуказывая прекращение законного служения, здесь Иоанн не развязывает нерасторжимую обувь Иисуса, ясно утверждая единение Бога Слова с нашим смертным и кожаным естеством; там Илия от лица Иезавели скрывается, здесь Илия Бога лицом к лицу созерцает. Гора Синай не открыла Моисею земли обетованной, а гора Фавор ввела Моисея в обетованную землю, поскольку примирение и прощение грехов благодаря Иисусу привлекли Бога к человеческому естеству. Восхотев явить оное естество очищенным от излитого на него змиева яда, собезначальное Слово Бога Отца показывает Своим ученикам таинство на горе Фавор. Ибо, доведя их до середины [Своего пути], Он предвозвестил им о Царствии и о славном Своём Втором пришествии, – и поскольку они, будучи несовершенными по отношению к прежде сказанному им о Царствии, несомненно были склонны к пустым разговорам в соответствии с их тог­дашним душевным состоянием, – желая, дабы они поверили будущему от настоящего, словно в некоем образе преславно соделал Богоявление на горе Фавор провозвестием Небесного Царствия, как бы говоря им: дабы временной разрыв не произвёл в вас неверия, «истинно говорю вам: есть некоторые из стоящих здесь» и внимающих, «которые не вкусят смерти, как уже увидят» «Сына Человеческого, грядущего» во славе Отца Своего (Мф 16:28, ср. Мк 9:1Лк 9:27). И показывая совпадение хотения и действия, Евангелист говорит, что «по прошествии дней шести, взял Иисус Петра, Иакова и Иоанна <…> и возвел их на гору высокую одних, и преобразился пред ними: и просияло лице Его, как солнце, одежды же Его сделались белыми, как свет. И вот, явились им Моисей и Илия, с Ним беседующие» (Мф 17:1-3).
   Таковы Божественные знамения настоящего праздника, таково совершаемое ныне для нас на горе спасение и таинство, – сие собравшее нас Христово праздненство и торжество. И дабы нам оказаться внутри этих неизреченных и неприступных таинств вместе с предызбранными богоприявшими богословами, послушаем некий Божественный и священнейший глас, как бы свыше от вершины горы увещевательно нас созывающий и глаголющий: «приидите, взойдем на гору Господню» в день Господень, в место Господне и «в дом Бога »нашего (Ис 2:3), дабы от Его видения и светолития озарившись и изменившись и перейдя на лучшее, светом восприняв свет, воскликнуть, говоря: «Как страшно место сие:» «это не иное что, как дом Божий и »сама «дверь небесная» (см. Быт28:17). Сия Дверь, к Которой нам следует спешить, дерзну сказать, есть Иисус, Путеводитель (РdhgТj), предваряющий и возводящий нас к Себе и на небеса. Вместе с Ним да просияем мы умными очами, обновляя и восстанавливая в себе природные черты, воспринимая Его образ, всегда обоживаясь и на лучшее пременяясь. В борьбе достигая восхождений, побежим на гору и с чистотой голубицы вместе с Петром, Иаковом и Иоанном вознесёмся на вершину, с Моисеем и Илией на облацех перенесёмся по воздуху, дабы и о нас Владыка сказал: «есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Сына Человеческого, грядущего »к ним со славою Отца Своего (Мф 16:28, ср. Мк 9:1Лк 9:27).
   Посему, дерзновенные и сияющие, побежим и внидем внутрь облака, сделавшись иной Моисеем, иной Илией, иной Иаковом, иной Иоанном. Перенесись, подобно Петру, к Божественному созерцанию и видению, изменись благим изменением, выйди из мира, отступи от земли, покинь плоть, оставь создание и перейди к Создателю, к Которому Пётр в восхищении взывал: «Господи! хорошо нам здесь быть» (Мф 17:4). Поистине, Пётр, хорошо нам здесь быть с Иисусом и оставаться, и во веки всегда пребывать. Что может быть блаженнее, выше или почётнее, как быть с Богом и по виду быть как Бог, и во свете пребывать? Итак, пусть каждый из нас, кто стяжал Бога в сердце и радуется, преобразив себя в Божественный сей зрак, скажет: «Хорошо нам здесь быть,» где всё сияет, где радость, веселие и наслаждение, где на сердце всё мирно, тихо и безмятежно, где является Бог. В таковом сердце Он творит обитель со Отцем, в таковое сердце придя, Он говорит: «ныне спасение дому сему» (см. Лк 19:9), в таковое сердце все сокровища вечных благ со Христом приходят и сохраняются; в нём начертываются, как в зеркале, начатки и образы будущих веков.
   Все это вкусив, Пётр взыгрался душой, возрадовался и совершенно оставил всё мирское, ибо он ощутил в себе некое Божественное блистание и необыкновенное действие, чувствовал неслыханную и непривычную радость и Божественное взыграние. Он увидел, насколько можно видеть, лучшие, чем обыкновенно, природы, образы и бестелесные виды; увидел красоту, сверкающую славой нетления, бесстрастия и бессмертия; увидел богосолнечные блистания будущего пакибытия. Неясно, будто в каком сновидении, он узрел все тамошние царства и жительства, невероятные красоты и наследия, славы, упокоения, слияния, ликования, объятия, сверкания, веселия, будущие и непреходящие дары, нескончаемые наслаждения, опьянения без вина, бессмертные жизни, мысленные звуки, таинственные празднования, богосовершенные торжества, хороводное радование в стране обитателей Царствия Небесного. Посему Пётр как имеющий ключи сего Царствия, отворив, вошёл в его Божественные врата и когда был просвещён и отверзлись его умные очи, увидел, насколько можно увидеть, горнии обители и скинии, увидел беспечальные чертоги, уневещенные Христу, Безневестному Жениху, узрел престолы невидимой славы, увидел венцы, сплетённые из нетления, увидел светолиянные источники, увидел нетекучие наслаждения. И, словно неким перстом коснувшись и вкусив, Первоверховный [апостол] всецело душой перешёл к находящемуся там, совершенно изменился сердцем, полностью оставил самого себя, полностью преселился к Богу, совершенно не был в себе самом, совершенно изнемог в опьянении, всецело был объят славой. В изумлении и исступлении, поражённый истиной, позабыв весь мир и всё, что в мире, он взывает ко Владыке тем блаженным и всехвальным гласом, говоря: «Господи, хорошо нам здесь быть, не зная»«»сказано,« что говорит» (ср. Лк9:33).
   Пётр, камень веры, взывает ко Христу-Камню на горном камне. С сими возглавителями Нового Завета пребывал и Моисей, возглавитель Закона. Сей Божественный таинник таинств перенёсся вместе с Илией Фесвитянином с Синая на Фавор, словно от силы в силу. Ибо Моисей наконец вошёл в землю обетованную, как бы призванный от некоего рубежа. Получатель закона принёс к Своему и нашему Владыке на гору Фавор скрижали закона, и раб пребывал рядом с Владыкой в исступлении, поскольку видел в человеческом образе Божественную силу. Потому он и пришёл в исступление, что увидел в истинном виде сбывшимися образы издавна свыше прообразованного Христа. Пребывал как бы парящим в воздухе, уже вкушая издревле взыскуемого, пребывал стоящим одесную Вышнего, слегка касаясь края земли. Как будто древле в онемении и ужасе созерцал пришествие Владыки в купине, видя вновь охваченную огнём купину – одушевлённую плоть. Посему, находясь на Фаворе, уже не говорит: «Пройдя, увижу видение великое сие» (Исх 3:3, по LXX), – пройдя жизнь во плоти, пройдя время закона, пройдя образы, пройдя тени, пройдя букву, выйдя из Египта, пройдя Чёрмное море, перейдя мрак, оставив Хорив, пройдя скалу, пройдя пустыню, пройдя Амалика, пройдя кивот, оставив скинию, оставив обрезание, перейдя Иордан, пройдя Гевал, перейдя Иерихон, оставив храм, оставив жертвы, оставив кровь, пройдя всё, что относится к сей жизни, пройдя херувимов, миновав первое покрывало, пройдя второе покрывало закона и пророков, и завесу. Ныне я увидел Тебя, истинно Сущего и Присносущего, сущего со Отцем, изрекшего на горе: «Я есмь Сущий» (Исх 3:14), «увидел видение великое сие» – Тебя, древле мне таинственно и боголепно явльшегося Бога. Я уже не покрываю лице, но лицом к лицу [вижу Тебя] и спасена душа моя; я увидел Тебя, Которого древле желал увидеть, говоря: «да разумно увижу Тебя» (Исх 33:13, по LXX), ибо явление Твоё есть жизнь вечная. Я увидел уже не задняя Твоя, как на Синайской скале, но явно являющегося мне на Фаворской скале, не в расселине скалы скрывающегося как человека, но в моём образе скрывающего Себя, Человеколюбца Бога. Уже не покрывает меня мраком десница Твоя, ибо Ты есть десница Вышнего, открывшаяся миру. Ты – Ходатай ветхого и нового, Ветхий Бог и Новый Человек. Ты, Который древле на горе Синай явился прикровенно, ныне на горе Фавор преобразился явно. Ибо Ты, как Небесный и Вышний, любишь «просвещать» нас «от гор вечных» (Пс 75:5, по LXX) – как от святых и небесных сил, так и от гор пророческих и апостольских и от Божиих церквей, «основания» которых «на горах святых» Твоих (Пс 86:2), от каковых поучившись и пройдя службы закона, ныне я узрел Тебя, «видение великое сие.» 
   Ибо Ты – Тот, Который на Синае был предобразуем и ныне на Фаворе как Сын приемлешь от Бога [Отца] свидетельство и проповедь. Ты – Тот, Который древле восшёл в купину и погрузил в бездну силу фараонову. Ты – Тот, Который словом усмирил чермнующееся текущими водами море и море мирское кровию идольской укротил. Ты претворил естество бездушного жезла в ползущего змия и истребил им магические лжедеяния, а потом во время безводного пешешествования народа даровал этим жезлом прохладу. Ты обратил и сухой камень в водное естество, будто воду в сухую местность. Ты образуешь и преобразуешь Своим неизменным преображением к лучшему наши неблаговидные безобразия. Посему и свыше Ты пришёл в здешнюю жизнь, дабы очеловечить обесчеловечившееся от греха человеческое естество и воздвигнуть тело падшего Адама. Ты – для всех людей нетлением и бессмертием обновлённое истинное построение скинии. Ты – истинный Храм, Сын и Бог Давида, [отца] Соломона, – построил и воздвиг Храм в вышнем и Небесном Иерусалиме. Ты – неложное умилостивление Отца за мирские прегрешения; Ты – истинный Омывальник, Умывальник и Спаситель, прообразом Которого был законный умывальник (см. Исх 30:18; 38:8); Ты – негниющий кивот Завета мира нашего с Отцем; Ты – бесквасный и несеяный Хлеб, не имеющий кваса греховного; Ты – истинный пасхальный Агнец, избавивший [Свой] народ от египтян, от супротивных сил, от египетского фараона и от язычников. Посему, Тебя ожидая на горе, Моисей говорит: «Покажи мне славу Твою, да разумно увижу Тебя, яви мне Тебя Самого, если я обрел благодать пред Тобою» (ср. Исх33:13,18, по LXX), потому что для меня нет ничего любезнее в мире, как увидеть Тебя и наполниться Твоей славой, Твоей добротой, Твоим образом, Твоим светом, Твоим глаголанием, Твоим явным, неприкровенным пришествием к людям, о котором Ты древле мне гадательно предуказал.
   Посему поклоняюсь, хвалю, воспеваю, ибо прошёл законный мрак, ныне я увидел «видение великое сие,» поистине великое. Ибо как Тот, Который говорил мне на Синае, что «не может человек увидеть лица Моего и остаться в живых»(см. Исх 33:20), ныне лицом к лицу на земле во плоти зрится и живёт с людьми? Как Ты, Который по естеству – Жизнь и Животворящий, поспешаешь к смерти? Как Ты, Который превыше горних и далее самых отдалённых, грядёшь к умершим? Что это, о Владыка, в самом деле за великое таинство Твоей смерти? Ты идёшь явиться и от века усопшим; Ты желаешь посетить и праотцев во аде; Ты нисходишь освободить Адама от лютых [скорбей]. Всё это, Владыко, Ты мне гадательно предуказал во время закона. Потому я и разрешаю с готовностью сапоги и мудрование от ног закона, ибо место, на котором я стою, есть земля святая и земля обетованная, о которой Ты, Владыко, предсказал мне древле в купине: «сними обувь с ног твоих,» то есть закон, и перестань бежать и приближаться, «ибо место, на котором ты стоишь» и где был остановлен бег, «есть земля святая» (см. Исх 3:5), – Моё пришествие с неба на землю и сошествие во ад через смерть на Кресте. Об этом, – говорит Лука, – Моисей и Илия беседовали на горе, а именно «об исходе Его» души из тела, «который Ему надлежало совершить в Иерусалиме» (Лк 9:31) в крестном страдании. Илия и Моисей повиновались, Владыка учил, ученики слушали, Отец свыше вещал, облако осеняло, гора блистала, вершина её дымилась и сотрясалась, камни воспламенялись, кругом носились ангелы, всё это было изображением и прообразом Второго пришествия.
   И подобно тому, как кто-нибудь, взглянув с неба, во мгновение ока разом увидел бы всё земное: земли, горы, холмы, моря, реки, источники, людей, города, веси, растения, животных, пресмыкающихся и, попросту говоря, всю земную тварь, – так и тогда на горе ученики разом увидели отверзшимися умными очами, насколько возможно было увидеть, и даже более, чем возможно, будущее Царство Небесное. Когда же ученики увидели небо свиваемым и солнце угасаемым, луну затмеваемой и звёзды падающими, землю колеблющейся и гробницы отверзающимися, ангелов носящимися и архангелов трубящими, престолы предпоставленными и реку огненную, влекущую к себе, книги раскрываемыми и всех в трепете предстоящими и исповедующимися, тогда они испугались сего видения и, быв не в силах терпеть, пали на лица, как говорит Лука, потому что были отягчены исступлением и сном, и тленное естество их тела не стерпело зреть нетление, мертвенное их тело – вынести созерцание бессмертия. Потому и представляется мне, что Моисей и Илия должны были придти тогда в лучших телах. Ибо они, как говорит Слово Божие, явились во славе (Лк 9:31), без боязни и смущения стояли на горе, ученики же, объятые неким оцепенением, или исступлением, пали, ибо Лука вновь говорит, что «Петр и ученики были отягчены сном» (см. Лк 9:32). И Матфей говорит: «Когда сходили они с горы, Иисус запретил им, говоря: не рассказывайте о сем видении, доколе Сын Человеческий не воскреснет из мертвых» (см. Мф 17:9). «О видении», говорит Господь, «никому не рассказывайте.» Также и Моисей подобным образом говорил на горе, [прообразовавшей гору] Фавор: «пройдя, увижу видение сие великое» (Исх 3:3, по LXX).
   Ибо что может быть значительнее или страшнее, нежели видеть Бога в образе человеческом, сияющего лицом, блистающего подобно солнцу и более, чем солнце, непрестанно испускающего лучи, указующего пречистым перстом на Своё лице и говорящего к бывшим с Ним на том месте: “Так просияют праведники в воскресение, так они прославятся, преобразятся в этот Мой зрак, переменятся в сию славу, изобразятся в таком виде, в этом образе, в таковых чертах, в таком свете, в таком блаженстве, сделавшись сообразными и сопрестольными Мне, Сыну Божию”. Внимая сказанному тогда Христом на горе, ангелы трепетали, пророки дивились, ученики изумлялись; тварь, слыша об изменении её из тления в нетление, веселилась; гора радовалась, страны ликовали, веси прославляли, народы прибегали, люди возвысились, моря воспели, реки восплескали, Назарет возопил, Вавилон воспел, Неффалим празднствовал, холмы взыграли, пустыни процвели, пути послужили, всё сбежалось, все возвеселились.
   И я ныне радостно и любопразднственно стою на сей Божественной высоте и вершине и, простирая руку с этой горы, созываю все горы для поклонения Богу и вопию: горы Араратские, горы Гелвуйские, горы Синайские, горы Фаранские, горы северные, горы западные, горы Ливанские, горы южные, горы островов, все горы – преклоните главы и поклонитесь на горе Фаворской Христу Богу нашему. И когда множество гор совзыграют, призовём: горы Иорданские, горы Ермонские, горы Элладские, горы Олимпийские, горы Гевальские, горы Арнонские, горы Эпирские, гора Галаадская, гора Сионова, гора Голгофская, гора Елеонская – совоспойте и возвеселитесь, единым гласом восхваляя Христа на Фаворской горе, воспевая Его вместе и говоря:
   “Радуйся, Зиждитель всяческих, Христе Царю, Светоносный, Богорождённый, всю тварь сообразовавший и на лучшее пересоздавший. Радуйся, Мария, Пресвятая одушевлённая Божия гора святых, плотию Христа образующая, но не преобразующая, Мария, живущая в Назарете Богородительница, Мати-Дево. Радуйся, образ Небесного Царствия – сия всесвятая гора Фаворская, краснеющая добротою паче всех гор. Радуйся и ты, соседний и божественнейший из всех рек, честнейший Иордан, подобно Иоанну Предтече показавший своим взыгранием возрождение Бога в растекшихся водах. Радуйся и ты вместе со мною, малое и великославное из всех морей море Тивериадское, немокренными Божественными ногами исхождённое и освящённое. Радуйся, земля Завулонова и земля Неффалимова, путь приморский, Галилея языческая, первая первый восприявшая от Отца светов Свет великий. Радуйся, собравшийся на горе собор иереев и архиереев, носящий образ Христа-иерея и премудро священнодействующий вместо Мелхиседека. Радуйся, девственников и подвижников равноангельское состояние, подражающее Илии Фесвитянину в жительстве и созерцании. Радуйтесь, всех верных людей церковная похвала, ибо радости и веселия полно настоящее празднество и торжество”. И ныне, народ Божий, сошедшийся на светлый праздник Божественной горы, единой душой и единым гласом с ангелами ликовствуй, со звёздами кружись, с Апостолами проповедуй, с Моисеем предвари, с Илией возгласи, с вершины объяви, с облака возгреми, с неба свидетельствуй, с горы возопи, с камня воструби, Назарет созови, Галилею собери, праздник твой освети, похвальными песнями укрась, светильниками осияй, с горами взыграй, с девами воспой, с морем восшуми, с Иорданом послужи, на гору взойди, на Фаворской горе празднуй Всецарю, истинному Богу и Господу нашему Иисусу Христу, ибо Ему слава во веки веков. Аминь.

 

О видимом и невидимом

Мф.24:27-33, 42-51

2 Кор.4:13-18

«Видимое временно, а невидимое вечно», – говорит Апостол. Тем самым он разделяет весь мир, все творение, на видимое и невидимое. Но разве есть что-нибудь невидимое само по себе? Разве есть что-либо невидимое для Бога? Разве Сам Бог невидим для Себя? А разве для человека в раю было хоть что-нибудь невидимо? Ведь даже Бог был для него ходящим «в раю, во время прохлады дня» (Быт.3:8).

Так было до грехопадения. Но нарушив Божью заповедь, человек сам не захотел видеть, и в первую очередь – Самого Бога. Он захотел скрыться «от лица Господа Бога между деревьями рая». С этого момента человек умер, и началось его стремительное падение из области света в область тьмы. И это падение было бы бесконечным, но Бог, по Своей милости, не дал низвергнуться в окончательную тьму неведения и не видения. Господь пожертвовал частью творения, пожертвовал землей. Он сказал: «Проклята земля за тебя» (Быт.3:17).

Только с этих пор мир раскололся на видимый и невидимый. Видимый – пораженный грехом и смертью, вместе с нами. И – невидимый, сохранивший первозданную славу и совершенство. Бог сделал землю соразмерной человеческому несовершенству, попустил ей отпасть вместе с нами, остаться видимой для нас, чтобы нам хоть на чем-то видеть хотя бы помраченную, но все же – печать нашего Творца; чтобы, держась за это видимое, мы могли бы снова постепенно восходить к тому, что стало для нас невидимым.

Но слуги диавола убеждают нас видеть в видимом только само же видимое. Они говорят, гордо указывая: «Вот, сам видишь! Вот – камень, вот – дерево. Вот, сам видишь, что все люди умирают»!

Да, видеть, это – вершина, торжественный предел знания. Но что скажут они, когда вдруг придет время, и из всего видимого даже «солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются»? Что скажут они, когда вдруг невидимое непобедимо войдет в нашу жизнь, в наше поле зрения, когда, «как молния исходит от востока, и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого»? Тогда уж ничего не скажут. Тогда только «восплачут все племена земные», когда «увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою». Восплачет и тот, кто совсем не хотел знать о невидимом. Восплачет и тот, кто хоть и верил отчасти, но сказал «в сердце своем: не скоро придет господин мой». Восплачет и тот, кто недостаточно горячо и усердно ждал. И даже тот, кто ждал всеми силами души, – все равно восплачет, потому что все наши силы, вся наша любовь – ничто по сравнению с Его славой, с Его любовью. Он же «пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною; и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их». А другие, «орлы», поклонники видимого, соберутся там, «где будет труп» пораженного грехом исчезающего видимого мира.

Итак, надо учиться мысленным взором веры сквозь видимое смотреть на невидимое, чтобы во-первых и прежде всего – у нас «перед глазами предначертан был Иисус Христос», как бы у нас «распятый». И когда это получится, тогда даже страдание, это самое очевидное из того, что есть в видимом мире, – начнет производить в нас «в безмерном преизбытке вечную славу».

Третий день. 
Преп. Антоний Римлянин.

(Об уповании на Промысл Божий).

   I. Преподобный Антоний-римлянин, новгородский чудотворец, память коего совершается ныне, родился в Риме от благочестивых родителей, принадлежавших к церкви восточной, православной. В это время разделение церквей на восточную и западную уже произошло, и в Риме преследовали тех, которые уклонялись от церкви западной; почему и родители Антония скрывали свое истинное вероисповедание. По смерти их, Антоний роздал часть своего имения нищим, а на остальную – приобрел церковные сосуды и другия вещи, положил все в бочку и пустил ее в море; а сам удалился в пустыню, будучи 18-ти лет. Встретившихся монахов он упросил постричь его и около 20-ти лет прожил в одном из монастырей. Затем удалился к морю и поселился на одной скале, но в 1106 году, сентября 5-го дня, произошла буря, оторвавшая скалу его от берега и понесшая каменную глыбу по морю. Камень, по устроению Промысла Божия, не утонул, плыл по водам и наконец достиг Новгорода. Антоний сначала, не зная языка славянскаго, не мог понять, куда он прибыл; но в Новгороде нашлись люди, знавшие и латинский, и греческий язык; они и разъяснили ему все. Княжил в Новгороде в это время Мстислав, сын Владимира Мономаха. Святитель новгородский Никита дал Антонию то селение, к которому он пристал, и выстроил ему деревянную церковь. Впоследствии Антоний основал здесь монастырь и был первым его игуменом. Вещи, пущенныя в бочке в море, чудесньм образом прибыли в Новгород.
   «Ветхий Рим, отечество твое, оставив, поется ему в тропаре, на камень яко на легкий корабль восшел еси и на нем паче естества аки безплотен по водам шествовал еси, промышлением Божественнаго разума направляем, великаго Новгорода достигл еси и обитель в нем сотворив, тело твое в нем предложил еси, яко дар освящен. Тем молим тя, отче Антоние, моли Христа Бога, да спасет души наша». (Троп.).
   II. В жизни препод. Антония-римлянина нельзя не видеть, братия, явных путей Промысла Божия, охраняющаго жизнь человека среди бушующих волн моря и безопасно сохраняющаго брошенныя в море сокровища. Зная, что над нами бодрствует недремлющий Промысл Божий, мы должны с детскою верою и сердечною любовию уповать на него.
   Уверьтесь крепко в той истине, утвердитесь всем сердцем и всею мыслию в том отрадном веровании, что во всех случаях и обстоятельствах жизни вы находитесь под премудрым и всеблагим надзором и попечением любвеобильнаго Отца, Владыки неба и земли; что все благопотребное для жизни нашей подается нам Его щедроподательною десницею, что от Его отеческаго благословения зависит все наше счастие и временное и вечное, а от Его гнева все несчастие и погибель.
   а) В самом деле, если и на все творения великия и малыя простирается всеблагое промышление Отца небеснаго, то может ли Он оставить и презреть человека, на котором напечатлел Он Свой божественный образ, для спасения котораго не пощадил единороднаго Сына? Взгляните, говорит Господь, «на птиц небесных; оне не сеют, ни жнут, ни собирают в житницы; и Отец ваш небесный питает их; кольми паче вас, маловеры! Посмотрите и на полевыя лилии, как оне растут? Не трудятся, ни прядут. Но и Соломон во всей славе своей не одевался так, как всякая из них. Если же и траву полевую, которая сегодня растет, а завтра будет брошена в печь, Бог так одевает, кольми паче вас, маловеры! Кто же от вас пекийся может приложити возрасту своему локоть един?» (Матф. 6:26-30). Кто из самых мудрых и прозорливых людей может предвидеть и предуразуметь, что встретит его в грядущий день, или обещать себе продолжение жизни и здоровья хотя бы на один час? Кто из самых заботливых и попечительных может обезпечить жизнь свою от всякой беды и скорби, от всякаго зла и напасти? Кто из самых искусных и многосведущих, бросая семена свои на землю, может быть уверен наперед, что посеянное принесет ему изобильный плод? Кто из самых трудолюбивых и предусмотрительных может быть уверен, что приобретенныя им блага многа послужат ему на лета многа? Все это в воле Божией, все зависит от Его благоволения или гнева. Отымите благословение Божие от земли, и она окаменеет под стопами нашими, не произведет сама собой ни одной живой былинки. Отымите благословение Божие и от человека, от его жизни и сил, от его дел и трудов, и никакое искусство не продлит его жизни ни на одно мгновение.
   б) Посему-то и учит нас св. вера наша, чтобы мы уповали не на свой только разум и силы, но на всеобъемлющую премудрость и всемогущую силу Божию; не на сокровища земныя, но на неиждиваемое сокровище благости и милосердия Божия, не «на князи и сыны человеческия, в нихже несть спасения, но на Бога жива и истинна»; чтобы мы всего ожидали не от своих только трудов, забот и попечений, но от благости и милосердия Отца небеснаго, Который знает все наши нужды и подает нам все потребное прежде прошения нашего. Как бы ни был ты счастлив и благополучен во всем, помни, возлюбленный, что все, что имеешь, чем наслаждаешься и утешаешься в жизни, не твое, все подается тебе свыше от Отца светов, все подано тебе только на время и все может быть взято от тебя навсегда. С другой стороны, как бы ни было тягостно положение, в котором ты находишься, какими бы ни был ты окружен скорбными обстоятельствами, никогда не забывай, брат мой, что есть всевидящее око, которое видит твою скорбь; есть всемогущая премудрость, которая может избавить тебя от всех возможных бедствий; есть высочайшая любовь, которая любит тебя более, нежели матерь дитя свое, есть щедродательная десница, которая готова подать тебе все благопотребное во время свое.
   в) Уповать на Промысл Отца небеснаго должно разумно, благочестно и со страхом Божиим. Может ли уповать на любовь и милость родителей своих преступный сын, забывший благодеяния их, пренебрегший любовь их, не покоряющийся власти их? Так и грешник, забывающий об Отце небесном, не исполняющий Его свв. заповедей, достоин ли ожидать от Него даров Его? Не менее ложно было бы упование наше на Промысл Божий, если бы мы, уповая на Бога, сами оставались безпечными в отношении к самим себе, не трудились в поте лица своего по заповеди Господней. Помощь Господня приходит только к тому, кто трудится и молится, а не к тому, кто бездействует и предается унынию. Господь хощет, чтобы все потребное для жизни нашей было вместе и плодом благословения, которое Он изливает на землю, и плодом труда, на который Он осудил человека. Было бы дерзко и безумно воображать, что Господь будет творить чудеса для поддержания людей ленивых и праздных, для сбережения их имущества, когда они сами расточают его; для сохранения их здоровья и сил, когда они сами разрушают их. Отеческаго попечения Божия достоин только тот, кто своею жизнию и делами старается быть достойным сыном Отца небеснаго, кто принимает дары Божии с благодарением, употребляет их в славу Божию и спасение души своей, кто проводит жизнь трудолюбивую и богобоязненную. «Ищите прежде царствия Божия и правды Его и все», потребное для жизни вашей временной, «приложится вам».
   III. Молитвами препод. Антония римлянина да сохранит нас Господь в крепкой и разумной вере в Промысл Божий. (Сост. по Ч.-М. и проп. Димитрия, архиеп. херс, т. I). 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Один человек спросил старца:
– Какое бы доброе дело мне делать?
Авва отвечал ему:
– Не все ли дела равны? Писание говорит: Авраам был страннолюбив, и Бог был с ним. Илия любил безмолвие, и Бог был с ним. Давид был кроток, и Бог был с ним. Так что, что желает душа твоя, то и делай, главное – береги своё сердце в чистоте и гони от себя плохие помыслы.

О вере, посте и молитве

Неделя 10-я

Мф.17:14-23

1 Кор.4:9-16

Однажды подошел к Господу Иисусу некий человек «и, преклонив пред Ним колена, сказал: Господи! помилуй сына моего; он в новолуния беснуется и тяжко страдает, ибо часто бросается в огонь и часто в воду; я приводил его к ученикам Твоим, и они не могли исцелить его. Иисус же, отвечая, сказал: о, род неверный и развращенный! доколе буду с вами? доколе буду терпеть вас? приведите его ко Мне сюда. И запретил ему Иисус; и бес вышел из него; и отрок исцелился в тот же час».

Ученики потом спросили, почему они не смогли этого сделать? Господь ответил: «по неверию вашему; ибо истинно говорю вам: если вы будете иметь веру с горчичное зерно, и скажете горе сей: «перейди отсюда туда», – и она перейдет; и ничего не будет невозможного для вас; сей же род изгоняется только молитвою и постом».

Ученики, по-видимому, поняли Его слова. Но когда вскоре Господь открыл им, что Он «предан будет в руки человеческие, и убьют Его», то ученики «весьма опечалились». Из этого видно, что они тогда все-таки не поняли, что значит вера, пост и молитва. Потом, когда Дух Святой просветил их, они не только перестали печалиться пути Христову, но и сами с радостью пошли этим путем. Они и всем указывали на этот путь, как на единственный: «Нам… Бог судил быть как бы приговоренными к смерти; потому что мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков. Мы безумны Христа ради… мы немощны… мы в бесчестии. Даже доныне терпим голод и жажду, и наготу, и побои, и скитаемся, и трудимся, работая своими руками. Злословят нас, мы благословляем; гонят нас, мы терпим; хулят нас, мы молим; мы как сор для мира, как прах, всеми попираемый доныне».

Вот – истинный пост, как отвержение власти мира над собой. Вот – истинная молитва, как всецелое посвящение себя Богу. И вот – истинная вера, от которой рождается и то, и другое. Потому Апостолы и смогли потом выходить против «мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесных» (Еф.6:12), что они перестали опираться на все то, к чему бесы имеют доступ, и что могли бы выбить из-под их ног.

Но мы также знаем, как постыжают бесы того, кто будучи мирским и плотским, дерзает выходить против них. В Деяниях Апостолов описывается, как в Ефесе некоторые иудейские заклинатели пытались изгонять духов, говоря: «Заклинаем вас Иисусом, Которого Павел проповедует». «Но злой дух сказал в ответ: Иисуса знаю, и Павел мне известен, а вы кто? И бросился на них человек, в котором был злой дух, и, одолев их, взял над ними такую силу, что они нагие и избитые выбежали из того дома» (Деян.19:13-16).

Так, иногда поднимешь руку, чтобы крестным знамением разрушить бесовское наваждение, а бесы говорят: «Знаем Иисуса, знаем, что такое Крест, а ты кто»? И правда: посмотри на свой пост. Пусть ты не ешь мясного и молочного, но зато остальное – вдоволь и часто; не можешь довольствоваться хлебом и водой один раз в день. Ты боишься за себя, жалеешь свою плоть, и не столько даже твое тело, сколько твоя душа желает телесной пищи, потому что ей скучно, тоскливо без еды! А какая тут может быть молитва, если наша надежда не на Бога, а на чрево, и если мы только от насыщения чрева научились получать радость… Потому-то в наше время так много одержимых бесами и так мало тех, кто может их изгонять. А между тем, все христиане призваны побеждать бесов, и Апостол обращался ко всем, когда писал: «Подражайте мне, как я Христу».

Но вот беда: перед Апостолами был живой пример Христа. Перед первыми христианами – живой пример Апостолов. А а перед нами – одни только книжные примеры веры, поста и молитвы. Не видя того, кто подал бы руку и сказал: «подражай мне, как я Христу», – мы вступаем в Церковь, как во тьме, на ощупь, а все вокруг стремится соблазнить и сбить с пути. Мы идет, как по болоту, и сразу начинаем тонуть, едва сделаем резкое, непродуманное движение.

Поэтому ощутив в себе хоть какую-то веру, не будем сразу замахиваться передвигать горы, бросать вызов бесам, переворачивать вокруг себя жизнь. Будем браться только за дела, соразмерные с нашими силами, с тем, насколько мы еще зависим от мира и насколько мы уже прилепились к Богу. Иными словами, каковы наши пост и молитва.

Смысл поста

Каждый пост – это военный поход. Мы выступаем против врага, чтобы отвоевать у него если не всю, то хотя бы часть нашей территории. О какой территории идет речь? О территории нашей души. Эта территория оккупирована врагом со времени падения Адама. До его падения враг не имел доступа к душе человека, не имел над ней никакой власти. Адам был свят и совершен, он был царем всего творения. Но после падения враг получил власть над ним, и душа Адама была захвачена в плен, оккупирована. Этот плен распространился и на все Адамово потомство – на весь человеческий род. От рождения все люди получают душу, плененную врагом. Преподобный Макарий Великий говорит, что со времени падения Адама в душе каждого человека живет тайно и скрытно зло, которое понуждает человека творить грех, а люди думают, что творят его по своему разуму и воле. Конечно, души разных людей оккупированы врагом в разной степени, потому что к общему для всех первородному греху каждый из нас прилагает еще личные грехи, умножая этим права и власть диавола над своей душой.

Итак, смысл поста заключается в том, чтобы отвоевать у врага часть нашей души. Для этого нужно очистить душу от греха и нечистоты, потому что именно через них диавол получает власть над душой. Во время поста нужно постараться с Божией помощью избавиться от зависти, жадности и злопамятности, от гнева, раздражительности и сквернословия, от чревоугодия и пьянства, от разгула похоти, от самомнения, тщеславия и человекоугодия. Если мы хоть в какой-то мере избавимся от этих страстей, то освободим из плена часть нашей души, и на тех территориях, где раньше царствовали грех и злые духи, будет обитать Благодать Божия. По словам преподобного Макария, Царь Христос посылает тогда отмстителей в город души, связывает мучителей и поселяет там полк святых духов.

Но для того, чтобы отвоевать у врага даже и малую часть нашей души, требуется упорная брань. При спокойной жизни и расслаблении у нас ничего не получится. Всем известно: победы без борьбы не бывает. Не напрасно говорит Евангелие, что Царствие Божие силою берется и употребляющие усилие достигают его. Именно с этой целью и установлены Церковью посты, – чтобы мы могли побороться, победить и отнять у врага часть его власти над нами. Человек, который каждый пост по силам трудится и ведет духовную брань, постепенно освобождается от власти врага. Душа его мало-помалу просветляется и становится местом пребывания и храмом Святого Духа. И об этом нам непременно нужно помнить – ведь мы, христиане, как раз и призваны стать таким храмом. Ради этого мы должны прилагать усилия и подвизаться. Аминь.

Неделя 10-я по Пятидесятнице. Исцеление бесноватого отрока 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   В сегодняшнем Евангелии мы еще и еще раз видим отчаянную человеческую нужду и неспособность учеников Христовых исцелить человека. Недавно мы читали в Евангелии о том, что они чувствовали, что не в состоянии накормить народ, который окружал Христа; и спросили Его: почему? Почему они так бессильны? Почему они не могут помочь тем, которые с такой надеждой к ним приходят? 
   И Спаситель две вещи сказал. Сначала, до их вопрошания, Он сказал: приведите больного мальчика ко Мне... Это первое, что каждый из нас в состоянии сделать. Когда перед нами нужда, болезнь, отчаяние и растерянность, мы так часто стараемся своим умом помочь; и порой, в какой-то мере, мы это можем сделать. Но в конечном итоге, предельная гармония, цельность человека может быть восстановлена только Самим Богом. И поэтому мы должны помнить, что мы посланы в этот мир для того, чтобы каждого нуждающегося привести к Самому Христу, стать настолько прозрачными, настолько незаметными, чтобы люди вошли бы в общение со Христом, потому что мы их за руку к Нему привели – но только. 
   Второй вопрос был поставлен конкретно учениками: почему мы не смогли его исцелить?.. – Потому что не хватило веры. Не веры в то, что у них есть сила это сделать, а веры в то, что Бог может это сотворить, и что роль ученика в том, чтобы распахнуть как можно шире дверь для Бога, чтобы Он мог вступить в жизнь и сотворить чудо. 
   Но для того, чтобы быть способным так поступить, как Спаситель им сказал, надо пройти путем молитвы и поста. Не поста в том смысле, в котором мы о нем говорим так часто: воздержание в пище: а поста в том основном смысле, в котором святые отцы понимают это слово: отказ – или, вернее, свобода – от всего того, что нас порабощает; свобода от всего того, что нас прельщает, царственная независимость, при которой мы можем до конца принадлежать Богу и быть способными к Нему обернуться, и слушать, в глубинах нашего бытия, Его животворящее слово. 
   В этом и заключается, в конечном итоге, молитва: в том, чтобы мы, стряхнув с себя все узы, забыв про землю, про небо и про себя, стали перед Богом в глубоком молчании, слушая, вслушиваясь всем нашим существом в Его присутствие, в Его безмолвие, в Его слово животворящее, и отвечая Ему порой только одним словом: Аминь! Да, Господи, приемлю, да!.. 
   И не напрасно в конце этого отрывка говорит нам Христос о том, что Ему через несколько дней надлежит быть переданным в руки человеков, которые озабочены только землей, и что они Его убьют, потому что такой свидетель свободы в Боге невыносим для них. Это предел того, к чему Он зовет учеников: отрекитесь от себя до конца! Уйдите в Бога до конца, – тогда вы станете, вероятно, чуждыми тем людям, для которых Бог чужд, в которых не живет подлинная жалость и любовь. Следуйте Моему примеру; возьмите свой крест и последуйте за Мной – но без страха! Потому что Я никуда вас не поведу, никаким путем, каким Я Сам не прошел, и этот путь, через крест, ведет к Воскресению. Аминь! 
   12 августа 1990 г.

Неделя 11-я по Пятидесятнице. Притча о немилосердном должнике 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Сегодняшняя притча такая ясная, такая простая, но я хотел бы обратить ваше внимание на одну или две вещи в ней. Из притчи ясно, что если мы не прощаем друг другу то малое, чем мы согрешаем друг перед другом, Бог не может простить нам то великое, чем мы должны Ему. И это верно; но я хочу задуматься о чем-то другом. 
   Мы должны друг перед другом столь малым: мы раним друг во друге самолюбие или гордость; мы разрушаем надежды друг друга, мы убиваем друг во друге радость: и также, очень часто, тем, как мы обращаемся друг с другом, мы омрачаем, порочим образ Божий в себе и в других людях. И вот когда речь идет о человеческих взаимоотношениях, о боли, которую мы друг другу причиняем, наш долг может быть прощен, потому что жертва нашего греха, даже если она нас вызвала на грех, или если эта жертва непорочная, получает в тот момент власть простить, подлинно божественную власть упразднить зло, которое мы совершили, и словами Христа Прости им, Отче, они не знают, что творят отпустить обидчика, перечеркнуть зло, выпустить на свободу того, кто связал себя узами ненависти, презрения или множеством других вещей. 
   Но есть в этой притче и другая сторона; в чем дело, почему Христос говорит, что мы должны друг другу сто монет, а Богу – десять тысяч монет: так много,так много? Значит ли это, что когда мы грешим против Него, грех как бы умножается тем, что Бог велик, и оскорбить Его – всегда намного преступнее, чем оскорбить ближнего? Я думаю, такое представление о Боге было бы чудовищным; я думаю, это значит, что когда мы поступаем дурно, не слушая призыва Божия, не следуя Его слову и Его примеру, это помрачает Его образ в нас, разрушает ту красоту, которую Он в нас насадил, которую Он начертал в нас, которой Он нас запечатлел, как собственной печатью. И вот этонепоправимо, если только Сам Бог не исправит, если только Сам Бог не обновит то, что одряхлело, не вернет утраченную нами красоту. 
   В этом смысле мы должны быть очень бережны в наших отношениях с Богом. Проступки друг против друга исправить легко, потому что они малы, они поверхностны; одного слова прощения достаточно. Но то, что мы совершаем над своей душой, над самими собой, когда поступаем против Божией заповеди, Божиего зова, против надежды, которую Бог на нас возлагает, мы не можем исправить, просто сказав: Я поступил плохо, прости! Вся жизнь Христа, все Его страдание и смерть на кресте – вот цена, которой восстанавливается то, что мы разрушили и искривили, вместо того чтобы сделать прямым и прекрасным. 
   Задумаемся над этим, потому что сказать Богу Прости означает гораздо больше, чем сказать Не вмени нам того зла, которое мы сделали, той неправды, которую мы совершили. Это значит: Обнови то, что не может быть возрождено человеческими силами. Так что действительно существует несоразмерность, о которой Христос говорит в притче, между тем, когда мы поступаем неправо на путях Божиих и когда мы поступаем неправо в наших взаимоотношениях друг с другом. Поэтому давайте начнем с этих отношений друг ко другу, станем относиться к каждому человеку, как мы относились бы к святой иконе, поврежденной временем, небрежностью, злобой. Будем относиться друг к другу с благоговением, с лаской: тогда, при нашем обращении к Богу, и Он так же поступит с нами. 
   Да благословит нас Бог вырасти в полноту той красоты, которую Он насадил в нас и к которой Он нас призывает, и да будет благословение Господа Иисуса Христа, и любовь Божия, и причастие Святого Духа с нами во веки! Аминь. 
   18 августа 1985 г.

ПРИТЧА ДНЯ

 

У одного старца спросили:
– Как у тебя хватает терпения пребывать в одиночестве в этом заброшенном уголке земли?
Он ответил:
– Я никогда не нахожусь в одиночестве. У меня всегда есть собеседник – Господь. Когда я хочу, чтобы Он говорил со мной, – я читаю Святое Писание. А когда хочу сам поговорить с Ним – молюсь.

Тридцатый день. 
Поучение 1-ое. Св. ап. Сила и Силуан.

(Темничное заключение должно располагать к покаянию, которое ведет ко спасению, и посему его должно переносить с терпением и покорностью воле Божией).

   I. Св. апп. Сила и Силуан вместе с апостолом Павлом проповедывали слово Божие; посланный апостолами из Иерусалима в Антиохию для прекращения спора, возникшаго между верующими относительно обрядоваго Моисеева закона, Сила с того времени не отлучался от апостола Павла до прибытия в Коринф; вместе с ним во время апостольских поучений претерпел многия страдания и заключение в темнице. По прибытии же в Коринф, был поставлен епископом, и много потрудился для насаждения веры, подкрепляя проповедьсвою знамениями и чудесами.
   Силуан же был епископом в македонском городе Солуне, где много пострадал за веру Христову и мученически скончался.
   II. а) Обратите, братие, внимание на страдания св. ап. Силы с Павлом во время темничнаго их заключения в г. Филиппах. За изгнание духа пытливаго из одной отроковицы, которая лживыми прорицаниями приносила большую корысть своему господину, св. ап. Павел с Силою были заключены в темницу. Темничный страж, не довольствуясь тем, что заключил их «во внутреннюю темницу, забил еще ноги их в кладе». Что же делают свв. апостолы, измученные биением, страждущие от ран, не могущие дать какое либо упокоение телу от стесняющей ноги их колоды, – что делают они в то время, когда и неизнуренные и здоровые предаются покою? «Полунощи же Павел и Сила молящеся пояху Богу». Видите-ль, братие, что ни темница, ни узы не препятствуют апостолам делать свое дело, совершать нощное бдение во славу Божию, молиться и славословить Господа? Слышите-ль, что св. узники не молятся даже об избавлении их из темницы, а только прославляют и благодарят Господа за то, что за славу пресвятаго имени Его «сподобились безчестие прияти»? Такими-то святыми узниками, в первыя времена церкви Христовой, наполнены были темницы городов языческих. Но для них мрачная темница была преддверием светлаго и светоноснаго царствия Божия, тяжелыя узы были их истинным богатством и лучшим украшением. Эти узы и эти темницы они не променяли бы ни на какия царския палаты, ни на какия сокровища мира.
   б) Если с таким спокойствием и даже с такою радостью сносят свое темничное заключение не только невинные, но даже святые благовестники Христова учения, то во сколько раз с большею покорностью Промыслу Божию и сердечною благодарностью Ему должны сносить свое темничное заключение те из наших ближних, которые по несчастию подверглись темничному заключению и которые виновны в разных поруганиях Божескаго и человеческаго закона? Премудрый и великий Промысл Божий, не хотящий смерти грешника, но хотящий его обращения чрез темничное несчастие призывает их к покаянию, дабы, очистившись здесь от грехов, избегнуть им вечных мучений во аде после смерти.
    Представим пример благотворности темничнаго несчастия и терпеливаго перенесения его с преданностью воле всеблагаго Бога. «Войдем в одну темницу – в Вавилоне»; в ней содержится Манассия, царь иудейский. Сын благочестиваго родителя Езекии, в ранней юности наследовавший престол отца своего, он скоро совратился с пути благочестия, предался идолопоклонству, волхвованиям и всем мерзостям языческим. Пример царя увлек и народ в ту же бездну нечестия. Тщетно призывал его Господь к покаянию и исправлению устами св. пророков, тщетно гремело грозное пророческое слово, предвещавшее ему бедствия и погибель. Манассия не внимал гласу пророческому, гнал и преследовал проповедников покаяния, и как бы в поругание имени Божия поставил языческих идолов в самом храме Господнем. Но мера долготерпения Божия исполнилась: «и наведе Господь на Иерусалим начальники воев царя ассириискаго, и яша Манассию во узах, и связаша его оковы ножными, и отведоша в Вавилон», а там заключили в темницу. Тут-то убедился несчастный царь, что слово Божие есть вечная, непреложная истина, что правосудие Божие неизменно и непреложно, что как неисповедима благость и долготерпение Божие, так страшен и ужасен гнев Его. Что же делает несчастный царь в темнице? «Егда озлоблен бысть, взыска лице Господа Бога своего, и смирися зело пред лицем Бога отец своих и помолися ко Господу» (2 Паралип. 33, 11. 12. 13). О чем он молился? Не об избавлении из темницы, не о возвращении престола царскаго, – нет, он сознавал себя недостойным не только царства, а и самой жизни временной; недостойным наслаждаться светом солнечным, видеть красоту небесную. Он молился об одном только прощении грехов своих, чтобы не соблюлись они неизглажденными по смерти, чтоб не отяготели на нем в вечности и не предали его вечному осуждению и мукам. «Умножишася беззакония моя, Господи, умножишася беззакония моя, и несмь достоин воззрети и видети высоту небесную от множества неправд моих: зане прогневах ярость Твою и лукавое пред Тобою сотворих».
   Премилосердый Господь милостиво принял покаяние грешника и не только простил ему грехи, но и возвратил ему царство. За то и Манассия посвятил всю остальную жизнь свою на изглаждение всех следов своего прежняго нечестия, на труды о благоденствии и безопасности царства, на утверждение и распространение благочестия в народе своем.
    Этот пример, братие мои, ближе всех других ко всякому из вас. Не первый, без сомнения, грех и не первое преступление закона приводят каждаго в темницу. Милосердый Господь много долготерпел, ожидая добровольнаго покаяния и исправления, не мало, конечно, каждый слышал предостережений и советов от людей добрых и богобоязненных, часто слышал угрозы Самого Господа в святом евангелии, нередко, быть может, пробуждалась в ином и собственная совесть и громко вопияла о покаянии; иному попускал даже Господь избавляться и от темницы, чтоб испытать его произволение и дать ему возможность самому добровольно очувствоваться и покаяться. Но вот, мера долготерпения Божия исполнилась: преступники в темнице и в узах.
    Уверьтесь же хотя теперь, что есть всевидящее око, пред которым не утаится ничто, пред которым «вся нага и объявлена»; что милосердие и благость Божия не может превратиться в потворство беззаконию, – что есть всесущая правда, которая говорит грешникам: «аще не покаетеся, вси погибнете».
    Если же Господь и попустит кому либо уйти от наказания временнаго, то не будет ли это явным предвестием осуждения вечнаго? Не сбудется ли над сим несчастным иное страшное слово Господне: «обидяй да обидит еще, и скверный да осквернится еще: се гряду скоро, и мзда Моя со Мною, воздати комуждо по делом его. Горе, горе человеку тому, уне ему было бы, аще не бы родился человек той» (Апок. 22:11-12).
   III. Так, братия возлюбленная, единый и единственный путь избавления и спасения вашего – искреннее, всесердечное покаяние Манассиино. Сознать всю тяжесть беззаконий и неправд своих, исповедат их не только пред правосудием Божиим, но и пред судом человеческим, решиться понести за них всякое наказание временное, чтоб избавиться от осуждения вечнаго, – вот, чем можете снискать не только временное, а и вечное оправдание и милование от Господа! Лучше, тысячу раз лучше претерпеть все скорби в этой жизни, нежели по смерти «впасти в руце Бога живаго, имущаго власть погубити и тело и душу в геенне огненней». (Сост. по проп. Димитрия, архиеп. херсон. и одес.). 

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Жил на свете плотник, мастер он был неплохой, только любил все дела – на завтра откладывать. Как только к нему обращались с просьбой, он отвечал: «Хорошо, завтра сделаю!» В молодости говорили плотнику: «Женись, мол, да женись», а он отвечал: «Хорошо, завтра женюсь!» Так и молодость прошла.
А дел всегда много: то одно, то другое, так и отвечал всегда: «Хорошо, завтра, завтра сделаю!» Что успевал сделать, что не успевал, особо не огорчался, так жизнь и шла себе потихоньку. Как-то утром попросили его люди заказ исполнить. Наш плотник по привычке ответил: «Хорошо, завтра сделаю!». А ему люди говорят: «Да когда же завтра? Тебе-то сколько уже лет? А вдруг помрешь и не сделаешь?» – «И то верно! – поразился плотник. – Действительно, сколько мне сейчас лет?» Посчитал-посчитал, и на стул присел, плохо стало: «Вот это да! – сказал он себе. – А мне и правда уже шестьдесят лет стукнуло! Когда же это вся жизнь прошла?»
Сказал старый монах: «В духовной жизни – НЕТ Завтра, спасай душу – Сейчас».

ПРИТЧА ДНЯ

 

Однажды один человек сидел около оазиса, у входа в один ближневосточный город. К нему подошел юноша и спросил: «Я ни разу здесь не был. Какие люди живут в этом городе?»
Старик ответил ему вопросом: «А какие люди были в том городе, из которого ты ушел?» – «Это были эгоистичные и злые люди. Впрочем, именно поэтому я с радостью уехал оттуда». – «Здесь ты встретишь точно таких же», – ответил ему старик. 
Немного погодя, другой человек приблизился к этому месту и задал тот же вопрос: «Я только что приехал. Скажи, старик, какие люди живут в этом городе?»
Старик ответил тем же: «А скажи, сынок, как вели себя люди в том городе, откуда ты пришел?» – «О, это были добрые, гостеприимные и благородные души. У меня там осталось много друзей, и мне нелегко было с ними расставаться». – «Ты найдешь таких же и здесь», – ответил старик. 
Купец, который невдалеке поил своих верблюдов, слышал оба диалога. И как только второй человек отошел, он обратился к старику с упреком: «Как ты можешь двум людям дать два совершенно разных ответа на один и тот же вопрос?»
«Сын мой, – говорит старик, – каждый носит свой мир в своем сердце. Тот, кто в прошлом не нашёл ничего хорошего в тех краях, откуда он пришёл, и здесь и то же – не найдёт ничего. А тот, у кого были друзья в другом городе, и здесь тоже найдёт верных и преданных друзей. Ибо, видишь ли, окружающие нас люди становятся тем, что мы находим в них...»

Двадцать девятый день. 
Св. мученик Каллиник.

(Всякий христианин может содействовать распространению христианской веры чрез благочестивое слово и добрую жизнь).

   I. Ныне святая церковь празднует память св. мученика Каллиника. Св. Каллиник родился в Киликии и воспитан был в христианской вере. Глубоко скорбел он, видя, что народ в заблуждении своем покланяется бездушным идолам и не знает Бога истиннаго, и решился всю жизнь посвятить на проповедание святой веры. Обходил он много городов и сел, обращая язычников от идолов ко Христу Богу. Прибыл он между прочим в Галатийский город Анкир, и трудясь там в Христовом благовестии, приобрел многих Богу. Неуверовавшие же схватили его, представили городскому начальнику, как развратителя народа и проповедника закона воспрещеннаго. Начальник – человек злой, жестокий и ненавидевший христиан, стал его строго укорять за то, что он отвращал народ от богов, а затем предал жестоким мучениям. Но мученик вынес их терпеливо; потом отправили его в г. Бангры, чтоб предать там его огню. Путь был трудный и мучительный: измученный и ослабевший от испытанных истязаний, он должен был поспевать за воинами, которые ехали на конях; железные сапоги с острыми гвоздями на каждом шагу причиняли ему жесточайщую боль. Но мученик уповал на Бога, молился Ему во все время пути, и Бог не оставлял его Своею милостию. Погода стояла знойная; воины, сопровождавшие его, изнемогали от жажды и зноя. Каллиник, жалея о них, обратился ко Господу с молитвой, и по молитве его вдруг из камня полилась вода. Язычники воскликнули: «велик Бог христиан!» Но вот привели его и в город, где должна была совершиться казнь. Увидя приготовленный для него огонь, он воскликнул радостно: «благодарю Тебя, Отец небесный, что удостоил меня пострадать за имя Твое! Приими в мире дух мой». С этими словами он вошел в огонь и предал душу свою Богу. Это было в половине 3-го века. Тело его осталось невредимо в огне и было благоговейно похоронено христианами.
   II. Мы видели, что св. Каллиник, глубоко скорбя о заблуждении народа, решился всю свою жизнь посвятить на проповедание святой веры, которую действительно и распространял всюду, где мог. Какая святая решимость! Какой высокий и трудный подвиг – проповедь евангельская! Но этот подвиг может совершить и всякий, не оставляя места своего жительства, не покидая своего занятия, вращаясь в том кругу, в котором судил ему Бог.
   а) Всякий, имеющий дар слова, может быть провозвестником веры Христовой. Да будет речь твоя добрая, назидательная, нравоучительная; говори хотя немного, но обдуманно и содержательно, прежде всего то, что относится к благу ближняго твоего временному и вечному, – и кто же ты будешь, как не проповедник учения веры? Ты находишься в кругу людей легкомысленных, позволяющих себе неуважительно отзываться о вере, глумиться над всем священным. Обличай подобных неверов, встань твердо за славу имени Божия, за веру, церковь и учреждения ея, говори смело в защиту их, что можешь и что знаешь, для вразумления невежд. И кто же ты тогда будешь, как не самый искренний и усердный проповедник веры? А мать, которая учит детей креститься и молиться, разсказывает им про жизнь И. Христа и святых, ходит с ними в храм, читает что-нибудь назидательное; мать, на каждом шагу внушающая детям бояться Бога, бегать худого, делать доброе, – кто она, кака не провозвестница воли Божией? А хозяин, внушающий своим слугам исполнять обязанности христианския, а начальник, учитель, располагающие зависящих от них жить прежде всего для Бога и по Божьему, заботящиеся об укоренении в них страха Божия, любви к Богу и ближнему, – все они не проповедники ли евангелия в своем кругу, в том кругу, в котором действовать судил им Бог?
   б) Но можно быть проповедником веры и без слов, можно ее распространять и утверждать в других чрез добрую жизнь, чрез жизнь по вере. Много значит и слово умное, доброе, назидательное, исходящее от глубоко верующаго сердца. Но пример выше, сильнее и действительнее слов.
    «Ты находишься в кругу людей, которые заняты одними земными выгодами»и всецело погружены в заботы о приобретении: а ты знаешь и понимаешь, что христианин на земле должен жить прежде всего для неба, вся жизнь его должна быть хвалением Бога и служением Ему. Зная это, ты заботишься о духовных приобретениях, о преуспеянии в вере, надежде и любви; из своего достояния уделяешь бедным, питаешь нищих и убогих. И такой образ жизни каким назидательным уроком служит для твоих собратий! Без слов, как сильно и ясно ты говоришь им о том, для чего мы живем и чем нужно обогащать себя!
   Ты «ремесленник», ты видишь, что твои собратия ведут себя далеко не по-христиански, у них и сквернословие и нетрезвость почти всеобщая; по целым годам не бывают они у исповеди и причастия, живут без страха Божия, в полной безпечности о душе. Но ты знаешь, что гибельна такая жизнь, что это не жизнь, а постоянная измена Христу, быстрое стремление к погибели. И вот ты стараешься жить иначе, в словах быть крайне осторожным, в поведении трезвенным и целомудренным, все делаешь с молитвой, стараешься быть трудолюбивым, честным, о доме и семействе попечительным. И всем этим какой высокий пример будешь подавать другим! Ты без слов будешь учителем всего добраго.
   III. Пример св. муч. Каллиника, отдавшаго свою жизнь на распространение света Христовой веры среди людей, сидевших во мраке греха, и за то пострадавшаго, да пробудит и у нас св. и богоугодную ревность словом и примером благочестивой своей жизни распространять вокруг нас свет христианской веры и благочестия. (Сост. с дополн. по Душеполезн. чт., за 1886 г. мес. июль, стр. 300–303). 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Жила-была одна баба злющая-презлющая, и померла. И не осталось после нее ни одной добродетели. Схватили ее черти и кинули в огненное озеро. А Ангел-Хранитель ее стоит да и думает: «Какую бы мне такую добродетель ее припомнить, чтобы Богу сказать». Вспомнил и говорит Богу: «Она в огороде луковку выдернула и нищенке подала». И отвечает ему Бог: «Возьми ж ты, говорит, эту самую луковку, протяни ей в озеро, пусть ухватится и тянется, и коли вытянешь ее вон из озера, то пусть в рай идет, а оборвется луковка, то там и оставаться бабе, где теперь». 
Побежал Ангел к бабе, протянул ей луковку: «На, говорит, баба, схватись и тянись». И стал он ее осторожно тянуть, и уж всю было вытянул, да грешники прочие в озере, как увидали, что ее тянут вон, и стали все за нее хвататься, чтоб и их вместе с нею вытянули. А баба-то была злющая-презлющая, и начала она их ногами брыкать: «Меня тянут, а не вас, моя луковка, а не ваша». Только она это выговорила, луковка-то и порвалась. И упала баба в озеро и горит по сей день. А Ангел заплакал и отошел.

(Достоевский Ф. М. Братья Карамазовы)

ПРИТЧА ДНЯ

 

Предложу вам сравнение, преданное от отцов. Представьте себе круг, начертанный на земле, средина которого называется центром, а прямые линии, идущие от центра к окружности, называются радиусами. Теперь вникните, что я буду говорить: предположите, что круг сей есть мир, а самый центр круга — Бог; радиусы же, т.е. прямые линии, идущие от окружности к центру, суть пути жизни человеческой. 
Итак, на сколько святые входят внутрь круга, желая приблизиться к Богу, на столько, по мере вхождения, они становятся ближе и к Богу, и друг к другу; и сколько приближаются к Богу, столько приближаются и друг к другу; и сколько приближаются друг к другу, столько приближаются и к Богу. 
Так разумейте и об удалении. Когда удаляются от Бога и возвращаются ко внешнему, то очевидно, что в той мере, как они исходят от средоточия и удаляются от Бога, в той же мере удаляются и друг от друга; и сколько удаляются друг от друга, столько удаляются и от Бога. 
Таково естество любви: на сколько мы находимся вне и не любим Бога, на столько каждый удален и от ближнего. Если же возлюбим Бога, то сколько приближаемся к Богу любовью к Нему, столько соединяемся любовью и с ближним; и сколько соединяемся с ближним, столько соединяемся с Богом.

преподобный Авва Дорофей

Неделя 9-я по Пятидесятнице. Спасение утопающего Петра 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Так же, как Петру и другим апостолам, нам трудно поверить, что Бог, Бог мира, Бог гармонии может находиться в самой сердцевине бури, которая как будто готова разрушить и нашу безопасность, и лишить нас самой жизни. 
   В сегодняшнем Евангелии говорится, как ученики покинули берег, где Христос остался наедине, в уединенности совершенного молитвенного общения с Богом. Они пустились в плавание, рассчитывая на безопасность; и на полпути их настигла буря, и они поняли, что им угрожает гибель. Они боролись изо всех своих человеческих способностей, опыта и сил, и однако, смертная опасность нависла над ними; страх и ужас охватил их. 
    И внезапно среди бури они увидели Господа Иисуса Христа; Он шел по бушующим волнам, среди разъяренного ветра и, вместе с этим, в какой-то пугающей тишине. И ученики в тревоге закричали, потому что не могли поверить, что это Он, они подумали, что это призрак. А Иисус Христос, из сердцевины этой клокочущей бури, сказал им: «Не бойтесь»! Это Я... Так же, как Он говорит нам в Евангелии от Луки: Когда услышите о войнах и о военных слухах, не ужасайтесь, поднимите головы ваши, потому что приближается избавление ваше... 
   Нам трудно поверить, что Бог может находиться в сердце трагедии; и однако, это так. Он находится в сердцевине трагедии в самом страшном смысле; предельная трагедия человечества и каждого из нас – наша отдаленность от Бога, тот факт, что Бог для нас далек; как бы близко Он к нам ни был, мы не ощущаем Его с той непосредственной ясностью, которая дала бы нам чувство уверенной безопасности и породила бы ликование. Все Царство Божие внутри нас – и мы не чувствуем этого. И это – предельная трагедия каждого из нас и всего мира, из поколения в поколение. И вот в эту трагедию Христос, Сын Божий, вошел, став сыном человеческим, вступив в сердцевину этой разделенности, этого ужаса, который порождает душевную муку, разрыв, смерть. 
   И мы – как эти ученики; нам не нужно представлять воображением, что с ними происходит: мы сами находимся в том же море, в той же буре, и Тот же Самый Христос, с Креста или восставший из гроба, стоит посреди нее и говорит:«Не бойтесь» это Я!.. 
   Петр захотел идти из лодки ко Христу, чтобы достичь безопасности; не это же ли и мы делаем все время? Когда разразится буря, мы спешим к Богу изо всех сил, потому что думаем, что в Нем спасение от опасности. Но недостаточно того, что спасение в Боге: наш путь к Богу лежит через самозабвение, через героическое доверие Ему, и веру. Если мы станем оглядываться на волны, и на вихри, и на нависающую угрозу смерти, мы, как Петр, начнем тонуть. Но и тогда мы не должны терять надежды: нам дана уверенность, что, как ни мала наша вера в Бога, Его вера в нас непоколебима; как ни мала наша любовь к Нему, Его любовь к нам беспредельна и измеряется всей жизнью и всей смертью Сына Божия, ставшего сыном человеческим. И в тот момент, когда мы чувствуем, что нет надежды, что мы погибаем, если в это последнее мгновение у нас достаточно веры, чтобы закричать, как Петр закричал: Господи! Я тону! Я погибаю, помоги мне!, – Он протянет нам руку и поможет нам. И поразительно и странно Евангелие говорит нам, что в мгновение, когда Христос взял Петра за руку, все оказались у берега. 
   Задумаемся над этими различными моментами сегодняшнего Евангелия и посмотрим, какое отношение они имеют к нам, в буре нашей жизни, во внутренней буре, которая иногда бушует в нашем сердце и уме, во внешних бурных и устрашающих обстоятельствах жизни. Будем помнить, со всей уверенностью, которая дана нам в Божием собственном свидетельстве через Его учеников, что мы в безопасности и среди бури, и спасены Его любовью. Аминь. 
   24 августа 1986 г.

Двадцать третий день. 
Св. священномучен. Аполлинарий.

(Что значит веровать в Спасителя?)

   I. Св. Аполлинарий, память коего совершается ныне вместе с мучениками Трофимом и Феофаном, из Антиохии прибыл в Рим с апостолом Петром и поставлен им в епископа Равенны. Прибыв сюда, Аполлинарий остановился у одного воина, Иринея, и проповедывал ему об И. Христе. Ириней сказал: «сын мой слеп; если ты проповедуешь правду, исцели его, и я уверую в Бога твоего». Аполлинарий велел позвать слепого юношу и, при всех домашних, осенив его крестом, громко сказал: «Боже вездесущий! Внеси познание Сына Твоего в город сей и пусть просветятся не только плотския, но и душевныя очи людей сих; пусть люди познают Тебя и Сына Твоего И. Христа». Едва он кончил молитву, как юноша прозрел и с родителями пал к ногам Аполлинария. Ириней крестился со всем домом своим. Жена равенскаго трибуна, страдавшая тяжкою болезнию, не могла исцелиться от искуснейших врачей. Трибун, по совету Иринея, призвал к себе Аполлинария. Аполлинарий, войдя к трибуну, громко сказал: «да почиет на вас мир Господа нашего И. Христа». Потом, подошедши к больной жене трибуна, Аполлинарий взял ее за руку и сказал: «во имя Господа И. Христа, встань и веруй в Него». И больная тотчас встала с постели, воскликнув: «нет другого Бога, кроме Того, Котораго ты проповедуешь». С той минуты она выздоровела совершенно, а трибун со всем семейством, уверовал и крестился. Многие из жителей города тайно приходили к Аполлинарию, слушали его поучения, принимали веру Христову и приводили детей, прося Аполлинария наставить их в вере. Таким образом дом трибуна сделался церковию, где верующие молились и причащались св. Таин, а Аполлинарий рукополагал священников и диаконов. Начальник города, узнав об этом, предал Аполлинария истязаниям. Святого едва живого вынесли за город, и одна благочестивая женщина скрыла его в доме своем. После странствий по разным странам, Аполлинарий возвратился в Равенну, и здесь, после новых страданий, наконец был оставлен в покое и дожил до мирной кончины, правив равенскою церковию 28 лет.
   II. Св. священномученик Аполлинарий, производивший крестным знамением и призыванием всемогущаго имени И. Христа чудныя исцеления, по истине может служить «живым образцом веры во Спасителя».
   Значит великое слово «вера во Спасителя», если силою ея верующий христианин может совершать столь дивныя дела.
   Побеседуем же в нынешний раз о том, «что значит веровать во Спасителя».
    Веровать во Спасителя, думаете, быть может, значит только то, чтобы уметь правильно прочесть по символу веры те слова, где говорится об И. Христе, Сыне Божием; или чтобы иметь правильное понятие о Нем в нашем уме? Такую веру имеют и те легкомысленные неверующие, которые знают много об И. Христе, много и говорят о Христе по привычке, без сердечнаго убеждения в том, что́ говорят. Слова так верующих – слова фарисейския, – медь звенящая. Так веруют во Христа Спасителя нашего, по слову писания, и бесы, и трепещут от этой веры, от сознания карающей их силы Христовой.
    Вера же во Христа Спасителя, настоящая вера, есть крепкая сердечная убежденность в безпредельных Его совершенствах, в безпредельной Его любви к нам, в могущественной спасающей Его силе, – вера настоящая есть вместе с тем и деятельное, самою жизнию, стремление всех сил нашей души ко Христу и спасению. Такая вера непременно проникает все существо верующаго: из ума переходит в сердце, из сердца в деятельность, во всю внутреннюю и внешнюю жизнь верующаго.
    Вера во Христа Спасителя, настоящая – это пламень божественный,который охватывает всю душу до самых глубин ея, оживляет, окрыляет и возвышает человека.
   Чтобы сколько нибудь нагляднее понять, – что́ значит надлежаще веровать во Христа Спасителя, представь себе, что ты, во время плавания, потерпел крушение на море и, брошенный в жертву бурным волнам, носишься по ним в отчаянии, не видя ни откуда помощи, выбиваясь из последних сил, готовый ежеминутно погрузиться в бездонную глубину моря. Но, вот, видишь ты, вдали плывет на помощь тебе смелый пловец, с опасностью для собственной жизни подплывает к тебе и спасает. Какия чувства питал бы ты к этому спасителю твоему? Или еще. Вот ты тяжкий уголовный преступник; справедливый царский суд приговорил тебя к смертной казни. Вот ты стоишь уже у позорнаго столба, и позорная казнь готова совершиться над тобою. Но, вот, выступает из среды толпы сын царский, испросивший тебе прощение у своего отца-царя, подходит к тебе, объявляет прощение, дает полную свободу и предлагает от себя все милости, каких ты только пожелаешь. Как бы ты чувствовал себя в отношении к этому благодетелю? Вот это-то чувство беззаветной благодарности, любви и преданности к твоему благодетелю было бы чем-то похожим на веру ко Христу Спасителю нашему, – нашему Спасителю не от смерти временной, а смерти вечной, предоставившему нам не блага вещественныя, временныя, но блага духовныя, вечныя.
    Такою-то верою спасались и ветхозаветные праведники. Напр. Авраам, не поколебавшийся ни на одно мгновение принесть в жертву Богу сына своего Исаака, ибо он веровал, что Бог силен и из мертвых воскресить его сына, – Моисей, законодатель, верою совершивший великия знамения и чудеса в народе Божием, и другие свв. великие мужи и пророки, «которые верою побеждали царства, творили правду, получали обетования, заграждали уста львов, угашали силу огня, избегали острия меча, укреплялись от немощи, были крепки на войне, прогоняли полки чужих» (Евр. 11:32).
   III. Вот, бр. мои, какая вера спасительна! Иной скажет, что он верует во Христа; а почему же он так мало думает и говорит о Нем? А почему он даже и на молитве, при беседе со Христом, разсеевается и часто сам не знает, что говорит? Другой скажет, что он верует во Христа: а почему же он не удерживается от того, чего Христос не любит, что Христос запрещает нам? Зачем он часто оскорбляет Христа Спасителя своего своим невниманием к Его святым заповедям? Зачем он божится и лжет; зачем обижает своих ближних, братьев и чад Христовых, даже своих кровных родных, даже отца и мать? Зачем безчинствует, ворует, грабит, клевещет, тайно и явно доносит о всех мнимых и действительных слабостях своего ближняго, чтобы погубить его и потом злорадствовать при виде его погибели и пр., и пр.? Так ли должна проявляться в жизни нашей вера в Бога и во Христа Спасителя нашего? Аминь. (Сост. по Чет. Мин. и пропов. прилож. к «Рук. для сел. паст.», за 1889 г., декабрь, стр. 216–218). 

Слово в день святой равноапостольной Марии Магдалины234 

   Две черты образа святой равноапостольной Марии Магдалины особенно напечатлеваются в душе нашей при воспоминании о ней: это, во-первых, ее пламенная любовь и всецелая преданность Христу, вызывавшие в ней неудержимое желание постоянно быть в общении с Божественным Учителем, а по смерти Его спешить ранее всех ко гробу, «предвариша ко утру», по словам церковной песни235, для помазания Тела Господня, невзирая ни на какие опасности; вторая черта это то, что она не стыдится своей пламенной, чистой любви, не боится насмешек, проповедует о Христе воскресшем самому императору Тиверию в Риме.
   Тщетно стали бы мы искать в сердцах современных людей подобной любви и безбоязненной преданности Христу: сердца нынешних людей, расслабленные житейскими попечениями, пристрастиями к вещам и лицам мира, не способны вместить меру любви Марииной. Между тем истинная любовь требует безраздельной преданности. Чистая и пламенная любовь невесты вот часто употребляемый в Священном Писании образ истинной любви к Богу. Невеста забывает о всем, кроме любви своей, и хотя не изменяет всех привычек своей прежней жизни, однако все измеряет мерою любви, какую имеет в сердце. Не подобною ли мерою должны были бы и мы измерять свои пристрастия к вещам и лицам мира?
   Ныне в объяснение и извинение подобной холодности нередко высказываются суждения, будто безраздельную любовь к Богу должны иметь лишь пустынники, а не люди, живущие в мире. Так ли это? А апостолы, говорившие: «Разрешиться и быть со Христом... несравненно лучше... ибо для меня жизнь – Христос и смерть – приобретение» (Флп. 1:23, 21)? А мученики Христовы и мученицы? Не говорили ли последние, идя на мучения за Христа: «Тебе, Женише мой, люблю, и Тебе ищущи страдальчествую, и сраспинаюся, и спогребаюся крещению Твоему»236; «Женише мой сладчайший Христе!.. Не трудно ми тещи во след Тебе, ибо сладость любве Твоея душу мою надеждею впери, и красота милости Твоей сердце мое услади»?237 Сколь многие из них оставили ради Христа временных женихов, особенно когда последние не веровали во Христа!
   Или еще часто духовную холодность стараются ныне оправдать, слагая вину на Церковь и ее пастырей: благодаря будто бы самой Церкви в лице ее пастырей общество охладевает к религии, которую пастыри Церкви сделали совсем недоступною людям «как свет и радость» (В. Розанов, «Около стен церковных»). Но одни ли пастыри Церкви действительно повинны в духовном охлаждении общества? Прежде чем обвинять Церковь Христову и ее пастырей, не должно ли было бы общество спросить себя, какой оно ищет радости от религии, той ли, к которой призывает людей Христос, или обычной чувственной, без примеси которой вера во Христа кажется ему скучною и мертвою? Не слишком ли легко хочет общество снять с себя вину в своей духовной холодности, жалуясь на то, что его не увлекают пастыри Церкви? Разве оно лишено свободной воли, чтобы его увлекать как-то против воли и без его собственных усилий? Делает ли оно эти усилия?
   Разве и доселе «Премудрость (Христос) не взывает... к сынам человеческим... на возвышенных местах, при дороге, на распутиях» (Притч. 8:1, 2, 4), то есть непрестанно и повсюду? Не закрывает ли общество добровольно от себя главнейший источник огня духовного Слово Божие, почти ему неизвестное, или еще менее известные огнедухновенные песни церковные и повествования о великих подвигах святых, очищенных огнем благодати Святого Духа? Если так, то всегда ли в силах и пастыри Церкви собрать рассеянных чад ее, или если и встретят объединенное внешним образом во имя религии собрание общества, то и тогда не является ли нередко великим трудом вывести из рассеяния самые души?
   Поэтому не будем слишком легко оправдывать своей духовной холодности, в которой сами, прежде всего, повинны. Потщимся усердно и сами собирать лучи духовного света и тепла, как стекло собирает лучи света и тепла вещественного, чтобы сердце наше горело от этого сосредоточения лучей! Сколько, например, лучей света и тепла могли бы мы собрать из воспоминаний о подвигах святых, память которых святая Церковь праздновала в ближайшие дни! Она вспоминала Илию, который «ревнуя ревновал о Боге Вседержителе», когда Израиль вместо Единого истинного Бога начал поклоняться идолам.
   Не был ли бы этот пророк весьма опечален в своей пламенной ревности и ныне, увидев духовную холодность столь многих христиан, их нежелание слушать о Боге и о жизни духовной? Конечно, христиане не поклоняются вещественным идолам, как Израиль, оставивший Единого Бога, но не заменили ли они идолов многоразличными страстями, грубым олицетворением которых, собственно, и служили идолы? Или вспоминала еще святая Церковь пророка Иезекииля, которого душа исполнена была «плача, стона и горя» о неправдах Израиля (Иез. 2:10), но который тем пламеннее ожидал обновления и умягчения грубых и жестоких сердец Израиля, утешал дух свой видениями таинственного храма, славного святилища, которое устроит Господь в самых сердцах Израиля (Иез. 36:25-26). Увидел ли бы этот пророк пламенно ожидавшееся им духовное обновление и умягчение сердец ныне, когда не только не хотят сердце свое обратить в святилище для Господа, но, напротив, стараются оставить для Него как можно менее места в сердце, отдавая последнее почти всецело лишь светской жизни, которая без страстей представляется прямо немыслимою, как бы без поддерживающего ее дыхания? Затем в эти же дни вспоминала святая Церковь о светильнике горящем и светящем пустыни Саровской преподобном Серафиме. Сколько света, тепла и радости распространял он и распространяет доселе на идущих в его пустыню (хотя бы только и мысленно) «порадоваться светом» его! Правда, и в наших сердцах вспыхивают по временам лучи этого духовного света, но как действие их кратковременно, и сколь непродолжительные оставляют они в душе нашей следы! Как слабо их мерцание в сравнении с тем постоянным светом, каким горел дух преподобного Серафима, исполненный постоянного умиления и радости!
   Итак, с большей ревностию и тщанием будем собирать идущие к нам отовсюду от Слова Божия, от песней Церкви, от жизни святых Церкви и т. д. лучи духовного света и тепла, чтобы чрез этот труд наш над своим сердцем постоянно отгонялась холодность последнего, чтобы пламенел и наш дух подобно духу святой равноапостольной Марии Магдалины и прочих святых! Аминь.

 

ПРИТЧА ДНЯ

 

Один человек пришел к старцу и увидев его крайнее незлобие попросил:
– Ты такой мудрый. Ты всегда в хорошем настроении, никогда не злишься. Помоги и мне быть таким.
Старец согласился и попросил человека принести картофель и прозрачный пакет.
– Если ты на кого-нибудь разозлишься и затаишь обиду, – сказал учитель, – то возьми картофель. Напиши на нем имя человека, с которым произошёл конфликт, и положи этот картофель в пакет.
– И это всё? – недоуменно спросил человек.
– Нет, – ответил старец. – Ты должен всегда этот пакет носить с собой. И каждый раз, когда на кого-нибудь обидишься, добавлять в него картофель.
Человек согласился. Прошло какое-то время. Его пакет пополнился многими картофелинами и стал достаточно тяжёлым. Его очень неудобно было всегда носить с собой. К тому же тот картофель, что он положил в самом начале, стал портиться. Он покрылся скользким гадким налётом, некоторый пророс, некоторый зацвёл и стал издавать резкий неприятный запах.
Тогда человек пришёл к старцу и сказал: – Это уже невозможно носить с собой. Во-первых пакет слишком тяжёлый, а во-вторых картофель испортился. Предложи что-нибудь другое.
Но старец ответил:
– То же самое происходит и у людей в душе. Просто мы это сразу не замечаем. Поступки превращаются в привычки, привычки – в характер, который рождает зловонные пороки. Я дал тебе возможность понаблюдать весь этот процесс со стороны. Каждый раз, когда ты решишь обидеться или, наоборот, обидеть кого-то, подумай, нужен ли тебе этот груз.

28 июля 2017 года

Духовенство, прихожане  и гости поздравили настоятеля  Покровского храма с  юбилеем и днём  тезоименитства 

28 июля в Покровском храме состоялось торжественное богослужение которое возглавил настоятель храма протоиерей Владимир Удовенко ему сослужили духовенство благочиния, по окончании  литургии  духовенство, прихожане и гости поздравили отца Владимира с днём  небесного покровителя князя Владимира  и юбилеем.

 

Ваше Высокопреподобие!

Дорогой отец Владимир позвольте вас поздравить в день вашего юбилея! Добрый пастырь и любящий отец! Поздравляем Вас с днем Ангела и днем рождения! Желаем Вам помощи и благодати Божией, терпения в Вашем нелегком послушании. Вы, как князь Владимир, ежедневно исполняете слова Спасителя: «Итак идите, научите  все народы, крестя  их во имя Отца  и Сына и  Святаго Духа, уча их соблюдать всё, что Я  повелел вам; и се,  Я с вами  во все дни до скончания века. Аминь».

   Дай Вам Бог многих лет жизни, милости и помощи Божией. Пускай Всемилостивый Господь обильно благословит Вас и укрепит на пути в Царствие Божие! Многая и благая Вам лета!!!

Сотрудники и прихожане Покровского храма.

ПРИТЧА ДНЯ

 

О трех предметах не спеши рассуждать: 
о Боге, пока не утвердишься в вере; 
о чужих грехах, пока не вспомнишь о своих, 
и о грядущем дне, пока не увидишь рассвета.

свт. Николай Сербский

Пятнадцатый день. 
Поучение 1-ое. Св. равноапостольный князь Владимир.

(Что дала вера православная нашему отечеству?)

   I. Ныне мы празднуем память того незабвеннаго для отечества нашего великаго князя, котораго наши предки называли не иначе, как солнцем земли русской, а св. церковь наименовала равноапостольным. Он просветил всю землю русскую светом веры Христовой, извел ее из тьмы идолослужения в чудный свет благодати Божией и возродил ее св. крещением; он утвердил в отечестве нашем православную церковь – столп и утверждение истины, и таким образом водворил в царстве русском царство Христово – источник жизни, силы и могущества России.
   Вам известно уже, что блаженная княгиня Ольга приняла христианскую веру и заботилась о просвещении ею русских; известно также, что некоторые из христиан пострадали даже за веру Христову. Но сын Ольги Святослав остался до смерти язычником. Таким же идолопоклонником был и внук ея Владимир Святославович. Почти уже на старости пришла ему благая мысль оставить языческую веру. Желая испытать, какая вера лучшая, Владимир посылал в разныя страны послов, и узнав, что самая лучшая вера есть православная греческая, решился принять ее; но по своему языческому убеждению не просил св. крещения, а вознамерился взять его с бою. Он пошел войной в Перекоп, обложил принадлежавший грекам город Корсунь и взял его. Там он просвещен был святым крещением, и женившись на сестре греческих царей Анне, возвратился в Киев с епископами, священниками, церковными утварями и книгами. По прибытии в Киев, он велел крестить двенадцать своих сынов, а потом и всех киевлян. Послушные велению князя киевляне были крещены в реке Почайне, при тогдашнем впадении ея в Днепр, а за ними крестились русские и в прочих местах великаго княжества Владимирова. Омывшись святым крещением от всех грехов, Владимир жил благочестиво и богоугодно, строил церкви, учреждал школы, посылал проповедников веры христианской в разныя места русской земли, помогал бедным и несчастным и этим заслужил у Бога милость и царство небесное, а у людей русских незабвенную память, как о просветителе христианскою верою всей русской земли.
   II. а) Неисчислимое множество благодатных плодов принесла отечеству нашему св. вера, насажденная в нем св. князем Владимиром. Все, что ни видим добраго, великаго и славнаго в нашем отечестве, все, чем ни красуются наши города и веси, все, что ни есть доблестнаго, знаменитаго, приснопамятнаго в истории царства русскаго, – есть плод св. веры, ея благодатныя действия и ея драгоценный дар. Она собрала во едино народ русский, разделенный прежде по племенам, и расширила пределы России до концов земли.
    Она ввела у нас законы и благоустройство гражданское, устроила весь порядок жизни общественной и семейной, освятила взаимныя отношении и связи, которыми связуются все члены великаго семейства народа русскаго во едино живое и крепкое тело государства русскаго.
    Она воспитала великих и мудрых царей, знаменитых военачальников и градоправителей, мудрых мужей совета и руководителей, народа.
    Она возрастила, возвела на небо и прославила вечною славою у Бога целые лики святых соотечественников и сродников наших и соделала их молитвенниками, хранителями и заступниками земли русской.
    Она вдохновляла праотцев и отцев наших мужеством, единомыслием и самоотвержением, с которыми они защищали и отстояли достояние предков от множества врагов своих. И теперь, если осталось что добраго в наших нравах и обычаях, в наших обществах и семействах, во всей нашей жизни общественной и частной, – все это есть плод св. веры, которая одна учит и наставляет людей всему, «елика суть истина, елика честна, елика праведна, елика пречиста, елика прелюбезна, елика доброхвальна, аще кая добродетель и аще кая похвала» (Филип.4:8).
   б) Но, братья мои, кому много дано, с того много и взыщется. Св. вера есть живоносное семя, которое должно приносить и в каждом из нас благие плоды, – есть вверенный нам Господом талант, который мы обязаны возделывать и умножать. «От плода познается дерево», говорит Господь: «всяко древо добро плоды добры творит. Плод же духовный», говорит апостол, «есть любы, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, вера, кротость, воздержание». Итак, спросим себя: есть ли в нас эти благодатные плоды веры Христовой, которых ныне долготерпеливо ожидает, но которых строго востребует от нас всеправедный Судия мира на страшном суде Своем?
    Возрастает и зреет ли в сердце нашем св. любовь к Господу, – та крепкая, аки смерть, любовь, которая ничего не предпочитала бы паче Бога, ничего так не желала бы, как исполнения во всем воли Божией, ничего так не страшилась бы, как преступления заповеди Божией? Одушевлено ли сердце наше тою искреннею любовию к ближнему, которая не только «не завидует, не превозносится, не гордится, не ищет своих си, не мыслит зла, но промышляет добрая ко всем» (1 Кор.:13, 4-5), всех благословляет, всем благодетельствует, за всех молится, всякому желает всего, чего желает себе?
    Живет ли в сердце нашем св. радость о Господе, т. е. радость о том, что Господь Бог просветил нас светом истиннаго богопознания, очистил и оправдал нас благодатию св. крещения, открыл нам св. волю Свою, даровал нам св. таинства к освящению и спасению нашему, усыновил нас Себе во Христе Иисусе в наследие жизни вечной, заповедал св. ангелам Своим охранять нас во всех путях наших, долготерпит о нас согрешающих пред Ним, не погубляя нас со беззакониями нашими, но милостиво ожидая нашего покаяния и обращения на путь правды и добродетели, на дела благия и богоугодныя?
    Обитает ли в душе нашей благодатный мир, – мир помыслов и желаний, мир совести и сердца, внутреннее ощущение того, что мы воистину чада Божии и находимся в Его отеческой любви и благоволении? Является ли этот внутренний мир души во внешних наших действиях и отношениях друг ко другу, во взаимном снисхождении друг к другу, в незлобии, кротости и смирении друг пред другом, во взаимном прощении друг другу оскорблений и огорчений, в готовности пожертвовать всем, чтоб сохранить согласие, мир и любовь со всеми ближними?
    Обучена ли душа наша долготерпению, так чтобы никакая потеря земная не огорчила ее безмерно, никакая скорбь и печаль временная не ввергала ее в уныние и безнадежность, никакая неприятность не возмущала ея внутренняго мира, никакое оскорбление не раздражало ее и не погашало в ней любви к своим собратиям; чтобы вся она жила и дышала преданностию Богу, Ему поверяла все чувства свои, в Нем искала своего утешения, Ему предавала всю судьбу свою, на Него возлагала все упование свое, от Него ожидала избавления и спасения своего от всякой скорби и напасти?
    Растворено ли сердце наше благостию, – тою благостию, которая не различает друга и недруга между собратиями своими, но всех равно объемлет братнею любовию, не отвергая никого, ко всем относится с одинаково благим расположением сердца: подает просящему, уступает и отъемлющему, хвалит доброжелающаго, благословляет и клянущаго ее, благодарна к благодеющему, молится и за творящих ей напасть, не помнит и не поминает зла и «благим побеждает злое»?
    Жива ли в сердце нашем вера, т. е., искреннее, твердое и непоколебимое убеждение в истине Божией, для котораго всякое слово св. евангелия есть «ей и аминь», которое видит невидимое, наслаждается уповаемым, предзрит Господа пред собою выну, живет со Христом в Бозе, – то живое и крепкое убеждение, котораго не могут поколебать ни соблазны и искушения, ни мучения и смерть, для котораго стократно лучше умереть телом, нежели отступить от веры, или преступить св. заповедь Божию и умереть духом, которое, аще и пойдет посреде сени смертныя, не убоится зла?
    Украшается-ль душа наша кротостию, которой обещал Господь в наследие новую землю, – тем, т. е., незлобием младенческим, в котором нет ни недоверия, ни подозрения, ни зависти, ни зложелательства, ни ропота и недовольства.
    Искушалась ли душа и тело наше в воздержании? Привыкли-ль мы довольствоваться малым, не угождать своей плоти, отказывать себе во всем, погашать всякое плотское вожделение, обуздывать и умерщвлять всякую нечистую похоть и страсть; утешаться не пищею и питием, не одеждами и украшениями, а благодатию Духа Святаго и глаголом Божиим? «Иже бо Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми».
   III. Этих-то, братья мои, духовных плодов ожидает от нас проливший за нас кровь Свою на кресте Господь наш И. Христос. По этим только плодам можно узнавать: жива ли в нас вера Христова, корень всех благих, и живем ли мы верою, – живы ли мы или мертвы пред Богом? (Сост. по «Полн. собр. проп.», Дим., архиеп. херсонск. и одесск., т. II, изд. 1889 г. и др. источн.). 

ПРИТЧА ДНЯ

 

О трех предметах не спеши рассуждать: 
о Боге, пока не утвердишься в вере; 
о чужих грехах, пока не вспомнишь о своих, 
и о грядущем дне, пока не увидишь рассвета.

свт. Николай Сербский

Двенадцатый день. 
Свв. первомученики земли русской: Феодор варяг и сын его Иоанн.

(Имеем ли мы веру?)

   I. Вслед за празднованием в честь первой русской княгини-христианки Ольги, русская церковь воспоминает и страдание христианских «первомучеников русских» Феодора и сына его Иоанна. Князь Владимир, впоследствии просветитель русских св. крещением, одержал победу над ятвягами. Киевляне, в благодарность за эту победу богам своим, решились принести им в жертву человека и для этого избрали отрока Иоанна, сына Феодора, – который с отцом своим исповедывал христианскую веру. Так как Феодор не отдавал сына на безбожное заколение, и заперся в своем доме, который стоял на столбах, то разсвирепевшие язычники подрубили столбы: здание пало и раздавило невинных рабов Христовых. Святая кровь их, как семя, посеянное на ниве, возрастила обильный плод; в непродолжительном времени и сам князь Владимир и все русские приняли христианство.
   II. Братия христиане! Свв. первомученики земли русския Феодор и Иоанн имели крепкую веру и были христианами не по имени только, но и по жизни. Спросим себя: имеем ли мы веру, подобную им? – даже еще менее: имеем ли вообще веру?
   а) Мы веруем, что единородный Сын Божий – Бог пришел на землю для нашего спасения. Мы веруем правильно; но в самом ли деле веруем? – Ежели мы этому веруем в самом деле, то наше сердце должно радостно восторгаться к Сыну Божию. Как радуются голодныя, совершенно обносившияся и брошенныя без призрения дети, когда является к ним их богатый отец! Не тысячекратно ли более нам должно радоваться пришествию к нам на землю единороднаго Сына Божия, когда, по слову Божию, мы имеем всякий питающий нас хлеб только от Него (Иоан. 6:35), когда без Него мы наги, – срамны (Апок. 16:15), и бродим, как заблудшия овцы без пастыря (Мф. 9:36). Наше сердце непременно должно исполняться величайшею радостию! Итак ежели кто-нибудь из нас остается в своем сердце холоден, нерадостен и безчувствен, то того вера не-вера, а больше или меньше неверие.
   б) Мы веруем, что Сын Божий – Бог, приняв наше человеческое естество, сделался Сыном человеческим, следственно нашим братом. – Наша вера правильна; но в самом ли деле мы этому веруем? Ежели мы этому в самом деле веруем, то всякий раз, когда где-нибудь слышим или вспоминаем об этом событии, нам естественно должно чувствовать живейшую любовь и благодарность к Сыну Божию. Св. апостол ясно сказывает, что цель, для которой Бог благоволил соделать Своего Сына Сыном человеческим, есть та, чтобы нас – сынов человеческих – усыновить Себе: «посла Бог Сына Своего, раждаемаго от жены, да всыновление восприимем», говорит св. апостол (Гал. 4:4-5). Итак ежели кто-нибудь из нас, при вере, не чувствует самой живой любви и благодарности к великому Усыновителю: то того вера не есть вера действительная, а больше или меньше неверие; тому только думается, что он верует, но в нем нет веры действительной!
   в) Учение Сына Божия заключает в себе как прямой, верный, единственный для нас путь к вечному блаженству, так и то, как нам можно избавиться от вечной погибели. – Наша вера правильна. Но в самом ли деле мы веруем? Ежели этому в самом деле веруем, то учение И. Христа почитаем для себя несравненно важнее, драгоценнее, любезнее и приятнее всего, что в здешней жизни носит на себе имя важнаго, драгоценнаго, любезнаго и приятнаго, и посему Христово учение составляет для нас самый важный предмет нашего знания и всегдашнее, непременное правило нашей жизни: ибо только по этому учению мы можем спастися. Но ежели учение Сына Божия для кого либо из нас не очень важно и любезно, ежели кто-нибудь слушает его не охотнее всего, знает его содержание недостаточно и сбивчиво, старается ознакомиться с ним неревностно, и ежели оно не составляет существеннаго правила для его жизни; то вера того из нас не есть вера действительная, а больше или меньше неверие: тому только думается, что он верует, а в нем нет веры действительной!
   г) Мы веруем, что Сын Божий на земле пострадал за нас, т.е. был предан, поруган, мучим, распят на кресте и умер для того, чтобы очистить нас от греха, избавить от вечных мук за грехи и даровать нам вечное блаженство. – Наша вера правильна. Но в самом ли деле мы этому веруем? Ежели мы в самом деле этом веруем, то, с одной стороны, все наше сердце должно быть привязано к пострадавшему за нас Господу живейшею любовью, которой не может погасить в нас ничто: ни небесное, ни земное, ни подземное. Так чувствовал это истинно верующий апостол Павел: «известихся, яко ни смерть, ни живот, ни ангелы, ни начала, ниже силы, ни настоящая, ни грядущая, ни высота, ни глубина, ни ина тварь кая возможет нас разлучити от любве Божия» (Римл. 8:38-39). С другой стороны, нам должно крайне ненавидеть наши грехи, истреблять наши греховныя склонности и навыки и всемерно убегать всего того, что доныне влекло нас ко греху, и делало грех для нас любезным. Так и поступали все истинно веровавшие в Сына Божия. Святый апостол утверждал: «иже Христовы суть, плоть распяша со страстьми и похотьми» (Галат. 5:24). Итак, ежели кто-нибудь из нас не старается умерщвлять в себе все грехи и истреблять греховныя склонности, то того вера не есть вера истинная, а больше или меньше – неверие.
   д) Мы веруем, что пострадавший за нас Сын Божий воскрес и вознесся на небо, дабы там ходатайствовать о нас у Бога Отца и дабы мы, помня, где Христос, «вышних искали, и горняя мудрствовали, а не земная» (Кол. 3:1-2). – Наша вера правильна. Но в самом ли деле мы этому веруем? Ежели мы этому веруем в самом деле, то не можем прилепляться сердцем к земному, не можем страстно искать ни земных сокровищ, ни земных радостей и удовольствий и никакого земного преимущества пред другими. Потому что «идеже сокровище ваше, ту будет и сердце ваше», говорит Господь (Мф. 6:21). Посему, ежели кто-нибудь из нас еще страстно домогается чего либо земного: чести, славы, отличий, каких-нибудь радостей, богатства и т. п.; то вера того не есть вера действительная, а больше или меньше – неверие: тому только думается, что он верует, а в нем нет веры действительной.
   III. Итак, всякий испытай свою веру сам. Кто найдет, что у него нет веры истинной, тот пусть знает, что он, хотя бы был в мире весьма почтен, силен, богат и ни в чем не имел недостатка, в самом деле презрен, слаб, беден и несчастен, потому что Христос совершенно ясно и определенно сказал: «иже не имет веры, осужден будет» (Марк. 16:16). Посему всякий, не имеющий истинной веры, пусть немедленно употребит всевозможные способы приобрести веру действительную! (Сост. по «Слов. или бесед. на все воскр. и праздн. дни» Григория, архиеп. казан. и свияж., т. I, стр. 125–133). 

ПРИТЧА ДНЯ

Один отшельник достиг такой святости, что спокойно жил среди зверей, и они его не трогали, кормил их детёнышей, и звери не причиняли ему вреда. Когда его увидел один из отцов монастыря, он сказал:
— Если ты хочешь достичь ещё большего совершенства — иди в монастырь и попробуй ужиться со святыми братьями.

ПРИТЧА ДНЯ

 

Советским космонавтам, во время заграничного турне, выпало вступить в разговор с епископом. Ну они, естественно, сразу с места в карьер – вот мы даже в открытый космос выходили, а никакого Бога не увидели. А тот им в ответ – так вам нужно было просто шлем приоткрыть – сразу бы увидели...

Равноапостольная княгиня Российская Ольга 

   24 июля 1988 г.   Мы живем в такое время, когда христиане представляют собой все убывающее меньшинство, и в этом меньшинстве мы, православные, составляем малую общину, как в среде христиан, так и среди секуляризованного мира. И как мы робеем, как мы робеем заявить себя тем, чем мы являемся, как мало в нас решимости стоять в своем христианском качестве перед лицом мира, чуждого нам и чуждого Христу, нашему Богу, нашему Спасителю, нашему Господу и брату по человечеству! Как мы робеем заявить о своей вере, как мы робеем жить согласно ясным диктатам Евангелия и явить не только на словах, но всей нашей жизнью, что мы – и в мире и не от мира, что мы – предвестники Царства Божия, народ, посланный в мир, чтобы покорить его Богу: но не силой, а отдавая свою жизнь за мир. 
   И вот жизнь святой Ольги, память которой мы чтим сегодня, должна быть для нас и судом, и вдохновением. Ольга была христианкой за два поколения до Крещения Руси; она была христианкой в одиночку, среди царедворцев своего мужа, который презирал христианство как религию слабых, потешался над ним и вместе со своими соратниками высмеивал и княгиню Ольгу и ее веру. И она стояла, в одиночку, и никогда не поколебалась; она не робела заявить о том, кто она есть, она провозглашала свою веру в одного, Единого Бога, Господа господствующих и Царя царствующих, но также и Спасителя мира. 
   Какой это для нас урок! Мы живем в мире, который подчас осмеивает нас, который живет, как если бы евангельские ценности утратили всякий смысл, но реальная опасность нам не угрожает. А сейчас существуют страны, где христианином быть опасно; еще не так давно заявить себе христианином в России могло быть опасным и могло сулить беду и для себя самого, и для семьи, и для друзей; и однако люди стояли неколебимо и веровали. И, по примеру святой Ольги, выстояли женщины; женщины спасли Церковь в России своим героизмом и своей готовностью принять страдания и отдать жизнь за нее, за Бога. 
   Мы должны очень серьезно задуматься над своей боязливостью, над своими страхами и поставить перед собой вопрос: отчего это так? Потому ли, что мы вообще так боязливы, потому ли, что страх так глубоко въелся в нашу плоть и в нашу кровь? Или же мы все еще ничего не поняли? Или мы забыли, кто для нас Господь Иисус Христос, и Ему место только где-то на задворках нашей жизни, но не в сердцевине ее, и Он не царит как Господь и Бог в наших сердцах и умах, и во всей нашей жизни? Мы должны спросить себя, что Он для нас значит, если мы так испуганы от усмешки, от язвительного замечания, от пренебрежительного отношения – ведь ничего более опасного с нами не произойдет в тех условиях, в которых мы живем. 
   Разве так мы относимся к людям, которых мы действительно любим, когда над ними насмехаются, когда их опорочивают, бранят? Разве мы тогда молчим, разве мы поддакиваем толпе, оставляя стоять в одиночестве тех, кого мы любим? Разве мы допустим, чтобы имя нашей матери, невесты, мужа или жены или самого дорогого друга произносилось с насмешкой и сопровождалось непристойной, унижающей шуткой? Нет, мы не снесли бы этого, по крайней мере, я надеюсь, что никто из нас не стал бы терпеть этого! И в то же время мы так легко и спокойно сносим это, когда речь идет о Христе, о Боге и о Его правде, о том, чтобы жить по-Божьи! Означает ли это, что столько людей и столько вещей для нас бесконечно более значительны, чем Тот Бог, Который так нас возлюбил, что призвал к бытию с тем, чтобы отдать нам Себя в руки; и когда мы отвернулись от Него, каждый из нас и все мы сообща, вместе – пришел в мир, чтобы разделить нашу судьбу, жить и умереть за нас и вместе с нами... 
   Задумаемся над этим, потому что, вот, стоит и высится перед нами во весь рост образ святой Ольги, одинокой в море язычников – не в таком обществе, которое, как наше, уже несет в себе евангельскую за-кваску и где у нас столько общего с нынешними язычниками. Она стояла в одиночку и не поколебалась; и потому что она так выстояла, она смогла передать своему внуку Владимиру такое видение мира, которое никогда не поблекло и не дало ему покоя, пока он не нашел ответа. Она раскрыла перед ним новое измерение человечества и пробудила в нем голод по вещам более великим, более правдивым и более святым, чем ложные боги, которых почитал его отец со своим окружением. И потому что она была способна выстоять среди насмешек царедворцев своего мужа, ее внук открылся Богу во Христе и своим обращением распахнул сердца миллионов людей и просторы земли Российской господству и воцарению в ней Христа Спасителя. 
   Научимся же от этой женщины, хрупкой и более сильной, чем все мужчины, – как Матерь Божия, бывшая сильнее всякой боязни и всякого колебания; научимся стоять в одиночку и провозглашать нашу веру – не на словах, слова больше никого не убеждают, люди наслышались слишком много обманчивых, красивых слов, – но живя по-Божьему, как собственный народ Христов. Аминь! 
    

17-го июля: Убиение царской семьи

   Силой Божественной благодати, силою Духа Святого созидалось на протяжении веков Православное Царство Российское. С времен революции в России собираемся мы в наших заграничных храмах со скорбным сердцем о падении Державы Российской. «Господи Вседержителю, преклоняясь пред Твоим правосудием, молим Тя: пощади людей Твоих, Имя Твое исповедующих, спаси Русь Православно-Державную», – эта молитва не прекращается в сердцах наших, с уст наших не сходит.
   Падение Державы Российской, с заменой ее чуждыми нам пятиконечной звездой с серпом и молотом, началось страшными злодеяниями, не поддающимися описанию вар- варскими убийствами Государя Николая Александровича, Его Августейшей Семьи и многих миллионов священнослужителей и мирян, единственной виной и «преступлением» коих перед новыми, народу христианскому чуждыми, правителями страны, была их бескомпромиссная преданность Христу, преданность Его Божественной Правде, преданность Вере Православной.
   Со дня этого зверского убийства Государя и Его верных слуг весь мир пошел быстрым шагом навстречу царству Антихриста, этого великого лжеца, обманщика, к установлению господства которого на земле, над всем миром, стремятся и ныне марксистские сатанократии, питаемые «золотым тельцом». И словами «демократия» и «социализм» прикрываются сатанократии наших дней. Они основаны на лжи, на кощунстве и убийстве, на уничтожении личности, на упразднении духовных ценностей.
   Уже в начале 18-го века было предками нынешних водителей мира предрешено уничтожение христианской культуры и государственности. И варварское убийство Государя православной великой страны было одним из завершительных этапов в этом плане. Марксистская сатанократия ввела человечество в «новый век», ознаменованный лютой борьбой с христианством, извращением Божественной истины и порядка.
   Но, дорогие, Христос сильнее Сатаны, царство которого – только тень, ибо Христу одному принадлежат власть и господство над миром. Кровь благословенных мучеников, к прославлению которых готовится наша Церковь Православная, – а их многие, многие миллионы, их кровь обеспечивает возрождение и существование Святой Руси, России Православной. Лучи света на родных просторах уже пробиваются через тьму Марксова интернационала и лживого социализма.
   Мы часто полагаемся в жизни только на наши собственные силы, забываем всемогущую силу Божественной Любви, силу Божией благодати, которою все более и более озаряются умы и сердца наших подъяремных братий. Размышляя о судьбах нашего Отечества, мы помним, что сила Божия может и ныне сотворить и из отступника и из гонителя верного исповедника и служителя Своего. Начиная с примера Апостолов Петра и Павла, история изобилует доказательством действия в мире Божией Силы и Божией Премудрости. Наше упование посрамлено не будет. Аминь.

7.ХI

   В пятницу 25/X – 7/ХI молились мы о тех, кто принял мученическую кончину от власти богоборческой, кто отказался поклониться тому идолу – имя которому Маркс, именем которого по нынешний день управляется Интернационалом порабощенная Россия. Молились о наших страдальцах и мучениках. Каждый год совершаем мы в этот день о них молитву, совершаем Божественную литургию.
   Да благословит Господь сегодня несколько слов посвятить трагедии Отечества нашего.
   Лучезарное Отечество Православное! С времен водворения коммунизма в России продолжают распинать тебя враги Христовы, распинают тебя те, кто задался целью создать «новый мир», «новое человечество» – человечество без Христа, человечество, как стадо, лишенное национального чувства. Кто они, эти «умники»? Вы, дорогие братья и сестры, наверно забыли о том, что когда на Руси укрепилась сатанинская власть Интернационала, в г. Перми был возведен памятник Иуде Искариотскому. В этом факте содержится, дается нам ответ на вопрос: кто они?
   Неисчислимое число мучеников, с тех дней, пошли за Христом... И поныне идут, идут с терпением и кротостью, неся каждый свой крест. Идут... идут, осиянные светом той любви к Истине и Правде, стремление к которым глубоко заложено в душе нашего верующего народа православного, в душе духовных чад и потомков св. князей Владимира Великого, Александра Невского, страстотерпцев Бориса и Глеба, св. Гермогена, преподобных Сергия Радонежского, Серафима Саровского, праведного батюшки Иоанна Кронштадтского.
   Наш народ истязуем Интернационалом за его стремление к светлой и вечной Цели, к Цели, дающей подлинную свободу, к Цели, утверждающей достоинство человека, как личности, призванной быть Богу соработником на этой земле. И мы склоняем главы наши перед Голгофой нашего народа. Озираясь на пройденный путь наших скитаний, на нечеловеческие истязания и ныне нашего народа, мы я с н о видим, что судьба России, ее будущее, тесно и неразрывносвязано с судьбою Православия. Вот почему во времена господства коммунизма в России там велась ожесточенная борьба с христианством, установлен жестокий контроль над Церковью Христовой. Вот почему не пропускаются туда книги св. Писания и вообще содержания духовного.
   Миром управляющие силы заботятся о том, чтобы продлить страдания России. Чем это объяснить? Говорят о равнодушии к России, говорят о непонимании России и русского человека. Не в этом кроется причина такого отношения к России имеющих власть в свободном мире, в свободном ли? Причина боязни возрождения России в том, что Россия – страна православная, в том, что историческая Россия всегда признавала себя служительницей Истины и хранительницей ее.
   Для русского человека Истина во Христе. Эта Истина ненавистна кругам, ведущим политику. О, если бы марксизм, не в России рожденный, представлял собою явление только социальное, он бы, как Западу неугодный и ему угрожающий, давно был сметен с лица земли – как себя не оправдавший. Но дело в том, что марксизм, во имя которого на Голгофу возведен наш народ, по существу своему, представляет собою явление Христоборческое и, как новая религия, он, противопоставляя себя Христу, стремится с лица земли стереть Царство Божие на земле – стереть Христову Церковь, христианство.
   Вот почему те, от которых зависит судьба мира, всячески поддерживают на Руси систему и власть, выросшие на догме марксизма.
   Неразрывны, дорогие братья и сестры, судьба России и судьба Православия. Об этом свидетельствуют нам и наши страждущие братья, там свой крест несущие. Россия спасется христианизацией русского человека, спасется жизнью в Православии народа нашего. Кто же такие мы с вами? Мы – часть России, мы часть живого Тела Российского. Священная кровь наших страдальцев и голос в наши дни ведущих борьбу за право свободно Христа исповедать, борьбу за детские души, за Отчизну Православную, зовут нас к тому, чтобы и мы отдали Христу сердца наши и на путях нашего разсеяния сохранили православный уклад нашей личной, семейной и общественной жизни.
   Правильно заметил один из русских мыслителей, что русский человек, лишенный Христа и Церкви, легко превращается в навоз. В общем, это можно сказать и о каждом человеке – любой национальности. Превращается в навоз для удобрения и питания темного дела сатанистов в мире.
   Призывая Божию силу и помощь, да утвердится каждый сын православного рассеяния российского в верности Христу – и тем в верности Отечеству Православному. Аминь

ПРИТЧА ДНЯ

 

Человек решил посетить отшельника, который жил недалеко от монастыря в Сцете. Он долго бродил по пустыне, пока, наконец, не обнаружил его.
— Мне нужно знать, какой первый шаг должен быть сделан по пути духовного развития, — сказал он.
Отшельник подвёл человека к небольшому колодцу и сказал ему, чтобы он посмотрел на своё отражение в воде. Человек попытался это сделать, но отшельник начал бросать в воду камни, и по воде пошла рябь.
— Я не увижу в воде своё лицо, если ты будешь продолжать бросать камни.
— Подобно тому, как невозможно человеку видеть своё лицо в беспокойных водах, так же невозможно искать Бога, если ум озабочен поиском и страхом неудачи, — сообщил монах. — Это и есть первый шаг.

В Неделю шестую по Пятидесятнице

И, видя Иисус веру их (принесших расслабленного), сказал расслабленному: дерзай, чадо! (Мф. 9:2).

Принесли однажды к Иисусу Христу в Капернауме больного расслабленного. Больной до того был слаб, что не только сам идти не мог, но не мог и слова выговорить, попросить не мог Иисуса Христа об исцелении своем. И потому Иисус исцелил его ради веры других, ради принесших его. Они просили Иисуса Христа об исцелении его, уже тем одним просили усердно, что на своих руках принесли его к Иисусу Христу. И, видя Иисус веру их, сказал расслабленному: дерзай, чадо! Больной молчал, не просил, потому что не мог: он только поручил себя другим – не препятствовал им нести себя и разве только мысленно просил их, чтобы они несли его к Иисусу Христу.

Итак, слушатели, когда вы не можете, не в силах просить Бога сами или почему-нибудь не смеете просить, или не надеетесь упросить, то поручите себя другим, чтобы они за вас помолились, – если не на словах, то по крайней мере мысленно попросите о том. Господь ради молитвы других все равно поможет вам, как бы вы сами молились Ему, точно так же, как Он помог расслабленному, ради веры принесших Его. Когда не можете, не смеете, не надеетесь… Нет, и всегда так делайте: сами молитесь и других просите, чтобы о вас молились. И святые, когда жили на земле, считали для себя нужным прибегать к молитвенному пособию других, не по чувству только смирения своего, но и по сознанию своих немощей. Святой апостол Павел умолял верующих подвизаться с ним в молитвах за него к Богу (см.: Рим. 15, 30).

Кого же других мы должны просить? Всех, кто молится, особенно же тех, кто ближе к Богу и кто расположеннее к нам. Кто ближе к Богу, тех Бог скорее услышит; кто больше нас любит, те усерднее о нас помолятся. Преимущественно же просите священнослужителей Церкви. Они всегда пред престолом Божиим стоят, следовательно, близки к Богу, по крайней мере по сану своему; они Самим Богом на то поставлены, чтобы за всех молиться, следовательно, их скорее Бог услышит, чем кого другого. И потому-то святой апостол Иаков пишет: Болен ли кто из вас, пусть призовет пресвитеров Церкви, и пусть помолятся над ним (Иак. 5:14).

Других просите, чтобы они за вас молились; других просите, да и сами за других молитесь. Молитвой нашей о другом мы можем и его возбудить к молитве о нас, и таким образом мы, по заповеди апостола Иакова, будем молиться друг за друга (см.: Иак. 5, 14); а таковая взаимная молитва, как выражение взаимной любви, много может. Когда мы друг за друга, тогда Бог за всех нас. И как это утешительно, что мы о других можем молиться и что по молитве нашей Бог может являть им Свою благодать и милость!

Чем поможешь иногда другому? Помочь хочется, помочь нужно, надобно; страдаешь с ним, скорбишь за него. Ах, иногда больше него страдаешь, скорбишь из-за него, а помочь нечем. Так вот чем можно помочь – молитвой. Помолись за него, и Бог пошлет ему помощь за тебя, которой ты не в силах ему дать. И всякое пособие другому надобно делать с молитвою; с молитвой и милостыню надобно подавать; подавай и мысленно говори: да послужит это ему в пользу. Тогда лучше, действительнее будет наше пособие. Молитва наша всему нашему дает жизнь и силу.

Сделаем еще замечание для себя ныне. Иисус Христос, вознамерившись исцелить расслабленного, сначала грехи ему простил, а потом исцелил его от болезни. Почему? Потому, без сомнения, что причиной болезни расслабленного были его грехи: за грехи или от грехов он сделался болен. Да, не без нашей вины мы больны бываем, а или за грехи, или от грехов, или, по крайней мере, непременно во спасение наше, в сохранение нас от грехов. Если бы у иного не болезнь, он, может быть, был бы большим грешником. Очи Господни и несодеянные грехи наши видят.

Итак, в болезни молись о ниспослании тебе здоровья, и тут же проси прощения во грехах ведомых и неведомых, вольных и невольных. «Грехи мои мне, Господи, прости, и выздороветь мне помоги». Тогда скорее выздоровеешь. Если же и не выздоровеешь скоро, то все равно не переставай молиться и каяться. Бог иногда долго, как мы ни просим Его, не избавляет нас от болезни и слабости, чтобы хоть этим приучить нас к молитве и покаянию. Если и вовсе не выздоровеешь, то потери тебе никакой не будет: ты приобретешь привычку к молитве и покаянию, а в покаянии – наше спасение и в молитве – здравие наше душевное.

Когда в болезни молишься Богу со слезами раскаяния, тогда забываешь, не чувствуешь, что ты и болен, что нездоров, и все бы стоял так перед Богом, все бы молился и плакал перед Ним, хоть всю жизнь, хоть всю вечность, так молитва возвышает, оживляет, укрепляет, услаждает человека. Ведь и здоровье, собственно, нужно нам для того, чтобы мы в силах были молиться и каяться во грехах, и здоровья нам нужно столько, сколько надобно его для совершения молитв и для принесения покаяния. И потому, когда я и не выздоравливаю от болезни, но каяться во грехах и молиться могу и действительно молюсь и каюсь, то я спокоен тогда бываю, не унываю, не падаю духом. Видно, я и без здоровья спасусь, когда Бог доселе мне не дает здоровья. Видно, для спасения души не нужно мне здоровья, видно, мне для спасения нужнее слабость, чем крепость.

Все наше – здоровье ли, слабость ли, бедность ли, ученость ли и образование, необразованность ли и невежество, высокий ли сан, низкое ли звание – все ценится по тому, что нам полезно или вредно для спасения нашей души. Если болезнь моя в обновление души мне служит, если не препятствует мне служить Богу и каяться во грехах, то она дороже мне всякого здоровья. А что и в том здоровье, которое мне в спасении души не помогает, при котором я Богу не молюсь, о грехах не плачу? Да, здоровье – благо хорошее, дорогое, когда оно для души спасительно, а и болезнь здоровья не хуже, лучше даже поста и молитвы, когда больной перенесет ее с благодарностью к Богу и с сознанием грехов своих.

Пошли мне, Господи, здоровье, пошли столько здоровья, сколько нужно его мне для спасения души моей, сколько нужно его для того, чтобы я молиться и каяться мог. Если я могу, если в силах каяться во грехах моих и молиться Тебе о себе и о других, то с меня довольно здоровья. Мне бы пожить в молитве и в покаянии и потом умереть с покаянием и с молитвою!.. Если же когда, подобно расслабленному евангельскому, я недвижим буду лежать и безгласен, если буду не в силах ни слова молитвы вымолвить, ни слезы покаяния пролить, то пошли мне людей таких, которые бы с усердием Тебе помолились за меня, хотя бы четырех таких, как тому расслабленному, хотя бы трех, двух, хотя бы одного только: и одного праведного усердная молитва много может. Аминь.

ПРИТЧА ДНЯ

Язычник спрашивает святого Феофила:
— Покажи мне своего Бога.
— Покажи мне твоего человека, и я покажу моего Бога. Покажи, что очи души твоей видят и уши сердца твоего слышат, — отвечает тот.

Неделя 6-я по Пятидесятнице. Исцеление расслабленного 

Во имя Отца и Сына и Святого Духа. 

   Когда мы читаем евангельские отрывки о том, как Христос воскресил мертвого или исцелил тело человека, мы редко задумываемся о том, чточеловеческое тело означает для Самого Бога, с любовью создавшего его для вечной жизни, и что оно должно бы означать для нас самих. Если бы наше тело не было бы Богу дорого, так же дорого и нежно любимо Им, как и наша вечная душа, Бог не стал бы исцелять тело или заботиться о его вечной жизни после воскресения мертвых. 
   И когда мы задумываемся о человеческом теле, будь то в связи с вечностью или с временной жизнью, в связи ли с земным или небесным, мы можем поставить себе вопрос: разве мы не получаем все наше знание, о Боге или о тварном мире, через тело? С младенчества, с самого рождения нашего мы познаем нежность и любовь через посредство нашего тела, задолго до того, как можем постичь что-либо умом. Затем мы возрастаем в познании, мудрости, опытности; все, чем владеет наш ум, все, что делает наши сердца такими богатыми, достигает до нас через наши чувства. Апостол Павел сказал: вера от слышания, а слышание – от слова Божия... Красоту человеческого лица, и окружающего мира, и всего, что человек сумел создать прекрасного и значительного, мы воспринимаем через зрение. И можно перечислить и дальше все наши чувства, которые, как дверь, открываются на созерцание